Чтение онлайн

И, кажется, теперь Ирма знала почему. Брошенное Макаром слово «пиявка» что-то сдвинуло в ее голове. И вызванный им гнев хлынул в другое русло.

– Выйди, – осипшим от ярости голосом приказала Ирма.

– Что?

Анжелика не поняла. На ее губах играла полуулыбка.

Она пришла, чтобы увести сестру. Восстановить свою власть. Показать, кто здесь главный.

– Выйди немедленно! – Ирма повысила голос.

Теперь сестра расслышала. Ее улыбка растаяла.

– Ты с ума сошла? Макар, что с ней?

– Ты слышала меня, Анжелика? Я никуда с тобой не поеду.

Красивое лицо исказилось злобой. Губы сжались в узкую полоску.

– Поедешь! – взвизгнула Анжелика. – Или я расскажу родителям, где ты проводишь время!

Этого Ирма вынести не могла. Лицо ее побелело, губы задергались.

– Вон отсюда! – чужим, охрипшим голосом выговорила она. – Не смей… пугать… меня… родителями… Не смей, слышишь?! Ты!.. Ими!.. Всю жизнь!..

И вдруг закричала, словно в ней прорезался голос:

– Не хочу так больше! Не хочу!

Она в исступлении бросилась к Анжелике и вытолкала ее в коридор. Перепуганная до смерти этой вспышкой, младшая сестра даже не пыталась сопротивляться.

Ирма захлопнула дверь, повернула ключ и прижалась к ней спиной.

Илюшин смотрел на нее с любопытством.

– Какой ужас, – с насмешкой проговорил он. – Что вы наделали? Обидели маленькую сестренку.

Ирма выразилась со всей определенностью, где она видела сестренку вместе с ее обидой.

– Вы умеете ругаться? – удивился Макар. – Не ожидал.

Ирма сама не ожидала. Она только сейчас начала понимать, что сделала. У нее подогнулись ноги, и нахлынул ставший привычным страх.

А вслед за ним вдруг накатила волна невероятного облегчения. Такого сильного, словно ей сначала поставили смертельный диагноз, а потом объявили, что ошиблись. Уцепившись за ручку двери, она выпрямилась.

– Это вы… – потрясенно проговорила Ирма.

– Что – я?

– Вы меня разозлили. Вы это сделали нарочно!

Ирма посмотрела на свои руки. Она выгнала Анжелику!

И та испугалась. Ирма видела страх в ее глазах. Открытие, что ее можно бояться, подействовало на художницу как контрастный душ.

– А вам полезно было хорошенько разозлиться, – сказал Макар. – И вашей сестре это тоже на пользу. Ловите!

Он бросил ей ключ.

– На память о сегодняшнем разговоре. А теперь идите.

Ирма взялась за ручку двери. В голове все перемешалось, словно мысли взбили венчиком. Гнев схлынул, на его место пришло непривычное ощущение свободы.

– Что же мне теперь делать? – спросила она, обернувшись.

– Например, то, что вам хочется. Для разнообразия.

Библиотечные часы захрипели, откашлялись и пробили полночь. Навстречу Ирме из темноты шагнул Тарас Воловик.

Когда часы в коридоре отсчитали двенадцать ударов, Полина отложила книгу и встала. Ни спать, ни читать не получалось. Дом вел себя как ребенок, который притворяется, что уснул, но сам только и ждет той минуты, когда уйдут взрослые.

Она подошла к окну и открыла створки. До чего же темно… И ветер, снова бездомный, неприютный ветер. Он с силой ударил в створку, пытаясь закрыть ее. Свет одного из трех фонарей вздрогнул, заметался и погас. Оставшиеся два, словно испугавшись чего-то, притушили свои лампы.

Облака в небе рвались куда-то изо всех сил, бешено неслись, как сбежавшие из клеток звери. Между ними изредка подмигивал Полине хитрый желтый глаз луны.

Девушка поежилась и начала закрывать окно. Показалось ей или нет? Чья-то тень мелькнула под деревьями и исчезла.

Полина перегнулась через подоконник, вглядываясь в темноту. Стена, увитая жимолостью, шевелилась, как живая. По ее поверхности пробегали волны. Ветер рвал сплетенные ветки, словно пытаясь содрать с дома кожу. Трава внизу была усеяна опавшими белыми цветками. Они вспыхивали в мерцании луны, как светлячки.

Нет, никого. Полина закрыла окно, и ветер забился об стекла, точно птица. Страшно ухнул и зашумел лес.

Тихие шаги прошелестели по коридору.

«Это кто-то из гостей отправился к Макару», – успокоила себя Полина.

Что пытается выяснить Илюшин, играя роль Доктора? И куда он отправил Сергея Бабкина?

В эту минуту она остро пожалела, что сыщик покинул дом. Он большой, спокойный, непоколебимый, как скала. Ему не страшен этот своенравный ветер, притворяющийся то птицей, то зверем.

Шаги прозвучали отчетливо и затихли возле ее двери. Кто-то стоял снаружи.

Полина подождала стука. Наверное, это Ирма: пришла благодарить за свитер.

Но никто не стучался. Девушка встала, подкралась к двери и прислушалась.

За дверью кто-то был. Она слышала его тяжелое дыхание. Ей вспомнилось предупреждение водителя: «К Анжею приезжают разные люди. Будьте осмотрительнее».

Если верить Макару Илюшину, один из этих людей – сумасшедший.

И она знала, кто это. Тарас Воловик, похожий на бледную личинку. С маленькими буравящими глазками. С липкими руками, оставляющими следы на всем, к чему он прикасается.

Полина бесшумно отошла, открыла шкаф и нащупала в кармане пальто, которое сто лет не надевала, газовый баллончик. Сжимая его вспотевшей от страха ладонью, подошла к двери, отодвинула засов и быстро дернула ее на себя.

Никого.

Она выглянула в коридор. У лестницы стоял Давид Далиани в спортивном костюме. Он оглядел взъерошенную экономку в пижаме и поднял брови.

– Полина, у вас что-то случилось?

– Давид Романович, вы сейчас никого здесь не видели?

– Нет. А что?

– Мне показалось, кто-то стучался.

– Ветер, наверное. Сегодня сумасшедшие сквозняки гуляют по дому. Везде все падает, разбивается…

– Разбивается?

– На кухне, кажется, упал графин с водой. Мне показалось, у подоконника лужа и осколки.