Комедии
Шрифт:
А р с е н и й. Он просто болван, вот кто он!.. Если бы я был карьеристом, я влюбился бы не в тебя, а в Тамару. У нее дядька замминистра на Украине… А от твоего отца мне ничего не нужно… Квартиру эту схлопотал мой отец, и вообще…
М а й я. Ну ладно, ладно… уже хватит, Арсюша… Пиши — Костроминых Женю и Зиночку… Олега надо?
А р с е н и й. Надо… Бориса и Николку, Любочку Долгушину.
М а й я (после паузы). Любу? Мне б не хотелось звать…
А р с е н и й. Вот еще… твоя ж подружка… Девчонка веселая, поет под гитару, танцует. В чем дело?
М а й я. Она… думает, как Костров. Она говорила ребятам, что для нас забрали чужую квартиру, потому что… мой папа… Ну, не стоит об этом… Если хочешь, можешь ее позвать.
А р с е н и й. Нет, зачем же… Если она так говорит, пусть танцует на другой свадьбе…
Пауза.
М а й я. Арсюша, помнишь, когда мы в первый раз встретились?..
А р с е н и й. Помню… Двадцать третьего сентября в двенадцать сорок на втором этаже института, возле доски расписания лекций.
М а й я. А что ты подумал, когда впервые увидел меня?
А р с е н и й. Как тебе сказать… Гм… Я подумал… (Напевает.) «Пускай погибну я, но прежде…».
М а й я. Нет, Арсений, серьезно…
А р с е н и й. Я подумал так: а недурно было бы, черт возьми, подцепить эту дочурку руководящего товарища…
М а й я. Неправда, ты ж не знал, кто я такая.
А р с е н и й. А мне Сашка Горбунов сказал: «Вот, смотри, — говорит, — это Майка Подсвешникова, дочь зампредгорисполкома».
М а й я. А ты что?
А р с е н и й. Я подумал: дочь заместителя, стоит ли влюбляться. Если б еще председателя, ну, уж куда ни шло…
М а й я. Ну перестань, Арсюшка, скажи по правде…
А р с е н и й. А по правде… показалось мне, что ты какая-то очень незащищенная. От всего: от обид, обмана, разочарований… Захотелось подойти к тебе и сказать: «Девушка, мне все равно кто ты и кто твои родители, но я никому и нигде, никогда в жизни в обиду тебя не дам». Ну, в общем… ешь вафли.
М а й я. Арсюша, поедем в Дагестан?
А р с е н и й. Поедем…
Пауза.
В полумраке комнаты опять скользнул луч карманного фонаря. Слышны шаги за порогом и чей-то шепот: «Постой-постой, где-то тут зажигается свет». — «Наверно, уже очень поздно — нам же сказали после десяти». Щелкнул выключатель. Посреди комнаты — Ю н о ш а и Д е в у ш к а в дождевых плащах. В руках чемоданы, магнитофон, стопки книг, перевязанные ремнем.
Ю н о ш а (растерянно). Здравствуйте.
А р с е н и й. Здравствуйте… Как вы сюда забрались?
Ю н о ш а. Очень просто, через дверь.
А р с е н и й. Похвально… Обычно вы пользуетесь окном?
М а й я. Оставь, Арсений, они, наверно, ошиблись.
Ю н о ш а. Нет, мы не ошиблись… Это квартира Успенцевой.
А р с е н и й. Была… Успенцевой, а теперь наша. Ты опоздал, друг.
Ю н о ш а. Нет, это ты поспешил… приятель… Этот дом был и есть Успенцевых.
А р с е н и й. Это мой дом! Я здесь хозяин, вот ключи, видишь? (Вытаскивает из кармана ключи на розовой ленте.)
Ю н о ш а. И у меня есть ключи. (Показывает ключи от квартиры.) Но мне их дала хозяйка, Екатерина Капитоновна, она предложила нам поселиться в этой комнате, и мы приехали…
А р с е н и й. Ах, вот как! Значит, с новосельем?.. А не подарила ли она вам в придачу… здание горисполкома, а? Она сумасшедшая, чудик, отчаливай!..
М а й я. Арсюша, не надо. Не ссорьтесь, мальчики.
Ю н о ш а (спокойно). Это пусть врачи да судьи разберутся, кто сумасшедший, а кто…
Д е в у ш к а. Толик, не надо, прошу тебя.
А р с е н и й. Ты мне скажи, кем ты старухе приходишься — племянничек, внук, дальний родственник?..
Ю н о ш а. Кто б я ни был — все лучше, чем такой близкий сосед, как ты… Мы отсюда не уйдем.
А р с е н и й. Нет, уйдешь!.. Я — Желваков, меня здесь все знают, а ты кто?.. Кто ты такой — дружинник, сержант милиции, комсомольский патруль?.. Покажи, что у тебя есть…
Ю н о ш а. У меня есть то, что ты потерял, парень, — совесть…
А р с е н и й. А ну, выйдем на площадку — поговорим…
М а й я. Мальчики, перестаньте, я прошу вас…
Ю н о ш а. Можем поговорить…
Д е в у ш к а. Толик, не надо!.. Ради меня, Толик!..
Раскрывается дверь в глубине комнаты. На пороге появляется У с п е н ц е в а, в халате, в очках. В руках книга.
У с п е н ц е в а. Нет, вы не представляете себе, как я счастлива, что вы сегодня пришли… Вы только подумайте, я… я одна, за окном дождь, у меня мигрень, бессонница, я тоскую по Наташе, пытаюсь читать и… не могу… Все время в ушах какой-то шум… Сперва подумала — это дождь, прислушалась — не похоже… Потом решила — это гипертония, но нет, тот шум похож на удаляющийся поезд, я знаю… А здесь — я слышу обрывки фраз, голоса… Неужели, думаю, в этот грустный дождливый вечер судьба посылает мне добрых друзей… Вхожу сюда и вижу — четверо… Четверо добрых, милых, молодых… Спасибо вам, Толик и Ирочка, и вам… Арсений, вы, кажется, у меня впервые?.. Держу пари, что это ваша невеста… Да?.. Угадала?.. Как вас зовут?..
М а й я. Майя…
У с п е н ц е в а. Надеюсь, Майечка, мы будем друзьями?.. Я знала вашего будущего супруга еще тогда, когда при встрече со мной он почему-то высовывал язык и показывал мне нос… Я уже в ту пору оценила его склонность к юмору… Садитесь, садитесь, пожалуйста…
Д е в у ш к а. Извините, что мы… так поздно приехали… Толик хотел созвониться, но…
У с п е н ц е в а. Не надо, не надо… Зачем? Это теперь модно созваниваться, уславливаться, а иные даже говорят: «Я вам предварительно звякну»… Какой ужас!.. А раньше было просто: распахнулась дверь — и на пороге Викентий Викентьевич, — вот радость-то!.. Что вы хотите: чай или кофе?
А р с е н и й. Нет, спасибо… Мы сейчас пойдем…
У с п е н ц е в а. Ни в коем случае, да я вас не пущу… Вы же благородный юноша, Арсений, вы не станете обижать старую женщину… Толик, скажите ему, теперь вы тоже его сосед…
М а й я. Мы ведь зашли… совершенно случайно…
У с п е н ц е в а. Понимаю… В ваши годы мы с профессором тоже… «совершенно случайно»… оказывались в разных местах… Чаще всего на вокзале… И представьте, там было прелестно… Кругом суета, тащат чемоданы, плачут дети, ревут гудки, а мы сидим на тесной скамейке, и он читает мне Петрарку: