Чтение онлайн

Люси прислонилась к фасаду антикварного магазина. Если бы она на несколько мгновений застыла без движения, то вполне могла бы сойти за одного из персонажей средневекового фламандского полотна — настолько ощутимо сохранилась в этих узких улочках атмосфера мрачных полузабытых времен.

— Дело осложняется, — хмуро сообщил ей Равье, закончив разговор и убрав мобильник в карман. — Людей вызвали из отпусков, но всем приходится разрываться на части. Тут тебе и допросы сотрудников, уволенных мадам Кюнар, и осмотр промзоны, и помощь жандармским отрядам, которые обыскивают водоемы… Не говоря уже о том, что нужно перерыть кучу информации по ветеринарам, чтобы выяснить, кто из них в последние месяцы заказывал тилетамин. По идее нам нужно в два раза больше людей!

— Кстати, на данный момент что-нибудь прояснилось по поводу ветеринаров?

— Не прояснилось, а еще больше затуманилось. Большая часть ветеринаров регулярно заказывают тилетамин, кроме тех немногих, что предпочитают использовать кетамин. Так что все наши нити, вместо того чтобы куда-то нас вывести, сплетаются в клубок.

Однако Люси все же задала еще один вопрос, который не давал ей покоя:

— Норман разобрался со списком уволенных из «Виньи»?

— Выехал на место, чтобы допросить директора северного филиала компании. У него те же соображения, что и у тебя, по поводу этих удивительных совпадений. Это хороший знак, но еще надо будет просеять сквозь сито больше ста человек. Почему в нашей работе все так непросто?

Капитан расправил усы и указал на массивную дверь:

— Ну что, пойдем к этому Леону… Надеюсь, интуиция не подвела твоего вампира-ветеринара, и мы сможем кое-что разузнать.

При виде узкого фасада, а затем и самого хозяина дома — пресловутого Леона, будто пропахшего затхлостью, — у Люси возникло ощущение, что она попала во владения затворника, полностью удалившегося от мира.

Внешне таксидермист походил на дворецкого Нестора — персонажа популярных комиксов серии «Тинтин»: сухощавый, невозмутимый, облаченный в полосатый костюм-тройку, который придавал владельцу не столько элегантный, сколько респектабельный и надежный вид закоренелого консерватора.

Они пересекли небольшой холл — нечто вроде облагороженной прихожей — и оказались в огромном зале, напоминающем собор, со стеклянным потолком и замысловатой архитектурой: сплошные изгибы и изломы. С помощью искусственного микроклимата, жаркого и влажного, Леон создал здесь настоящие джунгли: пальмы, лианы, юкка, плотоядные растения и множество тропических цветов являли собой фантастическое зрелище.

Амазония в Лилле… Ну что ж, почему бы и не ананасы на Северном полюсе? Чего только на свете не бывает…

Увитая зеленью арка почти скрывала вход в туннель, который вел в другое помещение, уже более скромных размеров, — это был зал, убранный роскошными тканями, полный фарфора, фаянса, драгоценных безделушек, изящных, словно просвечивающих насквозь мраморных статуй и старинной мебели. Все здесь наводило на мысль о королевских покоях. Затейливый лабиринт переходов и галерей наконец привел полицейских в центр этого необычного жилища.

— Нужно быть матерым спелеологом, чтобы не заблудиться в вашем доме! — пошутил Равье.

— Я понимаю, что это нетипичное строение вас удивляет, — промурлыкал Леон, наполняя три бокала красным вином. — Но не забывайте, что Лилль некогда был, как на то указывает само его название, островом! [22] К концу семнадцатого века город, которому становилось все теснее в его границах, был вынужден принять особые правила застройки — дома стали строить не столько в ширину, сколько в глубину. Выходящие на улицу фасады были очень узкими, а за ними шли все более просторные помещения, соединенные галереями. Та же система, что и у кукол-матрешек… Вы знаете, такие здания очень похожи на здешних жителей, северных людей, — за простой, невзыскательной наружностью скрывается величайшая душевная щедрость.

