Чтение онлайн

Чья-то рука легла мне на плечо.

***

Внутри все замерло от страха и неизвестности. Медленно я повернулась и прямо перед собой увидела лицо старухи. Оно было изборождено глубокими линиями морщин, стерших прежние черты. Глаза Остаповой были беспокойны, белки покрасневшие и слезящиеся. Она смотрела на меня, впивалась в мое лицо своей почти бесцветной радужкой, и ее рот кривился, силясь что-то произнести.

– Све-е-ета!
– услышала я хриплый голос, окончательно потерявший все свои краски. Ее рука еще держала меня за плечо, точно скрюченная лапа какого-то дикого загнанного зверя, ухватившегося за спасительную ветвь. Дверь, из-за которой вышла Остапова, осталась чуть приоткрытой, и я увидела кафельный пол и край ванной. Конечно, как же я не догадалась сразу?! В такой палате обязательно должен быть санузел. Мне следовало быть внимательнее и предположить, что Остапова там. Но теперь уже поздно, она стояла передо мной и, судя по всему, принимала за мою бабушку.

– Как долго тебя не было, - продолжала Остапова.
– И никого из вас... Почему ты одна?

Сказать было нечего, но долго молчать тоже нельзя.

– Так... вышло, - проговорила я дрожащим голосом. Я боялась ее, но вместе с тем безумно жалела. Слышать ее наивные вопросы было больно, ведь все эти годы в ней жила надежда, которую никто не хотел претворить в жизнь.

– Вы обещали, что вернетесь за мной, - продолжала старуха, и я почувствовала, как ее пальцы все сильнее стискивают мое плечо.
– Я ждала вас. Я все записывала, чтобы не забыть. Здесь.

Наконец, она отпустила меня и указала на ежедневник. Потом пальцы потянулись к изрисованным листам, и она протянула их мне. Я постаралась улыбнуться и взяла рисунки.

– Очень красиво, - сказала я, перебирая их.
– Ты... сама это сделала?

– Для вас, - кивнула Остапова. На одном из рисунков была женщина. На руках она держала какой-то комок, и я догадалась, что это ребенок. Другой рисунок изображал еще одного ребенка, но тот уже стоял на ногах и был гораздо взрослее. Рисунков этого мальчика, - мне показалось, что это мальчик, - было очень много. А вот еще один рисунок, на нем три девочки, стоящие рядом.

– Это мы, - засмеялась Остапова.
– Лидка лучше всех вышла, как думаешь, а?

Я непонимающее смотрела на этот рисунок.

– Это ты?
– я указала на девочку в центре.

– Это ты!
– покачала головой старуха.
– Вот я. А вот Лидка...

Тут она взяла этот рисунок в руки. Пользуясь моментом, я принялась делать незаметные маленькие шаги назад. Пока Остапова вглядывалась в лист бумаги, я уже была в метре от нее. Наконец, она заметила это. Все же, она продолжала сравнивать меня со своим неумелым рисунком так, будто это была настоящая фотография. А потом лист выпал из ее рук, и она словно все поняла.

– Ты не Света!
– воскликнула она.
– Ты не Света! Ты не Света!

Этот крик стал сигналом. Я рванулась с места, выбежала из палаты и помчалась вдоль коридора. На счастье, он все еще оставался пустым, и через какое-то время я была уже на лестнице.

– Ты не Света!
– доносился до меня крик старухи, которая не пыталась преследовать меня.
– Ты не Света!

Навстречу мне уже поднималась медсестра. Она с удивлением посмотрела на меня, а потом с тревогой в сторону отделения. Но я пулей пролетела мимо нее и вскоре оказалась на первом этаже, где народа было довольно много. Поэтому я сбавила шаг, встречая на пути сотрудников диспансера и родственников пациентов. У раздевалки не было очереди, и куртка беспрепятственно вернулась ко мне. Толком не застегнув молнию, я закинула рюкзак на плечо и все тем же быстрым шагом вышла из здания. Мне так хотелось обернуться и удостовериться в том, что все в порядке и никто не гонится за мной. Но я запретила себе это. Любой человек, просто идущий сзади, смутит меня, а все, что сейчас нужно, это сохранять хотя бы внешнее спокойствие. Я дошла до остановки, села в автобус, и лишь когда он отъехал в сторону города, смогла облегченно выдохнуть. Салон был почти пустым. Обернувшись, я увидела теряющийся в сером небе корпус лечебницы. Все позади. Я уезжала из этого места, но чувствовала себя воровкой. Я украла историю этой старухи. Часть ее истории. А еще увесистый клубок больных, отравленных временем и одиночеством воспоминаний. Этот клубок говорил, что мне никогда не забыть здание пансионата. Где-то внутри него оставалась женщина. Она знала, что я не Света, а в ее тетрадке были написаны ответы на все вопросы.

