Чтение онлайн

— Вы знаете, что в газетах писали, будто бы Киттен была одна в машине, когда случилась авария?

— Да, и что?

— На самом деле, я думаю, все было не так.

— Правда? — мягко спросил шофер.

— Да. Иногда мне кажется, что кто-то нарочно разбил ее лицо о ветровое стекло.

Свендсен оставил в покое чайную ложку. Положив руки на столик, он внимательно изучал их.

— Это было бы нелегко. Стекло небьющееся. Почему вы так думаете?

— Но ведь столько людей были бы только рады…

Он вздохнул.

— Так это только догадки?

— А как она добралась бы до дома с такими порезами?

— А что ей было делать, если вокруг никого? Кроме того, неужели она стала бы молчать?

— Вы не знаете эту семью! Они сделают все, чтобы только о них не судачили, — в ее голосе зазвучали упрямые нотки. — Но это еще не все. Вообще-то я не должна вам этого говорить… Я обещала кухарке, что буду молчать. Она взбеленится, если узнает, что я болтала. Вы точно никому не скажете?

Свендсен опять кивнул.

— Так вот. В день аварии кухарка вышла на улицу, чтобы бросить старые газеты в мусорный бак. Мне казалось, что перед этим я слышала звонок в дверь. В общем, она сказала, что видела, как уехала Киттен. И кто-то еще был с ней в машине. — Патрисия прищурилась. — Что вы об этом думаете?

— А не могла она высадить своего пассажира до аварии?

— Да, но… Они-то говорят, что она вообще поехала одна.

Свендсен не отрывал глаз от своих рук.

— А кухарка не видела, кто это был?

— Нет, она не знает. Она же видела их только мельком. Даже не знает, мужчина это был или женщина.

— Понимаю. — Рука, сжимавшая ручку чашки, расслабилась. Он встал. — Ну, пойдемте?

Дверь тихо закрылась, чиркнув по ковру. Тусклый сумеречный свет, проникший из коридора, упал на овальный предмет на стене.

В комнате наверху пациентка разглядывала маленького медного пловца, прикрепленного к деревянному овалу. Он присел, готовясь броситься в воду. Перевернув доску, она посмотрела на надпись, выгравированную на обороте: «Первое место по прыжкам с вышки. Киттен Корвит». Пациентка снова повесила доску на место и, подойдя к туалетному столику, взяла красную тетрадь с золотым обрезом. Склонив голову, она молча и неподвижно вглядывалась в страницы.

«Сегодня мы ходили на соревнования по плаванию. Я участвовала в заплывах на спине и кролем, но ничего не выиграла. Киттен выиграла два первых приза, один за кроль, второй — за прыжки в воду. Все восторгались ею. Потом к ней подошел тренер и спросил, не хочет ли она заняться плаванием профессионально. Она сказала, что никогда об этом не думала, и он ответил, что подумать следовало бы. Но она заявила, что плавает только для собственного удовольствия…»

Разглядывая карточки и отбрасывая их в сторону, Хильда ставила «да» или «нет» против соответствующего имени в лежащем перед ней списке.

— Получив приглашения полтора месяца назад, они могли бы и не тянуть с ответом до последней недели, — сердито пробормотала она. Лампа на письменном столе в кабинете тускло освещала ее темноволосую голову, склоняющуюся то к карточкам, то к списку.

— Большинство из них собирается прийти, так, Хильда? — спросила Дора, изучая листок бумаги, лежавший у нее на коленях.

Хильда кивнула. Ее взгляд почему-то все время устремлялся на портьеры, закрывающие стеклянные двери на террасу, как будто она кого-то ждала.

— Да, вряд ли нам будет легко. — Бросив лист бумаги на диван, Дора закинула ногу на ногу и вытянула руку. Сполохи огня заиграли на квадратном бриллианте. — Лучше пусть он остается один, Фрэнсис. В окружении других камней он будет выглядеть тяжеловато.

Фрэнсис развалился рядом с ней на диване, вытянув ноги и сонно глядя в камин.

— А выпивки будет достаточно?

— Целый ящик шампанского специально для тебя.

— Еще бы, ты же знаешь, что трезвым меня к алтарю не притащишь. Ручаюсь, ты всем говоришь, что это я сделал тебе предложение. А я просто невинная жертва. Это ты все обстряпала. Ты виляла попкой, ты натиралась благовониями и шуршала шелковым бельем. А я только и сделал, что выдавил пару слов.

Дора достала сигареты и закурила. Выдув струю дыма в сторону камина, она сказала:

— Я хочу, чтобы свадьба была в ратуше.

Миссис Корвит, которая сидела на диване у стены, слушая новости по радио, посмотрела на дочь. Хильда тоже подняла голову.

— Хотелось бы обойтись без всей этой суматохи и шума, — добавила Дора, раздраженно повышая голос и переводя взгляд с сестры на мать. — Стоит ли сейчас беспокоиться о…

— Дора, мы же все это обсуждали, — устало сказала миссис Корвит и выключила радио. — Приглашения уже были разосланы.

— Знаю. Но если бы я могла, то отменила бы все.

— Что? Свадьбу? — Фрэнсис ухмыльнулся.

— Причем именно здесь, в доме, — продолжала Дора, не обращая на него внимания. — Это все равно что самим навлекать на себя…

— Но ведь ничего грандиозного не будет, Дора, — тихо сказала Хильда. — Люди примут во внимание, что мы… уезжаем.

— Отец со мной согласен. — Дора сделала две затяжки и сердито раздавила сигарету в пепельнице.

— Кстати, где он сегодня? — спросил Фрэнсис. — Опять где-нибудь напивается?

— Нет, — грубовато ответила Дора. — Сегодня вечером он заигрывает с горничными.

— Блестящая мысль! Я и сам не прочь приударить за Патрисией.

Рассеянно слушавшая этот разговор Хильда мгновенно отвернулась к своим бумагам.

— Он наверху, Фрэнсис. Читает, — сказала миссис Корвит.

— Да еще это белое платье! — продолжала Дора. — Только лишние неудобства!

— Хильда терпит точно такие же неудобства, — ответила миссис Корвит. — Подружка невесты тоже надевает специальное платье.