Чтение онлайн

То, что случилось сейчас, в молниеносном ходе событий, мы не могли толком понять. В крейсер попало сразу два чудовищных снаряда и один возле самого борта. Страшный шок. Всех бросило друг на друга. Крейсер вдруг сделал прыжок. Накренился. Хлынула вода в пробоины. Нырнул нос, зарываясь в воду. Все ринулись в пропасть. С ревом и кипящим остервенением ворвались на палубу, мостики, полубак водяные смерчи. Все и вся в воде, а следом звон, треск, грохот, пламя, дым вырывающиеся из внутренностей крейсера - Гибель!
– отчаянно сверкнула мысль. Сейчас крейсер пойдет на дно. Но нет, он ещё держался на воде и двигался по инерции. Крейсер давал нам последний шанс спасти свои жизни не затонул сразу а предоставил некоторое время чтобы могли спустить оставшиеся целыми шлюпки и плоты и мы воспользовались этим шансом, конечно не все, но большинство.

Это эмоциональное и живописное описание обстрела крейсера "Бреслау" главным калибром линкора "Императрица Мария" я прочитал через десять лет, после описываемых событий.

Крейсер тонул, получив ещё два снаряда помимо тех двух. Одно котельное отделение было разрушено полностью, второе затапливалось, и остановить поступление воды не было никакой возможности. Одна турбина разбита, а для второй не было пара. Мы подошли на расстояние мили, к горящему и обреченному кораблю, особенно сильный пожар был позади кормовой трубы, Да и между мостиком и первой дымовой трубой тоже хорошо горело. Крейсер начал тонуть кормой, задирая нос всё выше и выше. И казалось что он так и затонет кормой в вертикальном положение, как раздался взрыв в его средней части. Это взорвался один из снарядных погребов, выворачивая наружу обшивку корабля. В эту дыру хлынули новые потоки воды. Корабль начал опускать нос, но заваливаться на левый борт, полежав некоторое время на боку, он так боком, но кормой погрузился в морскую пучину. Эсминцы подошли к месту только что разыгравшейся трагедии и начали подбирать оставшийся экипаж из воды.

– Ваше превосходительство, сегодня нам удалось избавится от одной занозы, которая так долго досаждала нам - с радостью в голосе проговорил Вердеревский. Теперь осталось подловить "Гебена".

– Я боюсь дорогой мой Дмитрий Николаевич, что после того как нам удалось потопить крейсер, на то чтобы теперь поймать нам "Гебена" остаётся очень мало шансов. Я даже не знаю, чем мы можем его выманить из пролива, чтобы его перехватить и потопить. Послать радиограмму адмиралу Пилкину на "Алмаз": Угрозу обстрела германскими кораблями наших войск нет, крейсер благополучно перехвачен и уничтожен. Линкор и эсминцы уходят в Севастополь. "Кагул" и гидрокрейсера оставляю на ваше усмотрение.

Генерал Юденич узнал, что опасности обстрела с моря больше нет - отбыл в Батум. Хотя мы уничтожили только крейсер, и есть ещё один корабль, и гораздо мощнее нами уничтоженного. Но генерал понял, что турки побоятся его выслать сюда, а вернее всего что сами немцы не за что не будут рисковать своим кораблём. А это значит, что город в ближайшее время все равно падет и ему тут делать нечего, надо готовиться к следующему наступлению, но в другом месте.

Линкор и эсминцы я увёл в главную базу, где нас встречал почти весь город. В этот же день получил хвалебные телеграммы от Государя и от Морского министра.

Бои на подступах к Трапезунду продолжались. Так как теперь расстояние от Батума до линии фронта стало слишком велико, а основными кораблями огненной поддержки Приморской группировки оставались канонерские лодки. И привлекать для обстрела вражеских позиций тихоходные канонерки, стало выливаться в проблему. Поэтому командование флота решило их перевести на постоянное базирование в Ризу, пока не будет взят Трапезунд.

По просьбе командования Кавказкой армии усилить Батумский отряд крупным кораблём с тяжёлой артиллерией мы выделили броненосец "Пантелеймон". 7 апреля он вышел из Севастополя под прикрытием трех эсминцев и прибыл в Батум 8 апреля.

Уже утром 10 апреля броненосцы "Ростислав" и "Пантелеймон" подошли к Сюрмене, и приняли на борт сухопутных артиллеристов которые должны корректировать огонь кораблей . Первым открыл огонь по берегу "Ростислав", а потом к нему присоединился "Пантелеймон". Их охраняли пять эсминцев и два тральщика. Стрельба велась с дистанции одиннадцати кабельтовых. Генерал Ляхов, как только окончилась артподготовка, бросил войска в атаку на турецкие укрепления. Хотя турки оказывали яростное сопротивление, были отброшены, их войска понесли ощутимые потери. На ночь броненосцы снова начали обстрел турецких позиций. За этот день наши войска продвинулись на десять вёрст и теперь находились всего в пяти верстах от Трапезунда.

