Чтение онлайн

На закате дня, видя, что ребенок жив, она принесла его домой. Так как его держали на большой улице, то имя дали ему – Махапантака (Большая Улица). Когда он вырос, то стал ученым во всех отраслях ведических наук и обучал около сотни брахманских детей.

Когда у этого брахмана снова родился ребенок, позвав ту старуху, сделали то же самое, что и в прошлый раз. Но, поскольку на этот раз девушка оказалась ленивой, она отнесла младенца на небольшую соседнюю улицу и села там, однако не было никаких монахов и никаких брахманов. Бхагаван Будда, который трижды днем и трижды ночью входил в созерцание существ, увидел, что по той улице никто не проходит, и специально пришел на ту улицу. Поскольку девушка попросила произнести благопожелания, то он произнес те же слова, что и в прошлый раз. Затем, увидев, что ребенок жив, девушка отнесла его домой, и мальчика нарекли именем Чудапантака (Малая Улица). Когда он вырос, его стали учить грамоте. Но, однако, когда он, к примеру, должен был выучить слово сиддхам, то, произнеся слог сид, он забывал слог дхам. А если произносил дхам, то забывал сид. Наставник сказал отцу – брахману: «Мне нужно научить чтению много других брахманских детей. Этого я не в состоянии учить».

Чудапантака был направлен к мастеру исполнения Вед, чтобы тот обучил его Ведам. Вначале он должен был выучить Ом бху и т. д. Но когда он запоминал Ом, то забывал бху, а, запомнив бху, забывал Ом. Опечаленный наставник сказал отцу: «Твой другой сын, Махапантака, хватает всё на лету – достаточно краткого объяснения. Этого же я не в состоянии учить. К тому же у меня есть другие ученики, которых я должен учить».

С этих пор имя Чудапантака стало нарицательным именем, имеющим смыслы: «тугодум», «тупейший тугодум», «низкое существо», «нижайший из низких существ». Когда оба родителя умерли, Махапантака пришел к учению Будды. Он стал ученым, знатоком ‘Трипитаки’ и достиг архатства. Чудапантака, растратив наследство, явился к старшему брату. Тот, проверив, есть ли у Чудапантаки кармическая связь с Дхармой, увидел, что есть, а также и то, что он вправе сам наставлять брата. Он посвятил Чудапантаку в монахи и дал ему задание – выучить следующий стих:

Не совершай ничего негативного телом, речью и умом,

Освободись совершенно от желания цепляться за всё мирское,

Будь внимательным и бдительным,

Не стремись к тому, что причиняет вред и приносит страдания.

Он не выучил его даже за три месяца. Обитавшие поблизости скотоводы, пастухи коров и овец, слышавшие, как Чудапантака пытался выучить эти строки, заучили их наизусть. Спустя некоторое время Махапантака, размышляя о том, как укротить ум брата – хвалить его или ругать, – увидел возможность укрощения в том, чтобы ругать его. Он схватил Чудапантаку за шиворот и вытолкнул вон из монастыря, в сторону рощи Джетавана со словами: «Ты – тупейшее существо. Как ты можешь быть монахом?»

Чудапантака, оказавшись в такой ситуации, подумал: «Теперь я и не монах, и не брахман» и заплакал. Тогда Учитель Будда, побуждаемый великим состраданием, пришел к нему.

– Пантака, почему ты плачешь? – спросил он.

– Меня отругал кхенпо, – отвечал Чуда. Тогда Учитель Будда произнес:

Существуют слова хвалы глупцов

И бранные слова мудрецов.

Лучше получить оскорбление от мастера Дхармы,

Чем хвалу – от глупца.

Мой сын, не твой настоятель принимал на себя много трудностей в течение трех неисчислимых кальп, чтобы привести к совершенству шесть парамит и дать проповедь этого Слова, а я это совершил. Ты хочешь научиться читать у Татхагаты? – спросил Будда Чудапантаку. Тот ответил:

– О, досточтимый Учитель! Я тупой, очень тупой, я низкий, нижайший из низких существ. Как могу я научиться читать? – Учитель Будда сказал:

Тот глупец, который знает, что глуп,

Это мудрец – в силу этого знания.

Глупец, который гордится своей ученостью,

Это очень большой глупец.

Будда дал Пантаке выучить наизусть два слова: «Устраняю пыль, устраняю запах». Но тот даже этого не смог запомнить. Тогда Будда понял: «Надо очистить его карму». Он спросил Пантаку:

– Ты можешь чистить монахам сандалии?

– Да, досточтимый Учитель! Это я могу делать. – Отвечал Чуда.

– В таком случае, иди и чисти обувь монахов-бхикшу! – наказал Будда, а монахам он сказал:

– Для того чтобы очистить его карму, заставляйте его делать так и декламируйте эти два слова, чтобы он вслед за вами заучивал их. – И Чудапантака стал делать так, как посоветовал Будда.

Однажды, когда он научился декламировать эти два стиха, Будда сказал ему:

– Тебе не нужно больше чистить обувь монахам. Декламируй эти два слова и подметай главный храм. – Когда он, таким образом, побудил Чудапантаку подметать храм, тот стал заниматься уборкой так же усердно, как чистил обувь монахам. Силою Будды всякий раз происходило так, что, как только Чуда заканчивал уборку правой стороны храма, левая сторона храма наполнялась пылью. А стоило ему закончить уборку левой стороны, как тут же оказывалось, что в правой стороне полно пыли. И так Чудапантака усердствовал, что, в конце концов, очистился от кармы и умственных завес. Когда это произошло, он задумался: «Когда Учитель сказал: «Устрани пыль, устрани запах», он подразумевал внутреннюю грязь или внешнюю грязь?» Ему на ум пришли прежде не слышанные им три стиха:

«Пыль» здесь означает привязанность, а не пыль земли.

«Пыль» – это имя привязанности, а не пыли.

Мудрые устраняют этот вид «пыли»,

Они следуют добросовестно Учению Сугаты.

«Пыль» здесь означает ненависть, а не пыль земли.

«Пыль» – это имя ненависти, а не пыли.

Мудрые устраняют этот вид «пыли»,

Они следуют добросовестно Учению Сугаты.

«Пыль» здесь означает неведение, а не пыль земли.

«Пыль» – это имя неведения, а не пыли.

Мудрые устраняют этот вид «пыли»,

Они следуют добросовестно Учению Сугаты.

Затем он усиленно медитировал о смысле этих слов и достиг состояния Архата.

Хотя в самой сутре эти стихи приводятся в том виде, в каком они прозвучали здесь, в письменных инструкциях к подготовительной Дхарме и в устной передаче Лам они имеют несколько иной вид: «Пыль – это не пыль, а пыль привязанности» и т.д. Эта исправленная формулировка хороша тем, что она более понятна и удобна для практики.

Как видно из этой истории, Будда ругал даже Архата и сказал Чудапантаке: «Он не Будда, как он может судить – можешь ты заниматься духовной практикой или не можешь. Я буду тебя учить». Это также совет для нас: как мы можем судить? Даже Архатов Будда ругал, тем более вас надо ругать. Острый ум не так важен в духовной практике, как искренность. Нет принципиальной разницы между «умными» и «тупыми»: когда все ментальные препятствия исчезают, у всех людей ум становится острым.

Затем Будда, вознамерившись обнародовать весть об обретенных Чудапантакой достоинствах, сказал: «Ананда, иди к Пантаке и скажи ему: «Ты должен преподать учение монахиням-бхикшуни», а монахиням тоже скажи: «Теперь ваш наставник – Пантака». Ананда исполнил поручение Будды. Чудапантака, понявший, что Будда хочет объявить о его реализациях, согласился продемонстрировать их, как было приказано. А пораженные этим приказом монахини заявили: «Посмотрите, как обижают женщин-учеников! Если он в течение трех месяцев не выучил даже один стих, как может он обучать нас священным учениям Трипитаки?» Они сказали: «Мы должны сделать нечто такое, чтобы впредь сюда не смогли явиться необразованные глупцы». И группа монахинь из двенадцати человек организовала «достойную» встречу. Некоторые монахини стали сооружать очень высокий трон Дхармы, вовсе не имевший ступеней. Другие монахини отправились к жителям большого города, среди которых имелись слушатели Дхармы, и стали распространять слух: «Завтра к нам прибывает наш Учитель. Он является особенным святым, великим Шравакой. Мы будем слушать его учение. Те, кто ещё не увидел Истину и должен ещё долго скитаться в круговерти перерождений, должны прийти, чтобы слушать Дхарму». Поскольку они распространили этот слух по всему городу, то на следующее утро собралось много сотен тысяч разумных существ. Некоторые из них пришли посмотреть на зрелище, другие собрались там ради того, чтобы накопить заслуги.

Когда на следующее утро Пантака сделал сбор подаяния, выполнил чистую медитацию и поднялся после этого, он вместе с монахами и монахинями пошел к летнему дому монахинь, где проходили учения и затворничества в сезон дождей, чтобы преподать Дхарму. Он увидел там очень высокий трон и подумал: «Это говорит либо о наличии у них веры в меня, либо – о желании посмеяться и оскорбить меня. И, войдя ненадолго в медитативное погружение, понял, что это – попытка оскорбить его. После этого он вытянул руку, как слон вытягивает хобот, и сжал трон. Только некоторые из присутствующих увидели это. Другие не заметили, как он оказался на троне. Пребывая в состоянии медитативного равновесия, он стал невидимым, поднялся с сиденья в небо, показал в четырех сторонах света по четыре вида чудесных эманаций, затем снова притянул их и оказался восседающим на львином троне.