Комедии. Сказки для театра. Трагедии
Шрифт:
Тимур — царь Астраханский.
Измаил — бывший воспитатель царевича Самаркандского.
Панталоне — секретарь Альтоума.
Тарталья — великий канцлер.
Бригелла — начальник пажей.
Труффальдино — начальник евнухов сераля Турандот.
Палач, восемь мудрецов китайского Дивана, жрецы, войны.
Многочисленные невольницы и евнухи прислуживающие в серале.
Действие происходит в Пекине и его предместьях. Все действующие лица носят китайскую одежду, кроме Адельмы, Калафа и Тимура, одетых по-татарски.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ
Видны городские ворота в Пекине, утыканные поверху железными копьями, на которые кое-где насажены бритые головы.
Калаф, входящий из-за кулисы; затем Барах.
Калаф
Мне и в Пекине удалось найти Приветливую душу. Барах
(выходя из города)
Быть не может! Кого я вижу? Принц Калаф! Он жив?Калаф
(с удивлением)
Барах!Барах
Мой принц… Калаф
Ты здесь! Барах
Вы здесь! Вы живы! Калаф
Молчи! Не выдавай меня, прошу! Но расскажи: как ты попал сюда? Барах
Когда под Астраханью ваше войско Не устояло, и ногайцы, дрогнув, Бежали, и свирепый хорезмийский Султан, насильник дикий и захватчик Державы вашей, начал все кругом Опустошать, я, раненный и скорбный, Укрылся в Астрахань. Там я узнал, Что царь Тимур, родитель ваш, и вы Погибли в сече. Я, пролив слезу, Помчался во дворец спасать Эльмазу, Родительницу вашу, но напрасно! Меж тем неистовый султан Хорезма, Никем не отражаемый, вступил С войсками в Астрахань. Пришлось и мне Бежать из города. Так после долгих Скитаний я добрался до Пекина Под видом персиянина Хассана. Здесь повстречался я с одной вдовой, Измученной несчастьями. Я ей Помог советами, помог деньгами, Продав свои алмазы, и поправил Ее дела. Она мне приглянулась; Я тронул сердце ей; мы поженились; Однако даже для моей супруги Я — персиянин, именем Хассан, А не Барах. У ней я и живу, Бедней, чем был когда-то, но сейчас Я счастлив, потому что принц Калаф, Мной вскормленный, как сын родной, средь мертвых Оплаканный, явился мне живым. Но как же так? И как вы здесь, в Пекине? Калаф
Барах, не называй меня. В тот день, В тот грозный день разгрома, мы с отцом Вернулись в Астрахань. Взяв во дворце Ценнейшие каменья и одевшись Крестьянами, родители мои, Эльмаза и Тимур, и я бежали. Скрываясь от людей, мы шли в пустынях И в диких скалах. Боже мой, Барах, Как много бед, как много мук снесли мы! В горах Кавказа мы попались в руки Грабителям [38] , и только жизни наши Нам вымолить слезами удалось. Нам спутниками были голод, жажда И всякие невзгоды. Я нередко Нес на плечах то старика отца, То мать мою несчастную, и так Мы продолжали путь. Я сотню раз Удерживал родителя, который Хотел с собой покончить, и не реже Мать к жизни возвращал, когда она Лишалась чувств от слабости и горя. Так мы достигли города Яика. Там, у дверей мечетей, горько плача, Я со стыдом просил о подаянье, По улицам и лавкам собирая Сухие корки, мелкую деньгу, Я кое-как кормил отца и мать. Вдруг новая беда. Бесчеловечный Султан Хорезма, не желая верить Молве о том, что мы давно погибли, Затем что трупов наших не нашли, Назначил богатейшие награды За наши головы. Он разослал Монархам письма с просьбой разыскать нас. Причем давал точнейшие приметы. Ты знаешь сам, как все его страшатся. Ты знаешь, что низложенный монарх Жалчей и подозрительней, чем нищий, И что такое польза государству? Благоприятный случай мне открыл, Что царь Яика отдал приказанье Негласно нас искать по всей столице, Я бросился к родителям моим, Я умолял их скрыться. Мой отец Рыдал, рыдала мать. Они искали Объятий смерти. Друг мой, нелегко Отчаянные души успокоить, Напоминая им веленья неба И умоляя. Все же мы бежали, Для новых мук, для новых бед, для новых Терзаний… 38
В горах Кавказа мы попались в руки || Грабителям… — Проследить географически точно маршрут, проделанный Калафом и его родителями после разорения астраханского царства, затруднительно. Непонятно, почему Калаф очутился сначала в горах Кавказа, а потом в Яике.
