Чтение онлайн

Раздался сигнал горна, и мы увидели, как англичане бегут к лошадям, и поэтому поскакали прямо через вельд по следу, оставленному своими.

После длинной скачки мы догнали их, и, когда немного позже солнце прорвалось сквозь туман, мы смогли увидеть приблизительно пятьсот английских всадников, которые, гнались за нами, но мы легко опережали их, потому что, несмотря на то что наши лошади шли всю ночь, тяжелые лошади англичан не были для них соперниками, они были намного легче и выносливее их.

Краузе быть захвачен, мы были теперь без командира, но у буров каждый сам себе командир. Поэтому эта потеря на нас сильно не повлияла и, избавившись от преследователей, мы уже спокойно поехали на запад и через два дня встретили генерала Бейерса, который со своим отрядом разбил лагерь рядом с истоком реки Моой в районе Почефструма.

Бейерс назначил нашим новым командиром капрала Яна Нагеля, этот выбор все одобрили, потому что тот, хотя и был человеком грубоватым и невежественным, пользовался всеобщей любовью. Он все еще страдал от раны, полученной на хребте, но все же оставался в седле.

Мы спокойно отметили Рождество, но следующим утром со стороны Почефструма прибыла английская колонна, и, поскольку защищать там все равно было нечего, генерал Бейерс дал им возможность решить, что мы убежали, и приказал нам отступить. В темноте мы достигли деревни Вентерсдорп, где и провели ночь. Отсюда мы пошли куда глаза глядят, ища возможности ударить по англичанам, но такой возможности нам не представилось до самого нового, 1901 года.

Мы вошли в район Лихтенбурга, в пределах дня пути от Мэйфкинга и границы Бечуанленда. Эту область контролировал де ла Рей, но он был далеко на юге, и мы встретили только один из его патрулей.

Бейерс планировал совершить набег на Мэйфкинг, но прежде, чем он смог это сделать, с востока прибыл курьер с приказом от генерала Боты всем собраться в районе Эмлело. Это значило, что нам предстояло пересечь весь Трансвааль с запада на восток, что составляло около трехсот миль. К счастью, наши лошади были в хорошем состоянии, благодаря обильным дождям и хорошему уходу, поэтому мы не стали откладывать путешествие. Мы начали этот путь на восток, и через несколько дней пришли в долину под Магалисбергом, недалеко от того места, где недавно захватили лагерь генерала Клементса. После этого происшествия англичане, очевидно, решили более основательно укрепиться в этой местности, потому что несколькими милями лале мы обнаружили большой отряд англичан, которые строили укрепленный лагерь, словно намереваясь остаться там навсегда.

Мы оставили лагерь в покое, но в течение нескольких часов лежали на горном хребте, наблюдая за противником. Они стреляли по нам из орудий, и один снаряд убил одного из ватербергцев в нескольких ярдах от меня. Пока мы оставались там, я пересек долину, чтобы навестить находящегося в домике недалеко от лагеря Клементса моего друга Яна Жубера, которого оставили там после сражения вместе с другим раненым. Он был уже вне опасности, но до выздоровления было далеко. Он сказал мне, что британцы обращаются с ним очень хорошо. Хирург приходит почти каждый день, санитары прекрасно за ними ухаживают. Они даже привезли из Претории его старую мать, которая ухаживает за ним, и офицеры из лагеря, расположенного вниз по долине, часто приносят им фрукты и другие лакомства. Из страха попасться патрулю я оставался с ним недолго, и, наскоро попрощавшись, отправился назад. Я не знаю, что с ним дальше было, но думаю, что он поправился.

Мы возобновили наш марш к железной дороге, которая соединяла Преторию с Иоганнесбургом. Идти следовало очень осторожно, так как эта дорога круглосуточно патрулировалась бронепоездами.

АКК послали вперед на разведку, и после отсутствия в течение двенадцати часов мы сообщили, что пересечь дорогу было реально. Возвращаясь к главным силам, мы на холме Зварткоп увидели подозрительного из местных, который наблюдал на нами, и на всякий случай арестовали его, чтобы допросить. Мы допросили его, но никаких доказательств того, что он был шпионом, не получили, но на всякий случай решили задержать его на ночь и утром отпустить. Но перед самым рассветом, когда я спал с седлом под головой, я услышал крики и, вскочив и осмотревшись, увидел, что пленник со всей скоростью, на какую был способен, бежит к Зварткопу. Несколько наших были уже на ногах и кричали ему, чтобы он вернулся, но он не останавливался, тогда они стали стрелять и убили его. Мне было жаль его, но в той ситуации иначе они поступить не могли.

Тем же вечером мы начали марш к железной дороге, которую должны были пресечь на рассвете. АКК заранее все разведал, поэтому мы шли впереди и первыми перешли рельсы. Когда мы переходили их, к нам не спеша приблизился английский солдат, чтобы выяснить, кто мы такие, и был очень озадачен, когда узнал. Мы отобрали у него лошадь, оружие и снаряжение и велели ему уходить, чему он с готовностью повиновался и ушел в сторону Иоганнесбурга.

На противоположной стороне линии стояла маленькая ферма, из которой выскочили еще несколько солдат. Они все сдались кроме одного человека, который попытался скрыться в саду, но мы застрелили его, прежде чем он успел далеко убежать. Одновременно от станции Каалфронтейн подъехала дрезина, и, поскольку ее команда попробовала дать задний ход, мы стали по ней стрелять, убив одного солдата и ранив местного. Убитый оказался путевым обходчиком, а дрезина выполняла ежедневный объезд дороги. Мы их отпустили, сказав, что они сами виноваты — если бы остановились, когда им сказали, никто бы не пострадал.

Теперь подошли наши главные силы, и некоторые бюргеры по глупости решили проехаться до здания станции. Там был гарнизон, и в результате трое из них были убиты и несколько человек ранены, они остались в руках гарнизона. Наконец все пересекли линию и направились к большой ферме, расположенной за возвышением местности.

Этот переход железной дороги был несложным, но ближе к концу войны, когда англичане устроили систему блокпостов, это стало намного сложнее; передвигаться по территории Трансвааля и Свободного Государства стало сложно, правда я, будучи в Капской колонии, об этом почти не знал.

В то время как мы отдыхали на ферме, были высланы патрули, и меньше чем через час один из них прискакал назад, чтобы сказать, что большой отряд англичан приближается из Иоганнесбурга. Почти тут же мы услышали гром выстрелов и рев разрывающихся снарядов.

Наши лошади паслись снаружи и перепугались, но мы сумели справиться с ними, сесть в седла и уйти на северо-восток, никого не потеряв. Поскольку у англичан были орудия, мы не могли бороться с ними на открытой местности, и в любом случае наша цель состояла в том, чтобы соединиться с коммандант-генералом. Войска пробовали задержать нас, из Претории прибыл бронепоезд, который начал обстреливать нас лиддитовыми снарядами, но мы были намного подвижнее и оставили солдат позади, а к полудню оторвались от них так далеко, что смогли сделать привал и отдохнуть.

На следующий день мы продолжили путь к Олифантсфонтейну, где в прошлом году были убиты семь человек из АКК. В этом месте я перенес очень серьезную потерю, поскольку один мой молодой товарищ потребовал отдать ему пони, которого я привел из английского лагеря после сражения под Магалисбергом. Он привел меня вместе с лошадью к генералу Бейерсу и доказал тому, что эта лошадь принадлежала его отцу, который погиб тем утром во время неудачной атаки де ла Рея. Мне нечего было возразить и пришлось отдать лошадь, но это оставило меня с одной моей старой чалой, и это в то время, когда лишиться лошади значило лишиться жизни или по меньшей мере свободы.

В Олифантсфонтейне с небольшим экскортом появился генерал Бота. Он выглядел более худым по сравнению с тем, как я в последний раз видел его Лиденбурге четыре месяца назад, но был полон энергии и веры в победу. Он сказал нам, что лорд Робертс решил поставить буров на колени с помощью серии операций, в ходе которых крупные силы английских войск должны были прочесать страну, как бреднем. Для этого в течение января (1901 года) вдоль Иоганнесбургской железной дороги было собрано около пятидесяти тысяч человек, которые должны были пройти по вельду фронтом в шестьдесят-семьдесят миль, с намерением очистить Восточный Трансвааль, после чего это будет повторено в других местах, пока все не будут убиты или пленены.