Чтение онлайн

— Да и ты так увлекся ею, что даже не хотел забрать меня из школы, правда? Ты даже не думал, что я там без книг, без денег с пустым телефоном, в котором был только твой номер, — слезы лились без остановки. Мы ссорились, я плакала, он же, не знал, что делать.

— Мила, она врет, наоборот, ей причинило боль именно то, что я оставил ее полуголую на моем столе и помчался за тобой, — уже спокойно проговорил он и обнял меня, но я вырвалась из его сильных рук и побежала во внутрь. Я не поверила не единому его слову, и, в то же время, осознавала одно: если не убегу из его рук, я проиграю навсегда, я потеряю голову, и это не принесет не к чему хорошему. Я была зависима от каждого его касания.

От лица Себастьяна

“Сомнений нет, ты без ума от меня, так же сильно, как и я от тебя!” “Тебя уже даже не волнует, сестра имеет право или причин вести себя так или нет” “Ты ревнуешь, детка” я улыбался сам себе, как больной. “А Кетрин надо наказать”. Я думал, как поступить, когда на мой телефон пришел звонок, это был Мет:

— Шеф, Чарльз заказал огромный букет, его привезли пять минут назад. Он готовиться к предложению.

— Делаем так, как я говорил. Будьте на чеку.

— Хорошо, я вас понял.

Я стоял на балконе. Все мое тело дрожало от нервов. Через витражные стекла я заметил Дакоту и Ричарда. С ними был и Стакер. Не было сомнений, они спустились, чтобы присутствовать на помолвке Милы и Чарльза. Я по жизни не умел проигрывать, поэтому мне не было больно. Это было делом нескольких минут. Помолвка не должна была состояться. Я все учел и рассчитал.

Музыка сменилась на более романтичную. Толпа окружила центр зала. Скрипачи играли Шопена. Кетрин, закрывая глаза Миле, улыбаясь, вела ее в центр зала, где с огромным букетом и с кольцом стоял Чарльз. “Лицемерная дрянь!” Они дошли до Чарльза, толпа стала аплодировать, и Кетрин открыла глаза Миле. Она пришла в шок. Все мы знали, что ее ждет сегодня, кроме нее самой. Мила ошарашенно стояла, а перед ней на одном колене стоял Чарльз Стакер, с открытой коробочкой кольца. Рядом стоял его помощник, держав букет. Миллиметровый расчет: я вошел в зал. Левой рукой снял оружие с пояса брюк и спокойно зарядил. Я как пантера приближался к центру, тихо, но уверенно, не обращая внимания на окружающих, а они на меня. Я направил прицел на Чарльза, как перед глазами появилась Мила. Чарльз покрутил ее и если бы я выстрелил в этот момент, я бы попал в Милу. Мой слух порезали слова, которых я боялся больше всего на свете “Да, Чарльз, я согласна!” прозвучал голос Милы. Я обессиленно опустил пистолет, он с грохотом рухнул на мраморный пол. В моем наушнике прозвучал голос Мета: “Шеф мы нечего не смогли сделать, она согласилась. Никто этого не рассчитал” он был не менее подавлен, чем я. Начался переполох. Все приближались к ним, чтобы поздравить, только я один стоял, и не знал что делать. Я смотрел на Милу и понял, что эта семнадцатилетняя малолетка поиграла со мной и бросила. Она сломала меня и уничтожила. “Ты проиграл, Себастьян!” пробежалось в моем сознании. Я не двигался с места, Мет подошел ко мне сзади:

— Шеф…

— Чшшш, — не дал я ему заговорить и рукой остановил его. Он остался стоять позади меня. В какой-то момент Мила, сквозь толпу людей, посмотрела на меня. Я смотрел в ответ, не моргая, она первая отвернулась.

— Мет, бери ключи, отвези меня домой, я не смогу сесть за руль.

— Конечно, — ответил он и отобрал с пола мое оружие.

От лица Камиллы

Десятки людей подходили и поздравляли нас. Никто даже не догадывался, что происходило внутри меня. Я умерла сегодня. Вы думаете, что человек может умереть только физический? Как же вы заблуждаетесь! Душевная смерть хуже физической. Я ненавидела того, кому сказала сегодня “Да!”. Было видно, что он тоже не без ума от меня, такие люди как он не знают, что такое любовь. Мой взгляд зацепил браслет, на моей руке, и я зарыдала еще сильнее. “Это ж надо было влюбляться в того, с кем никогда не сможешь быть” подумала я. К нам подошли мои родители:

— Молодец моя девочка, твой разум всегда порождал во мне гордость! — Радостно сказал отец и повернулся к Чарльзу.

— А я разочарована. Когда женщина рожает дочь, она надеяться, что та будет благоразумна и счастлива, а твой сегодняшний поступок, положил крест и на твою жизнь и на мои старания. — Она сказала это так, что услышала лишь я, за тем улыбнулась и отошла. Мама как всегда была права, но она не знала главного: я согласилась стать женой этого ублюдка, чтобы побороться с любовью которую породил во мне Себастьян.

От лица Ричарда

Я был рад, только за общие дела с этим засранцем Стакером. Не вините меня в том, что я не был рад за дочь. Ее можно было только жалеть. Я четко осознавал, что Камиллу нужно как-то спасти от лап этого наркомана, но я пока не придумал как именно. Дакота со мной не разговаривала и сообщила, что после женитьбы Камиллы она уйдет от меня. Так что я потерял любовь и верность женщины, которую любил всю свою жизнь. Все это время я следил за Себастьяном. Он думал, что никому не было дела до него и он не замечен, но только не от глаз человека, кто его вырастил. Себастьян хотел застрелить Чарльза, но ответ Камиллы обезоружил его. Этот предатель любил мою дочь! Ответ Камиллы сломал его, но он был слишком горд, чтобы показывать это. Он, поправляя пиджак, с победной походкой, в сопровождении трех парней, шел к выходу.

— Себастьян! — крикнул я. Он остановился. Я подошел к ним, — Сынок, у меня разговор с тобой.

— Мет, ждите меня в машине, — проговорил он, на что парни поклонились и ушли.

— Тайная свита? Умно!

— Я был вынужден, Ричард. Есть мелочи, о которых я не успел тебе рассказать.

— Выпьем? — спросил я, на что Себастьян согласился. Мы пошли в бар. Здесь было тихо, никого не было, только бармен стоял за стойкой и точил лед. Мы подошли, заказали Chivas, бармен подал нам наши стаканы, как Себастьян сказал:

— Мне бутылку, пожалуйста. — Бармен подал и бутылку.

— Сынок, у меня деликатный разговор к тебе и я не знаю с чего начать.

— Могу начать я. Ты хочешь узнать, почему я целился на твоего новоиспеченного зятя?

— И это тоже. — Меня удивила прямота Себастьяна.

— Ричард, — начал он, выпивая виски, на нем не было лица, я не видел его таким никогда, — я не прощу тебя этого.

— А Камилла может не простить тебе то, что ты не поздравил ее с помолвкой, еще и хотел убить ее возлюбленного.

— Да пошел ты! — я не ожидал, что он будет разговаривать со мной таким образом. Он всегда уважал меня, видимо чувства к сестре ослепили его, — С каким возлюбленным? Мила ненавидит его! Она несчастна! Ты не понимаешь? Что ты за отец такой? — Себастьян был в истерике. Он стучал кулаком по барной стойке. Бармен испугался его и отошел.

— Успокойся! Сейчас вызовут охрану!

— Мне плевать, у меня своя стоит снаружи! — я понял, что вырастил потомка Сатаны.

— Откуда такая уверенность, что Камилла не полюбит его? — я понимал, что такого отродья, как Чарльз, любить не возможно, но я хотел разговорить сына.

— Потому что…, — он замолчал и снова выпил.

— Потому что она любит тебя, верно? — спросил я. Я знал ответа. Мой жизненный опыт позволял мне понимать чувства моих детей. Себастьян сходил с ума, а Камилла любила его в ответ, но была такой трусливай, что сама себе не признала этого. Мне чисто по-мужски было жаль Себастьяна, но я не мог позволить такое в своей семье. У меня был четкий план: помешать этой постыдной любви любой ценой.

— Ты ведь с самого начала все понял. Почему мучаешь меня? Даже в день аукциона ты обеспокоился из-за моего подарка, так что это за театр, Ричард?!

— Мне было достаточно трех или пяти твоих взглядов, чтобы понять, что тебя пожирают чувства, но, сынок, убей в себе эти чувства или это придется сделать мне, а методы у меня не самые приятные.

От лица Себастьяна

Ричард сказал свое последнее предложение, гордо встал и ушел. Гнев и безысходность танцевали аргентинское танго в моей душе. Я закричал и швырнул стакан. Стекло разбилось на тысячу кусочков на мраморном полу. “А я ведь не успел сказать тебе, как сильно я тебя люблю, малышка” я не знал, что делать.