Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Комментарий к роману "Евгений Онегин"

Набоков Владимир

Шрифт:

1 звезд прелестных… — Некоторые понимают это выражение как «падшие звезды» («прелестница» — падшая женщина, стало быть «падучая звезда» «прелестная звезда»), но тут ощущается натяжка.

1—4 звезд… / Луна. — Комментаторы углядели здесь пародию на «Элегию к незабвенной» — чудовищный стишок Михаила Яковлева в воейковских «Новостях литературы» (СПб., 1826, кн. 15, с. 149):

И между юных, милых дев, Как между звезд луна сияла…

Или еще раньше, в «Тавриде» (1798) Семена Боброва, что цитирует Бродский в комментарии к ЕО (1950, с. 274).

О миловидная Зарена! Все звезды в севере блестящи, Все дщери севера прекрасны, Но ты одна средь их луна…

2 …на Москве. — То есть «в Москве». Выражение имеет и второй смысл, ибо его можно понять как «на Москве-реке».

LIII

Шум, хохот, беготня, поклоны, Галоп, мазурка, вальс… Меж тем Между двух теток, у колонны, 4 Не замечаема никем, Татьяна смотрит и не видит, Волненье света ненавидит; Ей душно здесь… Она мечтой 8 Стремится к жизни полевой, В деревню, к бедным поселянам, В уединенный уголок, Где льется светлый ручеек, 12 К своим цветам, к своим романам И в сумрак липовых аллей, Туда, где он являлся ей.

14 являлся… — На самом деле в тени этих самых вековых лип Татьяна видала его только раз, но, как мы знаем из гл. 3, конец строфы XV и начало XVI, в ее девичьих грезах Евгений являлся ей неоднократно.

Варианты

12—13 Отвергнутый черновик (2368, л. 35), стих 12:

В деревню к розам и тюльпанам…

Набросок (там же), стих 13:

В прохладу яблочных аллеи…

Последний стих довольно мерзко отдает фруктовым садом, а вовсе не усадебным парком, с его липами из отвергнутого черновика и окончательного текста.

LIV

Так мысль ее далече бродит: Забыт и свет и шумный бал, А глаз меж тем с нее не сводит 4 Какой-то важный генерал. Друг другу тетушки мигнули, И локтем Таню враз толкнули, И каждая шепнула ей: 8 «Взгляни налево поскорей». — «Налево? где? что там такое?» — «Ну, что бы ни было, гляди… В той кучке, видишь? впереди, 12 Там, где еще в мундирах двое… Вот отошел… вот боком стал…» — «Кто? толстый этот генерал?»

12 Там, где еще в мундирах двое… — С формальной точки зрения, еще вроде бы говорит нам о том, что кроме толстого генерала там стояли еще двое военных; но у меня впечатление, что это еще является просто идиоматическим усилением указания, дабы привлечь большее внимание к более определенному месту в более ограниченном пространстве.

Вариант

14 Черновик (2371, л. 74 об.):

Кто, старый этот генерал?

Приятель Онегина, по-видимому, не более чем на десять лет старше его, то есть в 1822 г. ему должно быть лет тридцать семь (см. гл. 8, XVIII, 7 и XXIII, 3–4).

LV

Но здесь с победою поздравим Татьяну милую мою И в сторону свой путь направим, 4 Чтоб не забыть, о ком пою… Да кстати, здесь о том два слова: Пою приятеля младого И множество его причуд. 8 Благослови мой долгий труд, О ты, эпическая муза! И, верный посох мне вручив, Не дай блуждать мне вкось и вкрив. 12 Довольно. С плеч долой обуза! Я классицизму отдал честь: Хоть поздно, а вступленье есть.

11 …вкось и вкривь… — Здесь мы находим семейное сходство с кауперовским определением отступления как приема — «сплошные зигзаги в книге» (Cowper, «Conversation», p. 861).

Варианты

5—6 В черновике (2371, л. 75) «герой» назван «полурусским» (ср. определение Ленского в гл. 2, XII, 5).

9 Отвергнутое чтение (там же):

О Муза Пульчи и Парини…

Итальянские поэты Луиджи Пульчи (1432–1484), автор «Морганте-великана» («Morgante Maggiore», 1481,1483), известной Пушкину в анонимном французском переложении «История Моргана-великана» («L'Histoire de Morgant le g'eant». Paris, 1625), и Джузеппе Парини (1729–1799), автор книги «Утро» («Il Mattino», 1763) — сборника шутливых наставлений миланским повесам о том, как им следует проводить время, затем сборника «День» («Il Mezzogiorno», 1765) и т. д., известных Пушкину по «traduction libre» [792] аббата Жозефа Грийе-Депрада, озаглавленному «Искусство городских развлечений, или Четыре времени суток». («L'Art de s'amuser `a la ville, ou les Quatre parties du jour». Paris, 1778).

792

«Вольный перевод» (фр.)

***

28 ноября 1830 г. в Болдине Пушкин написал следующую заметку (тетрадь в МБ 2387В, л. 36 и 62), которую он в качестве предисловия собирался предпослать отдельному изданию двух глав — «осьмой» (ныне «Путешествие Онегина») и «девятой» (ныне восьмой), что так и не было реализовано:

«У нас довольно трудно самому автору узнать впечатление, произведенное в публике сочинением его. От журналов узнает он только мнение издателей, на которое положиться невозможно по многим причинам. Мнение друзей, разумеется, пристрастно, а незнакомые конечно не станут ему в глаза бранить его произведение — хотя бы оно того и стоило.

При появлении VII песни Онег<ина> журналы вообще отозвались об ней весьма неблагосклонно. Я бы охотно им поверил, если бы их приговор не слишком уж противоречил тому, что говорили они о прежних главах моего Романа. После неумеренных и незаслуженных похвал, коими осыпали 6 частей одного и того же сочинения, странно было мне читать, например, следующий отзыв».

Судя по двум сноскам в той же рукописи, имеется в виду критический обзор Булгарина в «Северной пчеле» от 22 марта 1830 г.; текст его Пушкин не воспроизвел, но я привожу его здесь, как предполагалось Пушкиным {168} (для сравнения см. сноску к «Вступлению переводчика»: «Публикация ЕО» № 13, медоточивое примечание Булгарина к строкам о Москве — гл. 7, XXXV–LIII, — которые он напечатал за два года до этого):

«Можно ли требовать внимания публики к таким произведениям, какова, например, глава VII Евгения Онегина? Мы сперва подумали, что это мистификация, просто шутка или пародия и не прежде уверились, что эта глава VII есть произведение сочинителя Руслана и Людмилы, пока книгопродавцы нас не убедили в этом. Эта глава VII — два маленькие печатные листика — испещрена такими стихами и балагурством, что в сравнении с ними даже Евгений Вельский [793] кажется похожим на дело».

793

Анонимный роман в трех главах, написанный онегинской строфой (М., 1828–1829). (Примем В. Н.)

Поделиться с друзьями: