Чтение онлайн

— Очень… впечатляюще, — пробормотал Равье, обводя глазами экспонаты. — Как будто вдруг попал в джунгли, где все живое почему-то вымерло… А что, с этими животными что-то не так — раз вы убрали их сюда, с глаз долой?

— Это брак, — ответил Леон. — Неудачные образцы. От некоторых отказались музеи и частные клиенты — из-за того, что чучела животных получили повреждения в процессе работы. Иногда кожа лопалась, иногда перья птиц теряли природный цвет или выпадали из-за неправильной дозировки при обработке кислотой… Иногда охотники приносили мне свои трофеи с зарядами свинца в голове или в груди. Я старался замаскировать эти повреждения, но смерть — очень коварный противник…

Он говорил с той же мрачной торжественностью, что и ван Боост. Люси была совершенно зачарована этой необычной комнатой, столь чуждой внешнему миру света и словно погруженной в сумерки души. Глядя на пластмассовые клыки чучела лисы, она спросила:

— А откуда вы берете животных?

Леон не замедлил с ответом:

— Наиболее экзотических — из зоопарков или заповедников. Они предназначены для музеев, в частности для лилльского Музея естественной истории — моего основного клиента. Остальные — те, что были убиты на охоте: кабаны, олени, косули, лисы… список можно продолжать до бесконечности.

— Откуда такой сильный запах кожи? — спросил Равье, остановившись между расставленными лапами огромного медведя.

— Из мастерской, она в глубине дома. Там происходит дубление — отмачивание кож в ванной с дубильной кислотой, или танином. От этого кожа становится более мягкой, прочной и, самое главное, не подверженной гниению.

Кончики усов Равье дрогнули. Знакомое слово эхом отозвалось в его памяти.

— Как вы сказали? Танин?

— Ну да. Дубильная кислота, иначе говоря. Для дубления. Проще пареной репы.

— Вроде бы он содержится в винограде… Он есть и в вине?

— Конечно! Это один из основных элементов красного вина!

Равье постучал кулаком по раскрытой ладони. Перед его глазами предстала истина, и он увлеченно воскликнул:

— В таком случае его наверняка получают из древесной коры, не так ли?

— Да, вы правы, — подтвердил Леон. — Любители действовать по старинке до сих пор получают его непосредственно из коры. Можно раздобыть все необходимые для дубильной ванны вещества в специализированных магазинах, но особо увлеченные специалисты предпочитают изготавливать все вручную, в домашних условиях… Вы знаете, таксидермист — это одновременно химик, анатом, хирург, кутюрье и скульптор, но прежде всего — это одержимый!

Люси и капитан Равье обменялись быстрым взглядом. Затем Равье спросил:

— А кора сосны, растущей в ландах, — вроде той, что продается в магазинах, — годится для такого раствора?

— Очевидно, да. Кора любого дерева содержит танин более или менее высокого качества. Кора дуба считается одной из лучших, но и кора ландской сосны вполне пригодна для тех же самых целей.

Все сходится… Частицы коры, обнаруженные на подошвах Мелоди Кюнар, относились к разновидности сосновой коры, используемой при дублении кож. Убийца девочки был адептом таксидермии — искусства сохранять в телах животных подобие жизни после смерти.

— Хорошо разыграно, капитан, — шепнула Люси. — Ваша любовь к вину пошла на пользу общему делу!

Равье заговорщически подмигнул. На данный момент они беседовали уже не с обычным ветеринаром, а с ветеринаром-таксидермистом, влюбленным в животных буквально не на жизнь, а на смерть.

Они забросали Леона вопросами, на которые он добросовестно отвечал, прежде чем пригласить их в лабиринт «бракованных» экспонатов. Пробираясь среди оскаленных морд и вздыбленных загривков, Люси воображала себе вселенную убийцы — мир, населенный чучелами животных, мрачные подземные пещеры, хранящие в своих глубинах эти бессмертные трофеи. Волки, обезьяны, кенгуру… Всегда только самки. Почему? Люси подумала о книге, лежавшей у нее за пазухой, — биографии Пирогова с описанием его диссертации, посвященной лигатуре брюшной аорты. Убийца использовал другую технику, вскрыв перикард и выпустив кровь из тела животных через подвздошные артерии. Должен был существовать медицинский труд, описывающий этот альтернативный метод! Нужно было вернуться в библиотеку, расспросить специалистов и копать дальше в этом направлении! Но для этого нужно время… а как раз его у них и не было. Сколько времени осталось жить Элеоноре? Сколько часов?

А что, если убийца создал свою собственную технику лигатуры? Да, но если так, он должен был хоть где-то ее обнародовать. На медицинском факультете? В ветеринарной школе? В университете? В диссертации? В интернете? Очень широкое поле… слишком широкое! Сократи направления поисков! Ограничь территорию! Используй те источники информации, которые находятся в твоем распоряжении, — иными словами, Леона!

— Скажите, а легко ли сделать чучела из обезьян-капуцинов? — оторвавшись от своих мыслей, спросила она.

— Капуцинов?.. Мой друг ван Боост рассказывал мне об этом странном похищении… Вы думаете, похититель — таксидермист?

— Это одна из версий. Не могли бы вы ответить на вопрос?

— У этих маленьких обезьянок очень тонкая кожа. К тому же их анатомия, форма и особенно тонкие черты их мордочек сильно усложняют задачу. То есть осуществить ее, конечно, возможно, но в этом случае ваш преступник — настоящий ас. Об этом говорит и тот факт, что танин он изготавливает сам.

Люси выстроила в уме хронологическую цепочку похищений — часто это помогает проследить эволюцию, развитие преступного замысла.

— Значит, из валлаби проще сделать чучело, чем из волка, а из волка — проще, чем из обезьяны-капуцина?

— Нет. На самом деле со всеми тремя есть серьезные сложности. Для чучела волка необходимо терпение и организованность — из-за большого объема животного. Для обезьяны-капуцина требуется необычайная ловкость рук и множество специальных перфорирующих инструментов, идеально заточенных. Что касается валлаби… я этими животными никогда не занимался, но… у них очень сложный скелет, сплошные изломы. Поэтому натянуть на него кожу очень сложно. Скажем так: тот, кому удалось сделать чучела из всех троих, — это безупречный мастер нашего дела.

Люси быстро занесла основные сведения в записную книжку. Потом спросила:

— Если этот человек — не новичок, где в таком случае он брал животных для своих первых опытов? С чего он начинал? Словом, как он стал профессиональным таксидермистом?

Леон ответил на этот вопрос так же четко и подробно, как на все предыдущие:

— Вначале он, скорее всего, работал с птицами. Либо он их ловил, либо покупал в зоомагазинах. Затем перешел на мелких млекопитающих вроде белок, хорьков, куниц. Но если он не профессиональный охотник и не имеет связей среди работников зоопарка или звероловов… хм… тогда идти дальше проблематично.

Поколебавшись, Люси спросила:

— А если он все же пошел дальше? Принялся за более крупных животных? Из одержимости, из чистого безумия?

Леон поджал губы:

— Вы имеете в виду что-то помимо воровства в зоопарке?

— Да…

— Хм… Ну, маргиналы есть и среди нас, как везде. Ведь и среди ваших коллег встречаются настоящие выродки? То же самое и с таксидермистами. Некий небольшой процент сумасшедших бросает тень на нашу честную профессию…

— Мы вас слушаем, — перебил Равье.