Генерал Ляхов планировал возобновить наступление совместно с высадившимися в тылу турецкой обороны двумя пластунскими бригадами через два дня. И вновь его наступление должны поддержать броненосцы, а пластунов наступающие с запада крейсера и канонерки. Но турки воспользовались предоставленной передышкой и 12 апреля очистили Трапезунд. Вся эта масса войск решила пробиваться по одной единственной дороге, так как вместе с войсками уходило и турецкое население. На дороге на Гумиш-хана разгорелся ожесточенный бой, три тысячи пластунов Донской бригады, сдерживали более пятнадцати тысяч турок. Потеряв несколько тысяч человек но так и не пробив нормальный коридор но и через этот проход успело выскочить две-три тысячи турок пока его вновь не перекрыли. Остальные, побросав всё военное имущество кто сдался, а кто-то ушел в горы.

13 апреля депутация греков прибыла, к генералу Ляхову и сообщила что турки город покинули. Так от мирных жителей командующий Приморским отрядом узнал, что Трапезунд пал. Вообще-то можно предположить, что Ляхов сознательно задержал наступление, давая понять туркам, что им надо быстрее сматываться пока русс-шайтан дают такую возможность. 14 апреля русские войска торжественно вступили в Трапезунд. "Ростислав" и "Пантелеймон" стояли на рейде, присутствуя при этом историческом событии.

После захвата Трапезунда наступление на приморском фланге Кавказской армии было приостановлено. Штаб фронта решил использовать этот город в качестве своей главной базы снабжения. Но нужно было обеспечить оборону порта с моря и усилить гарнизон для обороны со стороны берега. Для этого в Трапезунд было решено перебросить пехотные дивизии из центра. Надо организовать прочную оборону на подступах к городу.

Для обороны Трапезунда мы в скором времени перевели туда всё бригаду броненосцев, за исключением "Трех Святителей", который находился в Новороссийске. По опыту предыдущих боев уже было ясно, что этих кораблей хватит для прикрытия от рейда "Гебена", если он конечно осмелится выйти из пролива, и так далеко зайти. Но это будет всё в скором времени, а пока флот продолжал выполнять свою пока единственную боевую задачу, это блокада турецкого угольного района и болгарского побережья.

Летнее наступление русской армии являлось частью общего стратегического плана Антанты на 1916 год. В марте 1916 в Шантийи - это родовой замок баронов Монмаранси и принцев де Конде герцогов Монмаранси, а теперь это ставка французского главнокомандующего, маршала Жозефа Жоффра - состоялась конференция с участием представителей стран Антанты. Где было решено начать тесное взаимодействие союзных армий на различных театрах войны. Наконец-то эти лимонники и лягушатники поняли, что надо воевать сообща, чтобы удар наносился почти в одно и тоже время, на обоих фронтах, с разницей в сроках не более двух-трех недель. Тогда и толк должен быть в таких вот наступлениях, противнику будет очень трудно маневрировать резервами. Когда один ломится в дверь, то окно прикрыть будет нечем. Вот так и решили в этом Шантийи воевать дальше. Но это только решили!? В рамках вот этого самого плана, англо-французские войска готовили свою операцию на Сомме. И начало наступления на французском фронте было назначено на первое июля. Русские должны пойти в наступление на две недели раньше, чтобы оттянуть немцев на себя и давая этим благоприятные условия для наступления союзников.

Имелось в виду, что русские будут доблестно умирать, отвлекая на себя войска Центральных держав, а Англия и Франция смогут, наконец, сделать что-нибудь и на своем фронте. Опять как всегда, русский солдат должен первым в угоду какого-то дяди притянуть на свой фронт стратегические резервы германской армии. Хотя русские предлагали совсем другой план летнего наступления, по которому предлагалось главный удар нанести в сторону Балкан. По Болгарии и Австро-Венгрии наносится мощный удар одновременно тремя союзными армиями -- русской со стороны Юго-Западного фронта, англо-французской из-под Салоник и итальянской из района Изонцо, в общем направлении на Будапешт. Наше командование считало Болгарию и Австро-Венгрию слабым звеном в коалиции Центральных держав, и их разгром поставит германию в безвыходное положение. В отличие от французского, русский план предусматривал также совместные действия Кавказской армии и английских войск против Турции на юге с целью быстрого разгрома ее армии. Несмотря на бесспорное достоинство русского плана, он был отклонен. Англия и Франция усматривали в этом плане стремление России упрочить свои позиции на Балканах и проникнуть в Персию и Ирак, что не входило в расчеты Англии и Франции. Кроме того, французы считали свой фронт самым важным, да и побоялись что немцы нанесут удар именно там, в направление Парижа когда узнают что с их фронта было снято несколько дивизий и переброшено в Салоники. Франция не соглашалась пойти на какое-либо даже временное его ослабление. Французская ставка не приняла предложения русского командования. Пугали англо-французов также трудности, связанные с ведением боевых действий в условиях горной местности, и перспектива снабжения войск по морским коммуникациям, где хозяйничали германские и австро-венгерские подводные лодки.