***

В институт я приехала как раз к началу второй пары. Сегодня нам читали лекцию по истории медицины. Настя уже сидела в аудитории и заняла мне место.

– Привет, - улыбнулась она.
– Какие дела? Ты грустная какая-то.

– Правда?
– я сделала непонимающее лицо и решила перевести разговор на другую тему.
– Просто не выспалась. Что нового?

– Сегодня хотим пойти с Андреем в кино, - улыбнулась Лебедева. Я не знала, расскажет ли Сажнев Насте о том, что произошло сегодня утром в пансионате. Лично мне не хотелось это обсуждать. Я не гордилась своим поведением и ссорой с Дашей, поэтому предпочитала вообще забыть о событиях сегодняшнего утра. Но это оказалось несбыточной мечтой. Мой телефон зазвонил, и это был Максим. Не представляя, что еще мы можем сказать друг другу, я все же решила ответить.

– Чем занимаешься?
– спросил Давыдов, и его голос прозвучал весьма непринужденно.
– Допекаешь еще кого-нибудь?

Еще кого-нибудь?!

– Я никого не допекаю!
– воскликнула я, но фраза рассмешила меня.

– Ну, конечно, Потанина в бешенстве, - заявил Максим.

– Мне плевать, - сказала я, и Настя удивленно обернулась на меня.
– Зачем ты вообще ей рассказал про вчера?

– Затем, что она спросила о моих планах на вечер, - ответил Максим.
– А я не хотел врать. Есть проблема?

– Да ни одной!
– бросила я.
– Кроме того, что тебя все это чрезвычайно веселит.

– А чего мне веселиться?
– не понял Давыдов.
– Можно подумать, есть повод. У меня еще не настолько мозг поплыл, чтобы решить, будто вы поругались из-за меня, а не из-за того, что вы просто любите это делать. Где ты?

– На лекции, - сказала я и снизила тон до полушепота.
– Но в пансионате мне удалось поговорить с одной медсестрой и узнать увлекательные подробности жизни вашего заведующего.

– Отлично, когда я их услышу?
– поинтересовался Максим.

– Никогда, - отрезала я, так как новые встречи с Давыдовым уж точно разозлят Дашу.
– Вечером напишу во Вконтакте.

***

Пока преподавательница истории, а по совместительству и истории медицины, рассказывала что-то о древних методах диагностики заболеваний, я, как и многие другие студенты, прикладывала исполинские усилия, чтобы не заснуть. Настя сидела в телефоне и переписывалась с Андреем. Ей дела не было до истории и диагностики. Я улыбнулась. Похоже, у них все неплохо складывается. Вдруг это начало большой истории любви?

Решив взглянуть, сколько времени осталось до конца занятия, я достала телефон. К моему удивлению на экране высвечивалось два пропущенных вызова. Конечно, я их не слышала, потому что всегда ставлю телефон на беззвучный режим в институте. Звонила Алина. Удивленная тем, что Ракитина решила позвонить, - обычно Алина предпочитала эпистолярный жанр, - я, радуясь возможности ускользнуть из аудитории, попросилась выйти. Через минуту я уже набирала номер Ракитиной.

– Кристин, привет, можешь говорить?
– услышала я взволнованный голос девушки в трубке.

– Конечно, что случилось?
– мне стало неспокойно на душе.

– Представь, я только недавно пришла с занятий, мама еще не вернулась с работы, а на коврике перед дверью лежал мой брелок!
– воскликнула Алина. Я потерла пальцами висок, пытаясь понять, что именно я упускаю.

– Чет я не соображу, - пришлось признаться, что мне нужна помощь.

– Брелок, который я потеряла на белом заводе!
– я слышала, как дрожащий голос Алины стал срываться.
– Понимаешь?!

В общем, я понимала. Но не до конца.