Чтение онлайн

В комнате наверху пациентка сидела у столика, вытянув правую руку и нетвердыми движениями нанося йод на рваную рану. Потом она приложила к царапине кусочек марли и приклеила его пластырем. Сложив все обратно в ящик, пациентка вытащила красную тетрадь с золотым обрезом.

«Сегодня я чуть не погибла. Моя лошадь испугалась и понесла. Киттен спасла меня. Все говорили ей, какая она смелая. Я уверена, что она напугала мою лошадь нарочно. Она все время скакала вокруг меня, пока моя лошадь не заволновалась и не понесла. Более того, она выждала какое-то время, прежде чем остановить ее. Но никто, кроме меня, этого не заметил. Все говорили, что, кабы не она, я бы погибла…»

Ноги Фрэнсиса соскользнули с блестящей крышки пустого письменного стола, газета «Уорлд-телегрэм» упала на пол и раскрылась.

— Должно быть, в дереве есть трещина, — сказал он, вставая, чтобы поприветствовать Хелен Льюисон.

Вошедшая обвела взглядом изысканно обставленный кабинет, выдержанный в бежевых и желтых тонах. Здесь было много полированного дерева, красивых офортов и свободного пространства. Не было только больных.

— Ну что, был у тебя хоть один глупец на этой неделе?

— Вчера было двое. Я имею в виду пациентов, — сняв с Хелен леопардовую шубку, он повесил ее в шкаф.

— Должно быть, чокнутые, — предположила Хелен, садясь на бежевую кушетку и вынимая из сумочки ониксовый портсигар. Она неторопливо прикурила, прикрыв глаза, чтобы в них не попал дым. — Не хочешь выказать гостеприимство?

Скривившись, Фрэнсис открыл шкаф и вытащил бутылку бренди и два стакана. Налив, он подошел к кушетке и протянул один стакан Хелен. Она сморщила носик.

— Это все, что у меня есть, — сказал он. — Одна из них начинает чесаться каждый раз, когда ложится в постель, и хочет знать, на что у нее аллергия. У другой все время насморк, и мне кажется, что она хочет, чтобы я вытирал ей нос.

Хелен повернулась к нему и вскинула брови.

— Ты уверен, что говоришь по-английски?

— Ты просто не сосредоточилась, — сказал Фрэнсис, садясь. — Я говорю о тех двух пациентках, которые приходили вчера. Из той, с зудом, может получиться что-то интересное. Я проверю ее на перья, на лосьон, на чистящие жидкости, мыло, овощи, фрукты, мясо, ну, и на все остальное. Это займет годы. В конце концов я скажу, что у нее аллергия на собственного мужа, и выставлю ей солидный счет.

— А почему не на мыло? Это было бы еще более интересно. В конце концов, без мужа можно жить, сколько угодно. А представь себе жизнь без…

— Причем, это случается, когда она ложится, — перебил Фрэнсис, не слушая ее. — Это наверняка муж. Так за что мы выпьем?

— За даму с зудом. Чтобы дело оказалось только в муже. — Хелен отпила глоток и принялась вертеть стакан в руках.

Фрэнсис припал к бокалу, потом поставил его на пол. Он задумчиво потер подбородок.

— Или же это пыль. Надо узнать, где она живет.

— Она что, хорошенькая, или у тебя чисто профессиональный интерес?

— Хорошенькая? Иногда просто божественная! Она похожа на Уоллес Бири. У Элис должен быть ее адрес. Я лучше выясню, вдруг она живет в пыльном районе.

Он начал было подниматься, но Хелен удержала его, мягко взяв за рукав.

— Не отвлекай твою так называемую медсестру именно сейчас. Она как раз на середине очередного романа из серии «Истинные чувства». Когда я вошла, она чуть не подскочила от неожиданности.

— Невредно и подскочить, когда дверь открывается' — отозвался Фрэнсис, снова садясь и поднимая с пола стакан, чтобы сделать еще глоток. — Черт бы побрал эту девицу! Даже с места не сдвинется, чтобы доложить о ком-то! В один прекрасный день сюда войдет жена президента и увидит меня глотающим виски или застегивающим брюки, или еще что-нибудь.

— Вряд ли это будет «еще что-нибудь» при том серьезном интересе к медицине, который у тебя вдруг прорезался. Кроме того, тебе очень повезет, если придет хотя бы жена дворника.

— Кстати, — с надеждой спросил он, — ты заглянула не по поводу какой-нибудь хвори? Или тебе нужен миниаборт?

— Вольно тебе говорить только о делах! — Хелен пожала плечами, роняя сигарету на широкий коричневый ковер и наступая на нее. Одна рука играла стаканом, вторая поправляла яркий шарфик на шее.

— У тебя красивый костюм, — рассеянно заметил Фрэнсис.

— Некоторые мужчины говорят «как ты красиво выглядишь». А ты всегда говоришь «какой красивый костюм» или «какая милая шляпка».

Все еще думая о чем-то другом, Фрэнсис ответил:

— О таком мужчине, как я, женщина может только мечтать! Я сразу замечаю новую одежду. И нечего цепляться за этот стакан, как будто он последний в твоей жизни.

Спохватившись, Хелен опустила глаза на стакан, затем невозмутимо выпила. Последовало короткое молчание, во время которого она наблюдала, как Фрэнсис то потирал подбородок, то скрещивал или вытягивал свои ноги, то пощелкивал пальцами.

— Если я тебе мешаю… — вполголоса проговорила она.

Фрэнсис машинально пригладил рукой волосы.

— Наверное, она что-то не то ест на ужин.

Резко поставив стакан на пол, Хелен встала.

— Эники-беники ели вареники.

— Надо выяснить, что она ест каждый вечер.

— Корова прыгнула на луну.

— Что? — Он поднял глаза и удивился, увидев, что она стоит. — А-а! — указывая большим пальцем на небольшую дверь, он сказал: — Это там.

— Нет, это просто неслыханно!

— Наверное, это на нервной почве, — задумчиво протянул Фрэнсис.

— Что? Желание пойти в туалет или твоя рассеянность?

— Подсознательное нежелание спать со своим мужем.

— Да к черту эту женщину! — воскликнула Хелен. — Мне наплевать, пусть у нее зуд не прекращается хоть семь лет подряд.

Фрэнсис снова посмотрел на нее.

— Ничего себе! Сядь, пожалуйста. Ты меня нервируешь. — Он усадил гостью обратно на кушетку, глядя ей в глаза. — Кстати, что это ты там изрекла в воскресенье?

Хелен удивленно вскинула брови.