Чтение онлайн

Если тот же самый человек накануне принес мне писанное кровью письмо, то получается, что сегодня он за нами следил. Возможно, от самого театра следил и мог, к примеру, узнать, зачем мы ходили в технологический институт. Как узнать? Да подслушать! Мы с Петей шагали, не таясь и не оборачиваясь, говорили довольно громко. Мог он к нам подойти настолько близко, чтобы слышать, о чем идет разговор? Мог! А говорили мы как раз о всех таинственных происшествиях в особняке госпожи Козловской. Так что вполне был способен решить, что, несмотря на предупреждение, свой нос мы суем слишком глубоко. Но тогда получается, что автор послания, то есть посланий, ведь Петя тоже получил подобное и тоже не стал меня лишний раз беспокоить, и человек, совершавший злые трюки в особняке, – один и тот же. Скорее всего, этот самый нищий. Которого мы уже видели, а значит, нет большой нужды посылать Антона Парфеновича в «Белую харчевню». Достаточно посетить господина Гурьева и убедиться, что наша загадка разгадана. Это если Гурьев и есть тот нищий. Но, может, они сообщники, тогда нужно будет установить их связь…

Я даже перед сном успела составить план того, что стоит делать и чего делать уже не стоит. Но на следующий день все пошло совершенно не так, как представлялось с вечера.

Репетиция вновь была тяжелой для меня, пусть и веселой. Поэтому я не удосужилась да и просто забыла сделать телефонный звонок домой Пете и передать Антону Парфеновичу, что нет нужды ехать и следить. Зато сообразила позвонить Светлане Андреевне, чтобы узнать, когда она будет дома. Трубку взял швейцар Петр Матвеевич.

– Рад услышать вас, Дарья Владимировна, пусть и по телефону, – сказал он после обычных приветствий и моего вопроса. – Только вот отвечу вам неожиданностью. Светлана Андреевна нынче поутру съехали из дому. В гостиницу «Европейская» съехали.

– В самом деле, неожиданно. Что же ее такой шаг заставило сделать?

– Да опять же с перепугу. Мало было нам напастей прежде, так еще и нонешней ночью переполох поднялся. По мне так в этот раз все понятно было – картина, из тех, что Светлана Андреевна понакупила и что мы в доме развесили, в самое неподходящее время среди ночи сорвалась и всех переполошила. А саму Светлану Андреевну перепугала до полусмерти, поскольку в ее бадуаре [45] повешена была. Я уж смотрел и так и этак, никакой нечистью или чем необычным и не пахло. И хозяйке все показывал и объяснял. Все одно съехала. Оделась поспешно и ни свет ни заря… Да налегке! Только вот сейчас обещала горничную за вещами прислать.

– Ну что ж, навестим ее в гостинице.

– Я вот сам хотел вас о том просить. Вы уж навестите, может, подбодрить чем сумеете. А то очень уж в нервическом состоянии!

– Хорошо, и подбодрить постараемся. До свидания.

Петя после уроков зашел за мной в театр и нарвался на выговор.

– Рада вам, Петр Александрович! – сказала маменька. – Но если вы и завтра вместо обеда станете разгуливать по городу, я на вас рассержусь! На тебя, Даша, я уже сердита!

– Хорошо, Ирина Афанасьевна, – вынужден был согласиться Петя. – Но позвольте нам еще и сегодня не отступать от намеченного?

– У вас, оказывается, планы заранее составлены? Ладно, угроза моя не совсем серьезная, но уж который день кряду без обеда – никуда такое не годится! Да и Пелагея расстраивается.

– И мне дома достается, – вздохнул гимназист и пообещал: – Все! Последний раз!

Мы подкатили к Пассажу Второва, где в верхних этажах располагалась гостиница «Европейская», лучшая в городе. Перед нами распахнули двери, позволили войти и, уже когда мы оказались в тепле, поинтересовались:

– Здравствуйте, господа. Вы, полагаю, с визитом?

– Совершенно верно, – откликнулась я. – Нам необходимо повидаться с госпожой Козловской. С той, что приехала сегодня ночью.

– Так я провожу, – радостно откликнулся из угла мужчина, одетый вовсе не в униформу отеля, а в обычную пиджачную пару. – Мне как раз в соседний номер, так что, если не возражаете…

Возражать у нас причин не было.

– Подъемной машиной воспользуетесь или лестницей?

Мы с Петей переглянулись.

– А какой этаж?

– Третий!

– Тогда лучше на лифте.

Неожиданный провожатый понимающе улыбнулся: лифты большая редкость и еще большая редкость люди, отказывающие себе в удовольствии ими воспользоваться.

Лифтер пропустил нас в кабинку, отделанную красным деревом и зеркалами, затворил дверцы и нажал нужную кнопку. Кабинка чуть дернулась и плавно подняла нас на нужный этаж.

– Извольте направо проследовать, – подсказал провожатый. – Вот и дошли.

Не спрашивая нас, он постучал в двери тринадцатого номера. Они тут же отворились, и на пороге появился господин Аксаков, судебный следователь.

– Дмитрий Сергеевич, извольте принять первых посетителей к Светлане Андреевне Козловской.

Судя по всему, Дмитрий Сергеевич был удивлен встрече куда меньше, чем мы.

– Отчего-то ваше появление здесь и сейчас меня не слишком удивляет, – сказал он. Фраза должна была бы быть шутливой, но произнесена была с очень печальной ноткой.

– Да что же здесь произошло? – воскликнул Петя и тут же умолк. – Простите, Дмитрий Сергеевич, мы от неожиданности даже не поздоровались.

– Да и я вас не поприветствовал, – сказал следователь, выходя из-за едва приоткрытой двери и закрывая ее плотно за своей спиной. – Здравствуйте, сударыня. Здравствуйте, сударь. А сейчас извольте очень кратко сообщить мне цель вашего визита.

– Кратко не получится, – сказала я.

– Но вы попробуйте.

– Мы шли испросить разрешения Светланы Андреевны на посещение ее флигеля.

– Да зачем вам это? – удивился Дмитрий Сергеевич и тут же улыбнулся. – Да уж, полагаю, что следом за каждым вашим кратким ответом у меня станет возникать новый вопрос. Хорошо, отложим это. Проводите барышню и господина к выходу, господин Уваров.

Провожатый, в котором нужно было бы давно распознать полицейского в штатском, шагнул к нам.

– Дмитрий Сергеевич! Во сколько убили госпожу Козловскую? – спросила я, прежде чем уйти. Спросила с надеждой, которой, по сути, и не было уже, что ответят мне удивлением, мол, случилась обычная кража или иное простое происшествие, требующее присутствия полиции.

Следователь вскинул брови, но изумление тут же сошло с его лица.

– Ну да, чему я удивляюсь! – сказал он, доставая часы. – Не более двух с половиной часов тому назад.

– То есть тело обнаружили спустя не более часа после смерти? – задала я еще один вопрос, воспользовавшись тем, что нас не прогоняют слишком поспешно.

– Так и есть, пожалуй. Мы сами здесь уже около часа находимся. А сообщение к нам поступило минут за пятнадцать до нашего прибытия. Много у вас еще вопросов? А то, как мне кажется, дело это не по вашей, так сказать, части. Нет ничего таинственного, заурядный удар ножом.

– Так и нет ничего необычного? – удивилась я.

Дмитрий Сергеевич вздохнул, в задумчивости потер висок.

– Ладно, Даша. Я уже понял, что к вам с Петром Александровичем придется в самом скором времени обращаться за разъяснениями, что без них мы не обойдемся. А вам не терпится взглянуть за эту дверь.