Барах
(плача)
О, довольно, господин мой! Нет, нет, вы разрываете мне сердце! Тимур, мой царь, с супругою и с сыном Так бедствует! Державная семья, Всех доблестней, мудрей, великодушней, В такой нужде! Но живы ли, скажите, Мой царь, его супруга?Калаф
Да, Барах, Да, оба живы. Расскажу тебе, Какой плачевной может стать судьба Тех, кто рожден в величье. Мощный дух Все должен вытерпеть. Он должен помнить, Что пред лицом богов цари ничтожны И только стойкостью и послушаньем Небесной воле человек велик. И вот пришли мы в Хорасан [39] , где правил Царь Хейкобад, Я во дворец к нему Пристроился на черную работу, Чтоб прокормить родителей моих. Адельма, дочь царя, меня жалела, И я сказал бы — это было больше, Чем просто жалость. Взор ее как будто Угадывал, что родом я знатней, Чем был по виду. Вдруг ее отец. Обижен чем-то, начал воевать С пекинским богдыханом Альтоумом. В народе говорили всякий вздор Насчет того, чем вызвана война. Одно я знаю твердо: Хейкобад Был побежден, разгромлен, вся семья Его истреблена и дочь Адельма Утоплена в реке. Таков был слух. Пришлось и нам бежать из Хорасана От ужаса войны и от погрома. С большим трудом мы добрели в Берлас, Раздетые, босые. Что еще Могу сказать? Отца и мать мою Четыре года я кормил кой-кок, Таская на спине мешки, баулы И всевозможный непосильный груз. 39
Хорасан — северо-восточная провинция нынешнего Ирана.
Барах
Нет, нет. Довольно, принц!.. На вас я вижу Богатую одежду. Так оставим Злосчастия, и расскажите мне, Как наконец удача вас пригрела. Калаф
Пригрела? Погоди. У Алингвера, Берласского царя, пропал однажды Любимый ястреб. Я его поймал, Явился к Алингверу. Тот спросил, Кто я такой. Я, соблюдая тайну, Сказал, что я бедняк, что содержу Отца и мать, нося тюки по найму. Царь поместил родителей моих В странноприимный дом. Он приказал, Чтобы о них заботились усердно В приюте этом для больных и нищих. (Плачет.)
Вот где твой царь, Барах… твоя царица… Родители мои все время в страхе, Что их откроют и тогда казнят.Барах
(плача)
О, боже! Что я слышу!Калаф
Алингвер Мне дал кошель вот этот, (достает из-за пазухи кошелек)
дал коня, Богатую одежду. Со слезами Я обнял стариков, сказал: "Иду Искать удачи. Или я расстанусь С несчастной этой жизнью, иль достигну Великого. Я не могу вас видеть В такой нужде". Они меня хотели Не отпускать, идти со мной хотели. Но неугодно было небесам, Чтобы любовь их увлекла за сыном. Таясь от хорезмийского злодея, Сюда в Пекин я прибыл, чтоб вступить, Измыслив имя, в войско богдыхана. И если я возвышусь и судьба Поможет мне, Барах, я отомщу. Здесь празднество какое-то, и город Набит приезжими. Мне негде было Найти приют. Но добрая хозяйка Вон той корчмы устроила меня С моим конем…Барах
Да то моя жена! Калаф
Твоя жена! Счастливый человек, Премилая хозяйка у тебя. (Собираясь идти.)
Вернусь сюда. Взгляну в стенах Пекина На празднество, привлекшее столь многих, Потом явлюсь пред очи Альтоума И попрошу его о дозволенье, Сражаться за него.(Направляется к городским воротам.)
Барах
Калаф, постойте! Отвергните желанье созерцать Чудовищное зрелище! Судьба Вас привела на страшную арену Неслыханных жестокостей. Калаф
Как так? Барах
Иль вы не знаете, что Турандот, Единственная дочка Альтоума, Жестокая красавица, у нас Причина зверств, и скорби, и рыданий? Поделиться с друзьями: