Коммандос Штази. Подготовка оперативных групп Министерства государственной безопасности ГДР к террору и саботажу против Западной Германии
Шрифт:
В качестве конкретных целей нападений в «Руководстве» назывались: «отдельное лицо, группа лиц, объект, участок, устройство, агрегат, документ, важная документация, обстоятельства и условия оперативной области (организация, спокойствие и порядок, дисциплина, боеготовность, боевой дух, сплоченность, доверие)». В дальнейших пассажах в инструкции ее авторы со всей ясностью сформулировали цели, которые необходимо достичь, то есть тот эффект, который «наступательные чекистские боевые мероприятия» должны были вызвать по отношению к людям, объектам и условиям.
Целями были разрушение, уничтожение, повреждение, парализование, помехи, вывод из строя, препятствование, дезорганизация, деморализация, вселение чувства неуверенности, ликвидация, нейтрализация (людей), захват. Все эти мероприятия были снабжены подробным определением, где показывались различия того, что именно нужно было причинить какому-либо человеку либо предмету. Так, например, повреждение однозначно направлялось только против неодушевленных предметов:
«Повреждение включает изменение структуры объекта, вещи, предмета, важной детали, так чтобы этот предмет временно не был больше пригоден для цели его использования. Достигается оно путем: введения инородных тел, вмонтирования не стандартизованных частей, которые ведут к его самоповреждению, деформации, надлома, подпиливания, ослабления, отвинчивания, влияния на процессы регулирования, а также подрыва, вызова взрыва, разбития, разрушения, расстрела, рассечения, химического или физического изменения деталей, основных элементов, частей объекта».
Также и уничтожение определялось как деятельность, направленная против предметов:
«Уничтожение включает полную, абсолютную ликвидацию структуры объекта, вещи, предмета путем уничтожения его субстанции, так чтобы он окончательно больше не был пригоден для первоначальной цели использования и мог быть только заменен новым предметом. Оно достигается с помощью: поджигания, улетучивания, выливания, не подлежащего последующему разделению смешивания с другими субстанциями или вызывания или начала химических либо физических процессов».
Разрушение отличалось от уничтожения лишь методами.
Оно могло быть достигнуто: «подрывом, вызовом взрыва, разбиванием, разрушением, расстрелом, рассечением». Далее были предусмотрены такие мероприятия как дезорганизация, которые должны были направляться против вещей и людей:
«Дезорганизация содержит нарушение интересов организационного процесса объекта, вещи, прерывание его безупречного функционирования или его внешнего окружения. Достигается:
разрушением, уничтожением, парализованием и воспрепятствованием деятельности управляющих и руководящих учреждений, государственных, организационных, политических и военных центров, объектов и линий связи, а также деморализацией морального потенциала, распространением чувства неуверенности в общем положении путем нейтрализации, оказания помех действиям оборонных и контрразведывательных органов и учреждений, ликвидации или нейтрализации руководящих лиц».
Нейтрализация предусматривалась только против людей:
«Нейтрализация лиц охватывает их недееспособность в самом широком смысле этого слова. Достигается: взятием в заложники, продолжительным или временным задержанием, похищением, исчезновением, спровоцированным или вынужденным угрозой бегством, сокрытием, достигнутых с помощью распространения подлинной или фальшивой информации, доказательств, обвинений официальной отставки, ухода с поста, лишения полномочий, увольнения, ареста, осуждения, заключения в тюрьму или исполнения смертной казни, подрыва доверия, уважения, безупречности».
Также ликвидация имела своей целью людей: «Ликвидация включает в себя физическое уничтожение отдельных лиц и групп лиц. Достигается: расстрелом, закалыванием, сжиганием, подрывом, удавлением, избиением до смерти, отравлением, удушением». Тем самым на будущее было однозначно заложено, что именно в деятельности оперативных групп в оперативной области следовало понимать под термином «ликвидация». Это понятие, судя по документам РГМ/С, обозначало убийство, так как оно по своему определению четко отличалось, например, от уничтожения или нейтрализации. И это понимание распространялось не только на периоды напряженности и войны, но и на мирное время.
Само собой разумеется, такие намерения необходимо было хранить в строгой тайне. Поэтому целая глава «Руководства» 1974 года была посвящена «правилам конспирации и бдительности». В ней говорится, что конспирация социалистических органов безопасности — это исторически возникшая и развившаяся в ходе исторического процесса форма классовой борьбы между социализмом и империализмом с использованием тайных средств и методов.
Враг, сказано там, применяет тайные средства и методы, и потому бороться с ним следует такими же методами. Собственно, конспирация не является «основной чертой» рабочего класса, и была навязана ему буржуазией. И дальше там можно прочесть: «Конспирация социалистических органов безопасности — это вид и метод маскировки, сокрытия и сохранения в тайне действий, методов и средств разведки и борьбы с противником. […] Принципы и правила конспирации — это основа для всех действий в оперативной области».
Но прежде, чем можно было «действовать», нужно было сначала проникнуть в Федеративную Республику. Следующая глава «Руководства» как раз и занималась этой проблемой. Методы проникновения в случае войны должны были быть относительно просты: например, по воздуху с помощью прыжка с парашютом или высадки с вертолетов, а также с использованием боевых пловцов и боевых водолазов. В мирное время методы, которые МГБ часто применял в действительности, были сложнее. Так, например, также и агенты Главного управления разведки и других подразделений Штази попадали на территорию ФРГ описанными ниже путями. Существовал «запланированный и организованный переход границы» под легендой с поддельными документами. По причинам сохранения секретности «нелегальный переход границы» для оперативных групп имел большее значение. При этом различалось несколько вариантов. Неофициальные сотрудники (НС) и курьеры, под защитой сотрудников Штази (так называемых офицеров «шлюзования» — проникновения через «шлюзы» («окна») на границе, точно знавших местность), после отхода восточногерманских пограничников должны были использовать «конспиративные места перехода». «Оперативный шлюз на границе» позволял проникновение оперативных групп с боевыми средствами всякого рода, а также с техникой связи, и должен был с обеих сторон границы подстраховываться знающими местность НС. Другим целям служил «целевой шлюз»: «Целевой шлюз используется лишь одноразово для насильственного, недобровольного и конспиративного перехода через границу интересного с оперативной точки зрения лица или группы лиц». Этот путь был предусмотрен, например, для жертв похищений в Федеративной Республике. Стратеги Штази учитывали в своих планах также различные возможности проникновения через третьи страны.
В тайной войне на «невидимом фронте» оперативные группы не могли действовать, полагаясь только на самих себя. Им были нужны помощники и союзники в оперативной области. Какую роль предусматривало для них МГБ, видно из главы «Руководства», посвященной работе с «оперативными базами» и взаимодействию с «патриотическими силами». «Оперативными базами» были НС отдела IV, имевшие самые различные задания в Федеративной Республике. Во второй части этой главы «Руководства» речь шла о «значении патриотических сил для специфической, наступательной, чекистской борьбы в оперативной области». Весьма примечательны высказывания, которые сделали здесь авторы не только о тактике, но и о стратегических целях подпольной борьбы МГБ против «империалистической ФРГ». Исходной точкой для всех их соображений было следующее соображение:
«Основное противоречие капитализма, которое также и в фазе государственно-монополистического капитализма развивается с неослабевающей остротой, продолжает проникать во все области общественной жизни и еще больше углубляется благодаря основному противоречию эпохи, постоянно порождает все новые общественные силы, которые каким-либо способом, по самым разным причинам и с в высшей степени дифференцированными целями, открыто или более или менее скрыто выступают против империалистической правящей системы».
Эти так называемые патриотические силы, как надеялись в Восточном Берлине, в усиливающейся классовой борьбе способствовали бы ослаблению капитализма, доводя его до революционной ситуации. Самый последовательный патриотический и революционный класс — это класс рабочих. Но также и представители других классов и слоев преследовали «поистине патриотические цели», которые соответствовали интересам рабочего класса. Этот потенциал МГБ собиралось использовать в своих целях, чтобы вызвать кризисную ситуацию в Федеративной Республике: