Чтение онлайн

Г е н а (сурово). Но-но… Это мой долг патриота. Беги! Я буду стоять у окна. Если погоня — я свистну, если путь свободен — ты увидишь в окне знамя!

Л а р и с а (схватив чемодан). Прощай, прощай, Генка… (Убегает.)

Г е н а (один). Час настал! Угнетенные сами берут судьбу в свои руки. Мердека или смерть! (Зажав в руке пистолет, прислушивается.) Сейчас она бежит по лестнице… третий… второй этаж… Вот хлопнула входная дверь… (Встает на стул у окна.) Кажется, путь свободен… Вот… вот она бежит по той стороне улицы… Беги! Бега скорей, Ларка! Ну, теперь ее никто не поймает. (Вынимает из кармана красный галстук, привязывает его к смычку и, подняв над головой, громко кричит.) Мердека! Свобода!

З а н а в е с.

П е р с о н а ж. Что было дальше, вы знаете. Двое изгнанников встретились в полночь на лестнице. Они все рассказали друг другу. Она плакала, он утешал, — помните? А потом… они поклялись: что бы ни случилось — не расставаться. Они хотели бежать, но куда? Ночь закрыла для них все двери, перепутала все адреса друзей, пугала неизвестностью. Они вышли на улицу, но густой, ливневый дождь загнал их обратно. Он лил без конца, как в трагедии Шекспира, гроза бушевала так, как будто она была заодно с родителями, казалось, что само небо против влюбленных. Они промокли, устали от потрясений минувшего дня, и вот… раннее утро застало их на том же самом месте…

Лестничная площадка. В нише, сидя на чемоданах и тесно прижавшись друг к другу, дремлют Ю р и й и Л а р и с а.

П е р с о н а ж. Тшш… Кажется, они уснули… Между прочим, автор говорит, что это его излюбленное место в пьесе. Здесь его никто не упрекнет, что он приписывает своим героям несвойственные им слова и поступки. Во сне нет ни слов, ни поступков, — сон есть сон, и тут автор спокоен…

Л а р и с а (во сне). В Новореченске тоже… живут люди, хорошие… лучше нас…

П е р с о н а ж (испуганно). Вы слышали?.. Честное слово, этого не было даже в первом варианте. Им что-то снится, а за сны ни я, ни автор не отвечает. Кстати, если в зале, кроме обыкновенных зрителей, есть и критики, пусть они отметят, что героев пьесы даже во сне не покидает здоровый оптимизм. Это очень важно… Тшш! Они спят. (Тихонько на цыпочках уходит с просцениума.)

Внизу слышны шаги. Кто-то насвистывает бравурную мелодию. По ступеням лестницы, слегка пошатываясь и опираясь на тонкую трость, медленно поднимается старик в дождевом плаще и широкополой шляпе. В руке у него цветы. Остановился на площадке, тяжело дышит, держа руку у сердца.

Р а з м ы ш л я е в. Нет-нет… Ни в коем случае… Если умирать, то только на пятом этаже, не ниже. Оттуда к небесам рукой подать. Не успеют вынести тело, как душа уже в раю. Нельзя заставлять ее возноситься из бельэтажа. Это невежливо, черт возьми… Душа — это… женщина!.. (Заметив Юрия и Ларису.) Что это? Видение? Мираж? Может быть, сон? Нет, я не сплю. Это они… они спят… Может быть, я… немного того, а?.. Вздор! Двух бокалов вина явно недостаточно, чтобы увидеть Тристана и Изольду спящими на чемоданах. (Пауза.) Гм… это ангелы… слетели за мной, не застали и вот… дожидаются… (Вглядываясь.) Позвольте, позвольте, этого юношу я где-то встречал… Ну, конечно, он мой сосед, вот из этой квартиры, но она… она прелестна… (Отойдя в сторону.) Какой блестящий этюд, какая модель для картины «Начало пути» или нет, лучше «Перед дальней дорогой»…

Л а р и с а (во сне). Нам ничего от вас не нужно… Мы уйдем… Совсем… Навсегда.

Р а з м ы ш л я е в. Что-о? Зачем навсегда? Кто вас гонит, милая девушка?

Л а р и с а (во сне). Вы… вы его совсем не знаете…

Р а з м ы ш л я е в. Как это — не знаю? Он мой сосед. Я его сразу узнал.

Ю р и й (бормочет спросонья).

Р а з м ы ш л я е в. О-о-о! Да это влюбленные романтики, мечтатели, да-да… Я должен им помочь! Клянусь честью, во мне пробуждается… Дон-Кихот! Кто сказал, что в наши дни не нужны рыцари? Клевета!.. Благородство и водопровод должны быть в каждой квартире…

Л а р и с а (во сне). Я не оставлю его… Никогда…

Р а з м ы ш л я е в. И прекрасно! Заверяю вас, дитя мое, он… он достойный избранник. Езжайте! Кто смеет вам помешать?.. И вот… примите в дорогу от неизвестного старика… (Бросает к ее ногам цветы.)

Лариса испуганно вздрогнула, открыла глаза.

Л а р и с а. Что это?.. Где я?.. Юрка, ты здесь?

Ю р и й (проснувшись). А? Что?.. Который час?

Р а з м ы ш л я е в. С добрым утром, молодые люди! Час совсем ранний. Над крышами еще витают сны, старики уже кашляют, а влюбленные только засыпают…

Л а р и с а. Кто это, Юрка?..

Ю р и й (протирая глаза). Не знаю… Кажется, сосед…

Р а з м ы ш л я е в (снимает шляпу). Позвольте представиться — Размышляев. Человек с пятого этажа. Бывший художник, ныне… персональный пенсионер. Если не ошибаюсь, вы… собрались в дорогу?

Ю р и й (растерянно). Нет, мы… мы, наоборот… Мы уже… приехали… Поезд опоздал, пришел ночью… Мы не хотели будить наших и вот… решили здесь дождаться рассвета.

Р а з м ы ш л я е в. Он давно настал. Скорее звоните к себе в дом. Я убежден, что вас уже ждут объятия, слезы радости, горячий кофе… Скорее звоните, молодые люди.

Ю р и й. Нет-нет… Не надо звонить… (Загораживая спиной дверь.) Мы еще подождем… Мы… совсем не устали…

Л а р и с а. Нам нужно в город… (Берет чемодан.) Купить кое-что… Пойдем, Юра!

Р а з м ы ш л я е в (преграждая путь). А вот магазины… еще закрыты…

Неловкая пауза.

Л а р и с а (поднимая разбросанные цветы). Это… ваши цветы? Вы их уронили?

Р а з м ы ш л я е в. Нет… Я их получил сегодня ночью, под звон бокалов и торжественных речей, а на рассвете, возвращаясь домой, я встретил вас и сложил их к вашим ногам.

Л а р и с а (смущенно). Спасибо, но… за что?

Р а з м ы ш л я е в. За ваши… двадцать лет. Я их получил за свои шестьдесят. Так что, как видите, заплатил втридорога. Когда человеку моего возраста вручают цветы, они сникают и вянут. Они чувствуют себя так, будто их опустили в пустой кувшин, на дне которого пыль и плесень. А они-то мечтали об утренней свежести, о прохладе… И вот — счастливый случай, им явно повезло. Теперь они ваши…