Комментарий к роману "Евгений Онегин"
Шрифт:
6. Другой ее участок — местный Геллеспонт, который переплывал Онегин, — блестит у подножия холма, на котором стоит господский дом в онегинском имении.
Река или речка, протекающая через владения Онегина, прямо упоминается в следующих стихах романа:
Гл. 2, I
7 [дом Онегина] стоял над речкою…Гл. 4, XXXVII
7 [Онегин] отправлялся налегке 8 К бегущей под горой рекеГл. 7, V
5 С моею музой своенравной 6 Пойдемте слушать шум дубравный 7 Над безыменною рекой… 8 …где Евгений мой 10 …недавно жил… 11 В соседстве Тани молодой…Гл. 7, XV
8 Татьяна долго шла одна 9 …И вдруг перед собою 10 C холма господский видит дом 11 Селенье, рощу под холмом 12 И сад над светлою рекою.Гл. 7, XX
4 [вид из окна онегинского кабинета] Темно в долине. Роща спит 5 Над отуманенной рекою…Приток этой реки или, возможно, ее синоним — струи ручья, протекающего во владениях Онегина:
Гл. I, LIV
3 Прохлада сумрачной дубровы 4 Журчанье тихого ручья…Гл. 4, XXXIX
2 Лесная тень, журчанье струй…Струйки онегинского ручья встречаем далее в Красногорье и у могилы Ленского:
Гл. 6, XL
5 Есть место влево от селенья 6 Где жил [Ленский] 8 [там] струйки извились 9 Ручья соседственной долины. 13 Там, у ручья 14 Поставлен памятник простой.Эти струйки (или ручейки), вытекающие из ключа, впадают в реку:
Гл. 7, VI
2 Пойдем туда [к могиле Ленского], где ручеек 3 Виясь бежит зеленым лугом 4 К реке сквозь липовый лесок, 7 И слышен говор ключевой…Эта или другая речка (поток) течет во владениях Лариных:
Гл. 3, XXXII
10 [на восходе]…поток 11 Засеребрился. Гл… 7, XV, 1…Воды 2 Струились тихо 4 Уж за рекой [пылал огонь рыбачий]Кроме реки, или вместо реки, в поместьях и Онегина, и Лариных течет ручей (или ручьи):
Гл. 3, XXXVIII
13 [Татьяна] По цветникам летя к ручью…Гл. 7, XXIX
1 Ее прогулки длятся доле 2 Теперь то холмик, то ручей 3 Остановляют [Татьяну].Гл. 7, LIII
10 [в Москве она вспоминает] уединенный уголок 11 …светлый ручеек… 13 …сумрак липовых аллей…В Татьянином сне с этим ручейком (который в обобщенном варианте — «у старых лип, у ручейка» — появляется в гл. 3, XIV, 4, где поэт мечтает когда-нибудь написать идиллический роман в прозе) происходят странные превращения:
Гл. 5, XI
7 Кипучий, темный и седой [поток]Гл. 5, XII
2 Татьяна ропщет на ручей 13 Перебралась через ручейЯ подозреваю, что на этой же реке с ее ручейками, соединяющей три поместья и уже замерзшей, стоит и упоминаемая в гл. 6, XII, 11 и XXV, 10 мельница, рядом с которой Онегин убьет на дуэли Ленского. Кроме того, в гл. 4, XLII, 6 «блистает речка, льдом одета», а в гл. 7, XXX, 5 ее «брега с недвижною рекою» сравняет зима; средиземноморская тема получает русское завершение.
Особо характерны, как иллюстрации к набору «eaux-et-for^ets», строки гл. 1, LIV, 4–5, гл. 3, XIV, 4 и гл. 4, XXXIX, 2. Можно подумать, Пушкину доставляло извращенное удовольствие подбирать к этому затертому веками штампу изящные русские параллели. Описывать здесь неисчислимые случаи симбиоза «тенистых рощ» и «журчащих ручьев» западноевропейской поэзии было бы педантизмом; несколько примеров я привожу в коммент. к гл. 4, XXXIV.
5—8 Ср. у Вольтера в «Недотроге» («La B'egeule», 1772):
Le lendemain lui parut un peu fade; Le lendemain fut triste et fatiguant; Le lendemain lui fut insupportable [319] .11 Ни карт… ни стихов. — Пушкин не стал описывать Онегина за картами и в следующей главе выпустил великолепное отступление на тему собственной страсти к игре (см. коммент. к гл. 2, XVII, а — d). Под «стихами» наш поэт подразумевает альбомы светских дам, описанные в гл. 4, XXVII–XXX.
319
Завтрашний день показался ей немного бесцветным, / Завтрашний день оказался тоскливым и утомительным; / Завтрашний день был для нее невыносим (фр.)
12 Хандра ждала его на страже… — Ср. у Жака Делиля в «Деревенском жителе» (Jacques Delille, «L'Homme des champs, ou les G'eorgiques francoises», 1800), песнь I, стихи 41–46:
Ce riche qui, d'avance usant tous ses plaisirs, ……………………………………………………… S''ecrie `a son lever «Que la ville m'ennuie! Volons aux champs; c'est l`a qu'on jouit de la vie, Qu'on est heureux.» Il part, vole, arrive; l'ennui Le recoit `a la grille et se tra^ine avec lui. [320]320
Богач, заранее вкусив все удовольствия, /…/ Воскликнет, проснувшись поутру: «Как город мне наскучил! / Летим в поля там-то насладимся жизнью, / Там будем счастливы». Он отправляется в путь, летит, приезжает, скука / Встречает его у ограды и тащится вслед за ним (фр.)
LV
Пушкин-поэт не выказывает того подлинного знания русской деревни, которое спустя пятнадцать лет после его смерти будет у Толстого и Тургенева. Он не выходит из стилистических рамок поэтики условной «природы» XVIII в. и либо вообще избегает живого описания конкретных сельских видов, либо со смущенной улыбкой преподносит их, словно блюдо, предназначенное озадачить или позабавить обычного читателя. (Я сейчас не говорю о гротескных сценах из деревенской жизни, написанных в юмористическом или социально-сатирическом ключе, — такое по силам и заурядному журналисту.) В отличие от Пушкина-поэта, Пушкин-человек не только любил сельское уединение, но и испытывал в нем потребность, особенно осенью, в пору творчества. Возможно, читателю будет полезно, если я приведу здесь хронологию пушкинского пребывания в деревне (насколько она известна).