Коммунальная квартира
Шрифт:
– ЛЕРКАААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
Восторженный вопль де Рено мог бы сделать честь любому озабоченному слону.
====== 12. Часть от MademoiselleHiver. Мушкетеры и тигры. ======
– Тысяча чертей!- выругался тощий зеленоглазый парень, с трудом выбираясь из потрепанной “мазды”, за рулем которой сидел изящный мужчина, одетый в синий мушкетерский камзол.
Мужчина, сидевший на месте рядом с водительским, поднял на него спокойные карие глаза:
– Их тут девять с половиной миллионов, и половина – гастарбайтеры. Вы, как всегда, на позитиве, – бросил он, выскальзывая из машины и с раздражением захлопывая дверцу. – Ну какого именно Москва?!
– Это не святой Августин, монсеньор, поэтому отложим теологические споры, – миловидная блондинка, нарочно побольнее пнув каблуком полноватого соседа в синем бархатном плаще, присоединилась к двум мужчинам, стоящим под чахлой яблоней. – Да твою же Мадонну! – зашипела она и вытащила из сумки черную «раскладушку». – Что еще?! Мы уже на месте, да! Третий? Хорошо. И надеюсь, без таких эксцессов, как в прошлый раз! – рявкнув для порядочности в который раз, женщина раздраженно ткнула изящным пальчиком в кнопку на домофоне. Вернее, собиралась ткнуть. Дверь сама без единого скрипа отворилась в облицованный белой плиткой подъезд.
– Какие здесь трусливые двери, – заржал тот толстяк, которому, несмотря на все усилия, миледи все же не отдавила ногу.
– Цыц! Сейчас выяснится, что нимфоманок будет еще больше, чем в Праге, очередное затишье перед бурей. Д’Эрбле, что вы там копаетесь?!
– Одно мгновение, монсеньор.
– Считаю до одного…
– Да тут я, – неприязненно отозвался юноша, присоединяясь к разношерстной компании.
– Отлично. Вы – в разведку.
– Почему?!
– Потому, – железно припечатал кардинал. – На меня и де ла Фера слишком неадекватно реагируют, миледи поубивает всех к черту, а вы вроде как нейтральный.
– А чего тогда не д’Артаньян?!
– А чего сразу я? Мне в Амстердаме досталось, хватит притворяться невинной овцой, Арамис!
– Идите вы все… – обиженно пробурчал мушкетер, но мужественно шагнул во тьму лестницы.
Напряженное молчание разорвало треньканье телефона.
– Да чтоб твое имя англичане прочитали! – взъярилась Винтер. – Хуле ты хотел, Боря?!
Неразборчивая матовая речь приобрела испуганные интонации.
– Я тебя четвертую, сука, будешь у меня в аду гореть, тварь… – ласково наорала Анна на телефон по окончанию разговора и швырнула его в сторону. В яблочко не в яблочко, в яблоневый ствол.
– Что опять? – меланхолично поинтересовался зеленоглазый, отлепляясь от дверного косяка.
– Обитатели смежной квартиры, аллилуйя, неадекватны. Три пары, одна обручена, отдельно скандальный спермотоксикозник, аббат и незамужняя девушка. Из всех самая нормальная – последняя.
– Не так плохи трущобы, как их тараканы, – глубокомысленно изрек черноволосый мужчина, стоящий чуть позади своего полного товарища.
– Значит, будем травить. Йадом, – миледи мстительно усмехнулась. – Ну и где эта поэтическая задница?
– Может, помощь нужна? – обеспокоенно заметил д’Артаньян.
– Сам разберется, не маленький. Вроде, – небрежно бросил министр.
Минуты текли и текли. Натекла лужа примерно в полчаса. Неожиданно окно на третьем этаже распахнулось, и довольная морда не то горянки, не то сарацинки раскрыла ярко накрашенный рот:
– Блин, токо не говорите, что вы все вчетвером такие тощие! А ну быстро все к нам, борщ на завтрак – наше все!
Оглушенные голосом мужчины, к которым, равно ко всем, относилась сия претензия, с опаской попятились обратно к средству передвижения.
– Fucking Russia! – выпалила миледи в порыве вдохновения, хватая гасконца и бывшего мужа за шкирки.
Все в глубине души согласились с ней.
====== 13. Одержимость Робина. Монсеньор-экзорцист. ======
– Йоптваю! Ты чего творишь, маньяк озабоченный! Прекрати немедленно, я же сейчас свалюсь!
Но невьебенный по жизни, да ещё ко всему на данный момент вдрын пьяный Робин шуровал во всю, застукав любимую за штукатуркой отвалившегося куска стены. Перепуганная до смерти Джерри даже стонать не могла, вытянувшись в струнку и вцепившись в верхнюю перекладину стремянки, пока этот озабоченный маньяк орудовал у неё под подолом. Из противоположной стены высунулась обалделая рожа Беллема. Глаза формой и размером напоминают блюдца.
Джерри свела зенки на переносице и только открывала и закрывала рот, не в силах даже материться, судорожно вцепившись в перекладину. Да так крепко, что когда Робин попытался отодрать её от стремянки, стремянку пришлось прихватить с собой. На грохот и визги в комнату разъяренной слонихой влетела Лерка и бросилась спасать подругу. Элька помогала, ругаясь как сапожник, отдирать от подруги Робина, вцепившегося в Джерри клещом. Локсли рычал, огрызался и пытался укусить, а потом вдруг вытянулся и обмяк, глядя перед собой огромными пустыми глазами.
– Никогда он таким не был! Буйный да, ненасытный да, но он никогда не лез, если я говорила нет!
Она шмыгнула носом и безутешно расплакалась. Никто не знал, чем её утешить. Никто представления не имел, с чего добродушный и веселый Робин вдруг превратился в злобное и агрессивное огрызающееся животное. Бедняжка Джерри была так подавлена, что даже Беллем сочувственно уставился на неё и осторожно погладил призрачной пятерней по взлохмаченной шевелюре.
– Чем-то напоминает одержимость, которую наслала Лилит, -задумчиво произнёс шериф, глядя на запрокинутое лицо юноши, в котором не было никаких проблесков разума.-Гай, ты помнишь ту историю? Наш призрачный друг имел к ней непосредственное отношение.
Гизборн кивнул.
– А не помнишь, как именно они его вылечили?
– Это не поможет, – всхлипнула Джерри, не понимая головы.
– Не поможет потому что мы не знаем, кто навел на него чары и что это вообще за магия такая!