Чтение онлайн

Лево на борт самый полный - скомандовал Черниловский-Сокол.

"Дерзкий" спешил удрать от грозного противника, но теперь эсминцу надо было идти против волны, а это потеря скорости.

– Предупредить адмирала.

Через несколько минут Трубецкой был на мостике, быстро оценив обстановку. Он понимал, что придётся очень постараться оторваться от дредноута, которому благодаря его мореходности легче идти против волны, чем эсминцу, у которого водоизмещение в двадцать раз меньше. Преследователь медленно нагонял эсминец.

Вижу вспышку, линкор открыл огонь!
– воскликнул мичман Ивановский.

– Самый полный вперёд. Курс на соединение с главными силами - скомандовал адмирал.

– До "Марии" сорок миль - подсказал командир эсминца.

– Так это менее часа хода на встречных курсах, и мы выведем германца прямо под её орудия.

Через полминуты позади на приличном расстоянии от "Дерзкого" встали два огромных султана воды от разрывов одиннадцатидюймовых снарядов. Эсминец выжимал что есть из своих турбин, преследователь больше не приближался. Но нет, "Гебен" не стал долго преследовать эсминец, через десять минут он вновь повернул назад, но на прощание сделал ещё один залп из носовой башни, лёгший с большим недолётом.

Трубецкой вновь повернул за германцем, но теперь последовал за ним не скрываясь, зная, что Бахирев со своим отрядом идет значительно ближе, чем какой-то час назад, и он всегда успеет добежать до него.

"Гебен" уходил на полном ходу, что "Дерзкий" едва успевал за ним. Но германец опять подстроил пакость.

– Ваше превосходительство, правый борт 60. Показались дымы нескольких кораблей - последовало сообщение сигнальщика.

– Левый борт 40 обнаружены дымы, предположительно крейсер и эсминец - тут же последовал доклад второго сигнальщика.

– Наших кораблей на северо-западе недолжно быть, значит это противник - разглядывая приближающие дымы, констатировал Трубецкой. Те, что с юга, могли бы быть нашими, но неужели Новицкий бросил позицию у Босфора. Нет, это маловероятно.

– Вот где оказывается турецкий флот, который искали, и мы влетаем в его объятия - объявил лейтенант Федосеев.

Ваше превосходительство надо уходить - взволновано проговорил кавторанг Черниловский-Сокол.

– Уходим Николай Иванович.

– Право руля.

Эсминец на полном ходу пошел на циркуляцию, приобретая крен около девяти градусов. Развернувшись, Трубецкой быстро оторвался от противника, да он и не пытался преследовать. Три эсминца при поддержке крейсера просто прикрыли отход "Гебена".

Все линейные корабли типа "Императрица Мария" страдали одним большим конструктивным недостатком, их носовая оконечность была перетяжелена. Особенно это касается головного линкора. Как говорят моряки - в воде корабль сидел свиньёй. И поэтому на ходу, даже при малом волнении он зарывался носом в волны и плохо на них всходил, при этом он так черпал воду носом, а она разбиваясь о переднюю башню, вздымалась фонтанами и заливали боевую рубку и мостик. Крейсер "Память Меркурия" в этом плане и то меньше страдал в свежую погоду, чем линкор. При волнении носовые казематы противоминной артиллерии заливает водой, и они бездействуют. Ещё предыдущий командующий Черноморским флотом предпринял попытку по уменьшению дифферента на "Марии", он приказал уменьшить боезапас двух первых башен главного калибра и носовой группы противоминной артиллерии. Больше загрузив кормовые отсеки, перетасовав грузы. Но все эти мероприятие мало помогли с дифферентом. Бахирев после своего первого боевого недельного похода на "Императрице Марии", обратился к адмиралу Григоровичу с просьбой - для уменьшения дифферента на нос у линейного корабля "Императрица Мария" - дать разрешение на снятие из переднего каземата двух 130-мм орудий, остальных будет вполне достаточно для защиты от атак эсминцев противника, а амбразуры заделать. Тоже было проделано и с более благополучной в этом отношении "Екатериной Великой". Командующий также решил все вопросы и с третьим линкором. Пока корабль находиться в достройке, его надстройки и носовая оконечность переделывается по проекту корабельного инженера Маслова, который был разработан им ещё в прошлом году в Петрограде для балтийских линкоров, но немного переработан инженером Юркевичем, уже здесь в Николаеве. Кроме того, Юркевич и прибывший в Николаев Костенко разработали новый проект по полной переделке носовой оконечности линкора "Николай I", которая уже осуществляется на заводе "Наваль". Модернизацию первой пары линкоров предполагалось начать с головного, после того как только будет покончено с этим "Гебеном".

Солнце перевалило зенит и теперь опускалось на вторую половину небосклона, а мы все ещё преследовали "Гебен". Он несколько раз менял свой курс, сбивая со своего следа "Дерзкий" следовавший на почтительном расстоянии позади линейного крейсера. Все эти попытки немцев оказались на руку только нам, так как мы сумели сократить дистанцию до тридцати миль. Но следующая радиограмма от Трубецкого пришла неутешительна - он упустил "Гебена". Немцы заманили Трубецкого в ловушку, но тому удалось выскользнуть из неё. Но этим воспользовался "Гебен", и куда он после этого взял курс неизвестно.

– Где нам его теперь искать? Пошел ли он на юг к Босфору, или на север к Варне. А может прямо в Бургас - высказал своё мнение командир линкора.

– Иван Семёнович, вы как командир линейного корабля поставьте себя на месте Сушона. Поставили? А теперь скажите - куда бы повёли свой корабль?

Кузнецов ненадолго задумался. Он не ожидал от меня такого вопроса.

– Ваше превосходительство, я даже затрудняюсь ответить на этот вопрос. Но точно, не пошел и не стал бы искать пристанище в Варне. Если где-то прятаться, то только в Бургасе. Все-таки этот порт находится в глубине бухты, которую защищают несколько мощных береговых батарей, подходы к порту заминированы. Там есть где поставить корабль так, что его с моря невидно, а без корректировки его бесполезно обстреливать. Так что ваше превосходительство, я пошел бы в Бургас.

– А попытку прорыва в Босфор, вы что, не рассматриваете?

– Если бы мне представилась возможность где-то на время отсидеться, пока блокада пролива не будет снята, то я так и поступил бы.

– Представь. Я не буду снимать блокаду до тех пор, пока ты не вылезешь из своего Бургаса. А направлю на бомбардировку порта и находящихся в этом порту кораблей все свои гидрокрейсера, а с моря поддержу огнём орудий.

– Но вы не можете оставаться долго в море, вам нужен уголь и как только станет известно, что один из линкоров ушел для пополнения в Севастополь, вот тогда и предприму такую попытку прорыва. Оказаться между двух линкоров это смертельно для любого корабля, а пойти на прорыв мимо одного есть шанс прорваться. Всё будет зависеть от удачи и выучки экипажа. Оба корабля получат тяжёлые повреждения, но "Гебену" будет несравнимо ближе до своего берега, чем его противнику. А если ещё подводную лодку, а то и все оставшиеся в наличии у немцев, послать за поврежденным линкором, тогда можно и победу праздновать.

– Так ты не забывай, что помимо двух линкоров, мы можем Каськова с его броненосцами выдвинуть к проливу. Сушону о них хорошо известно, и наверняка он их также принимает в расчет. А с подходом броненосцев мы можем по очереди проводить бункеровку. Это дает нам уже неограниченное время блокады. Самолёты с гидрокрейсеров и один из отрядов поддержки, всё время будут бомбить и обстреливать порт. Корректировать огонь кораблей также будут самолёты.

– Не представляю, как они эту корректировку будут осуществлять?

– А вот над этим надо будет подумать. Сейчас Иван Семёнович берем курс на Босфор.

– Ваше превосходительство, почему именно на Босфор?

– Туда направляется или направится "Гебен".

– Ваше превосходительство, почему вы в этом уверены что "Гебен" направляется именно туда?

– Так вы сами только что сказали, пока у пролива один линейный корабль есть шанс с боем прорваться туда.

– Но я также предполагал, что "Гебен" попробует отстояться в Бургасе.

– А мы сейчас сделаем так, что Сушон отвергнет любую мысль о том, чтобы спрятаться в одном из болгарских портов.

– И как это мы его заставим от этой мысли отказаться?
– это уже Вердеревский не выдержал нашей дискуссии с Кузнецовым.

– Да очень просто это сделать, возьмем и подскажем ему.

Мои офицеры недоумённо посмотрели на меня.

– Вызвать лейтенанта Квасникова.

Вот что лейтенант - обратился я к Квасникову после того как он прибыл на мостик - скажи-ка нам - германец молчит?