Чтение онлайн

Юденич склонился над картой, оценивая обстановку, несколько минут он решал какие-то задачи перебирал в голове разные варианты.

– Решено, мы высаживаем бригады здесь, вот только они остались без артиллерии. Она сейчас выгружается в Ризе, и как они без её поддержки будут наступать. И пошлите срочно радиограмму Хоменко, он сейчас находится в Ризе. Всё полевую артиллерию с припасами, которую не успели сгрузить с транспортов, направить сюда. И как только она сюда прибудет, после этого начнем полноценную высадку.

– Ваше Высокопревосходительство. Если будем ждать артиллерию, пройдёт много времени. Я предлагаю не дожидаться её, а высаживать пластунов сразу, как только подойдем к Платану, мы сами поддержим их огнем корабельной артиллерии. Высадим вместе с десантом на берег артиллерийского офицера, можно двух, да несколько сигнальщиков. Это на первое время, пока не протянем телефонную линию, вот они и будут корректировать огонь с кораблей.

Юденич опять задумался и после минутной паузы - я одного опасаюсь, что нам не удастся с этими силами сходу овладеть дорогой. Из доклада генерала Ляхова, где говорится, что по сведеньям разведки, в Трапезунде находится до пяти тысяч немецких солдат.

– Да откуда тут могут быть немцы, если они там в Европе ощущают большую нехватку войск.

– Так и я также думаю, откуда?

Разведка сильно подвела генерала Ляхова. Если завысила численность турецких войск в несколько раз. Так по некоторым её донесениям, в Трапезунде находились даже пять тысяч немцев, хотя откуда им было взяться в Турции?!

– Я отдаю приказ генералу Ляхову, продолжать сдерживать противника по фронту ещё сутки, а потом переходить в наступление. Пусть корабли под командованием Римского-Корсакова его поддерживают всеми орудиями.

Первая Кубанская пластунская бригада генерал-майора Ивана Емельяновича Гулыги и часть Донской пластунской бригады была успешно, без противодействия со стороны турок высажена на берег. Они высаживались на берег с шутками прибаутками.

Закрепившись на берегу, батальоны Гулыги начали наступление в двух направлениях. Основные силы, а это четыре батальона, повели наступления на Трапезунд, а три батальона под командой полковника Полухина, двинулись к дороге на Гумиш-хана. Гулыга передал Полухину большую часть своих пулеметов. Если только полковнику удастся оседлать эту дорогу на Гумиш-хана, то туркам точно наступит хана. Через два часа после выгрузки пластунов к району высадки пришли два судна с артиллерией, и приступили к выгрузке. Как только одна батарея была выгружена на берег, её тут же послали догонять батальоны полковника Полухина. Порожние транспорты кроме двух последних ушли под охраной миноносцев в Ризе а оттуда на Батуми. В Ризе оставалось ещё шесть не выгруженных судов, с артиллерией и припасами для войск. И теперь всё что находилось на судах, перегружалось на десантные самоходные баржи, которые сразу же после загрузки шли выгружаться к селению Оф. На переходе баржи охраняли два миноносца. На охрану порта выделили два эсминца и канонерскую лодку.

Юденич оставался на "Алмазе" и руководил войсками оттуда. Для поддержки десанта были привлечены канонерская лодка "Донец", естественно сам "Алмаз" и эсминцы "Завидный" и "Жуткий". Когда Юденич узнал, что где-то в море находится как минимум один крейсер противника, он тут же настучал радиограмму в штаб флота: "Главнокомандующий находит необходимым во все время операции продолжать охрану флотом побережья, чтобы обеспечить войска от обстрела неприятельских кораблей, а не отстаиваться в бухте Севастополя.

Он фактически намекал, что флот в разгар боев уклонился от выполнения своих обязанностей. Он не видел наши корабли, которые крейсировали в сорока милях на северо-запад. Предполагая, что основной флот ушёл в Севастополь, пока Пилкин его в этом не разубедил.

– Ваше высокопревосходительство! Флот находится в море, и никуда он не сбежал, как вы соизволили заметить. Его задача не изменилась, как и было задумано по плану операции, он находится на прикрытии транспортной флотилии. Кроме того в его задачу входит не допущения прорыва к побережью Германо-турецкого флота.

– Хорошо, я вам верю, господин адмирал, но если хоть один снаряд с вражеских кораблей упадет в расположении моих войск, я отпишу о ваших бездействиях на имя великого князя Николая Николаевича.

Нет, наш флот не бездействовал, начиная с 16.00 с гидрокрейсеров каждые пятнадцать минут, спускали на воду по гидросамолёту, которые вылетали на разведку на шестьдесят-восемьдесят миль от кораблей высматривая не покажется ли "Бреслау", а возможно и сам "Гебен". Может наши дозорные подводные лодки всё же проглядели его выход, и сейчас эти два корабля "племянник" и "дядя" - так прозвали моряки черноморцы эту парочку, - приближаются к побережью Лазистана.

Самолеты уже два часа с постоянством взлетают и уходят в разведывательные полёты, но возвращаясь, ничем обрадовать пока не могли. Противник до сих пор так и не обнаружен, но он должен быть где-то рядом, если только не повернул назад.

– Ваше превосходительство, Пришло сообщение от старшего лейтенанта Стаховского - объявил вахтенный офицер мичман Шулейко.

– И что он передает?

– Ввиду скорого захода солнца он не можем посылать гидросамолёты на разведку.

– Когда заход солнца?
– задал я вопрос.

– Через один час семь минут, ваше превосходительство.

Значит у нас есть ещё один час, прежде чем солнце зайдет, и наступит темнота, а в темноте противник может незаметно подойти к Ризе и нанести удар. Но в темноте и ему невидно цели, он будет стрелять по площадям. Но даже этого мы недолжны допустить, сейчас Риза представляет огромный склад армейского снаряжения, и несколько удачных попадании могут натворить много бед.

Передайте Стаховскому, выслать сразу три гидросамолета на разведку в получасовой полёт, если до захода солнца не успеют возвратиться к кораблям, пусть ищут по огням ракетниц.

Два из трех уже садились с последними лучами солнца, а третьего всё не было. Третьим улетевшими на разведку, были - лейтенант Корнилович с наблюдателем прапорщиком Бушмариным. Они ушли на запад. Солнце уже как несколько минут назад зашло, хотя на западе небосклон ещё серел, но на море опустилась мгла. Милях в трёх на восток от линкора, в воздух каждую минуту взмывали в небо белые шары ракет, это с гидрокрейсеров давали понять, где их искать возвращающему разведчику. И на десятой минуте такого фейерверка в небе был услышан стрёкот работающего мотора.