Чтение онлайн

— Как они себя чувствуют?

— Мама болеет. И тебя все время вспоминает. Она к тебе всегда так хорошо относилась…

— Что, лекарства дорогие?

— Да, знаешь… У меня работа не очень доходная: кручусь, верчусь…

— И нет подходящей женщины, чтобы взяла тебя под свое крыло.

— Ах, Аня, все беды на этом свете от мужчин! Они так завистливы к чужому успеху у женщин!

— Страдалец. Ладно, я дам твоей маме денег на лекарства.

— Да? Вот спасибо. — Анна заметила, что Сашка, Стас и Дэн внимательно прислушиваются к разговору.

— Так, мальчики, у нас в холодильнике ничего не осталось из того, что можно пожарить на углях?

— Рыба оставалась, кажется. Осетрина в маринаде, — облизнулся обжора Шацкий.

— Вот-вот. Шашлык из осетрины — это как раз то, что нам нужно. Займитесь-ка делом.

— Из осетрины! — жадно вздохнул Панков. И Анне вдруг стало его жалко. Она теперь поняла, что жалость заставляет ее все это терпеть, только и всего. К тому же она слегка захмелела от шампанского и поэтому позволила себе ласково потрепать Ваню по темным волосам:

— Надо тебя подкормить, блудный ты мой… — Так и не договорила. За этим ее жестом внимательно проследил Дэн.

Наступили сумерки, и тогда народ решил наконец расходиться.

— Пойдем, Ваня, я покажу тебе твою комнату, -позвала Анна.

— Да-да, — тут же отозвался Панков. — Иду. Поздно уже.

Вся компания побрела к дому. Дэн плелся позади всех, потом к нему присоединился Шацкий, и они о чем-то негромко заговорили. В холле Анна сказала:

— Ладно, всем спать. Бай-бай! Ваня, пойдем. — И перехватила недоумевающий взгляд матери, обиженный Дэна, удивленный тетеньки, ироничный Стаса и осуждающий Сашки.

«Полный комплект. А вам-то всем что за дело?» — слегка разозлилась Анна и повела Панкова в другое крыло.

По пути прихватила из шкафа комплект чистого постельного белья.

— Вань, ты извини, там может быть не убрано. Мы не ждали гостей.

— Ладно, чего уж там. — Он уверенно поддерживал ее под локоток. Не сомневаясь в том, что произойдет дальше. Так, почти в обнимку, они дошли до двери.

Анна вошла в комнату, огляделась. Что ж, не убрано, но не так уж плохо. Ваня Панков действовал на Анну так же, как и в старые добрые времена. Она привела комнату в порядок, постелила белье, поправила подушку.

— Вот. Ложись.

— А ты? — хитро прищурившись, спросил Панков.

— Смеешься?

Он уже подталкивал ее к кровати.

— Вань, ну хватит. Хватит же. — Анна попыталась его оттолкнуть.

— Как будто и не жили вместе, — усмехнулся Панков, но отстал.

— Я пойду.

— Ну иди.

Анна стояла, все еще не решаясь открыть дверь:

— Слушай, у тебя и в самом деле все так плохо?

— Что значит плохо? — расправил плечи бывший муж.

— Вань, ну кому ты врешь? А то я не вижу.

— Может, останешься тогда, пожалеешь?

— Не сейчас. — Она все-таки решилась уйти. — Потом. После.

…После на самом деле в этот вечер был Дэн. Он сидел в ее спальне, на кровати, и смотрел на часы. Когда Анна вошла, вздохнул с облегчением и тут же спрятался под одеяло.

— Дэн, ты не спишь? — спросила она.

— Сплю.

— А почему тогда разговариваешь?

— Разве я имею право тебе не отвечать? Разве я вообще имею в этом доме хоть какое-нибудь право?

Анна поморщилась: «Ох уж эти поэты!» Потом сказала:

— Ну это уже свинство: ночь на дворе. Самое время разборки устраивать!

— Тебя не было двадцать пять минут.

— Что?

— Двадцать пять минут ты отсутствовала вместе с этим типом, который на все здесь облизывается, словно кот на сметану. И на тебя, между прочим, тоже, — с упреком сказал Дэн.

— Ты что, по секундомеру засекал?

— Представь себе. Между прочим, это минутное дело.

— Что минутное дело?

— Переспать с кем попало, вот что.

— А он мне муж, хоть и бывший, — поддразнивая его, сказала Анна.

— А я кто? Игрушка? Плюшевый медвежонок? Ручной щенок?

— Перестань.

— Как ты меня называешь? Дэн, котик, зайка, лапочка, птенчик. Разве я после этого человек? Только зверушка. На мне хорошо бантики завязывать и использовать для своих маленьких сексуальных радостей.

— Ну знаешь, ты тоже не внакладе. Мы заключили договор…

— Да? Ты, правда, думаешь, что я стал бы терпеть этого твоего противного Стаса, твоего сыночка зловредного, твою мамашу и эту непонятную тетку, если бы каждый вечер в этот дом не приезжала ты?

Анна растерялась. Она действительно никогда не воспринимала Дэна всерьез, не пускалась с ним в долгие объяснения и не пыталась выяснить, когда он уйдет и собирается ли уходить вообще.

— Дэн, давай поговорим об этом завтра, на трезвую голову.

— Я не пьян. Это ты увлеклась шампанским и бывшим мужем. Даже Стас…

— Что Стас?

— Он все понял. Он надо мной смеялся и даже позволил себе сказать, когда вы уходили под ручку: «Не бойся, мальчик, я тебя защищу. В конце концов, к тебе я уже привык, ты безобиден, а эта акула мужского пола пожрет здесь всю порядочную рыбешку».

— Стас так сказал? — засмеялась Анна.

— Ты смеешься? Тебе еще и смешно! Выходит, я должен позволить Шацкому мне покровительствовать? Да я и сам могу разобраться с твоим Панковым!

— Попробуй только. Без тебя все утрясется.

— Да не собираюсь я ждать! Запомни: если ты с ним будешь еще встречаться, я не знаю, что сделаю, — он отшвырнул одеяло и спрыгнул с постели.

— Дэн! Ты куда?

— Спать, — сердито бросил Дэн.

— А я?

— Тебе и одной всю жизнь нескучно.

— Дэн! Вернись!

Он решительно хлопнул дверью.

— Ну и пожалуйста, — сказала ему вслед Анна. Ей нисколько не было стыдно, наоборот, так приятно почувствовать себя женщиной, из-за которой двое таких красивых мужчин ведут самую настоящую войну.