Равье потер подбородок, хозяин дома протянул гостям по бокалу бордо, от которого они не посмели отказаться. Люси спрашивала себя, какого рода отношения — наверняка неравные — связывают этого богача с ветеринаром зоопарка. Возможно, их объединяет культ странности, непохожести на других. Или любовь к животным… пусть даже своеобразная.

Люси украдкой разглядывала обстановку сквозь стекло своего бокала. Особенно ее заинтриговал потолок, оформленный под ночное небо — свет проникал сквозь прозрачные стеклянные звезды на темном фоне. У подножия лестницы Люси заметила пару туфель из змеиной кожи — такие мог бы носить мексиканский мафиози. Кто же их владелец? Явно не хозяин дома — такая вульгарность была совсем не в его стиле.

Равье, как хороший коп, в общих чертах объяснил причину их визита, умолчав о подробностях.

— Мне нравится угощать моим вином незнакомых людей, особенно хорошеньких молодых женщин, — заявил Леон, слегка прищелкнув языком. — А знаете почему?

Люси вопросительно приподняла бровь. Ну надо же! Леону, этому чопорному типу, одетому в стиле «прием-у-господина-посла», оказывается, ничто человеческое не чуждо.

— Это сокровище — кровь моих собственных виноградников, плод моей любви к земле. Когда мое вино скользит по вашему нёбу и растекается по вашим жилам, я как бы сам проникаю в вас… Но… тсс!..

У верхней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, появилось странное существо. Его лицо, судя по всему, не раз подвергалось пластическим операциям, в результате чего кожа стала такой гладкой и натянутой, что годы, казалось, соскальзывали с нее, не в силах удержаться, а крохотные морщинки скорее были результатом воздействия скальпеля или силикона. Длинный шелковый шлейф проплыл вдоль перил вместе с дымным шлейфом сигареты. Существо, покачивая бедрами, прошло вдоль галереи и скрылось в противоположной комнате, провожаемое заинтересованным взглядом Равье.

— Не обращайте на нее внимания, — сказал Леон, слегка пожимая плечами. — Она, как бы это сказать… существует в другом измерении. Мы только изредка сталкиваемся…

«Какая-то шлюшка, много о себе вообразившая, — подумала Люси. — Но ее имидж явно не сочетается с туфлями из змеиной кожи…»

— Я бы с удовольствием просидел с вами хоть целый день, попивая винцо, — начал Равье, — но мы с коллегой сейчас на службе, и…

— Вы слишком уж торопитесь. Почему полицейские всегда сидят как на иголках?

Потому что девочка, больная диабетом, может умереть! А мы, видите ли, должны впадать в экстаз от забродившего виноградного сока!..

Зал в форме буквы Г примыкал к библиотеке, где на полках стояли сотни увесистых томов по таксидермии. Едва оказавшись внутри, Равье, словно охотничий пес, учуявший зверя, раздул ноздри. Потом шепнул на ухо Люси:

— Точно такой же запах кожи, как тот, который пропитал одежду малышки Кюнар… Мы на верном пути!

Леон провел своих гостей в следующую за библиотекой комнату. Здесь царил беспорядок, сходный с тем, какой обычно бывает на чердаке, куда стаскивают хлам со всего дома: казалось, что Ноев ковчег потерпел крушение, а звери, которые попытались спастись, были превращены в камень карающей божьей десницей. Чучела животных замерли в угрожающих позах здесь и там — пасти оскалены, языки высунуты наружу. Пучки фотонов оживляли их стеклянные глаза и подсвечивали острые клыки. Мрачные драпировки, свисавшие с потолка, струились поверх жутких силуэтов, придавая им сходство с призраками. По углам громоздились полые формы, пыльные манекены, металлические сетки, деревянные планки…