Чтение онлайн

назвал десятизначный номер, затем фамилию, затем имя.

Телохранитель Тимофей, записывающий все это на какой-то старой визитке,

внезапно писать прекратил и произнес с непонятной досадой:

– Достаточно, милейший. Отчества не нужно. Отчество этого придурка мы

знаем сами.

С Колькой Ревякиным, так же, как и с Сашкой Поляничевым, Егор учился в

одном классе. К ним в школу Ревякин перешел из какой-то другой, это случилось,

примерно, в классе пятом или шестом.

Колька был классический хулиган, просто картинный. Мишка Квакин. Но без

своей шайки. Хулиган-одиночка.

Преподаватели Кольку боялись из-за его особенной непредсказуемости. Ну

и неуправляемости, конечно. Он хамил, мог выйти из класса в любой момент и

войти без разрешения, препирался по каждому поводу, изводил издевательскими

комментариями, строил «рожи», передразнивал интонации, ну и так далее.

Одноклассники относились к нему настороженно. Поначалу ожидали, что

теперь начнется война авторитетов, но на Гарика Панфилова, их хулиганского

президента, он так и не полез.

Сам Гарик, однако, делал попытку подмять под себя новичка. Вместе со

своей братвой вызвал Коляна за школьный гараж и там, на задворках, попытался

провести с ним профилактику. Окружили Коляна шесть пацанов, но плюх так и не

насовали, все закончилось отодранным карманом на школьной куртке. Как только

Коляну этот карман оторвали, он озверел, а озверев, начал так отчаянно и свирепо

молотить кулаками и лягаться ногами, что от него отвязались раз и навсегда.

И с девчонками он не задирался, как бы их не замечал вовсе.

После восьмого все вздохнули с облегчением: ушло наше счастье в ПТУ

осваивать профессию автослесаря.

А еще помнил Егор удивительное отношение Кольки к одной учительнице,

она у них вела русский с литературой. Звали ее Нина Михайловна. Дорошина,

кажется. Да, точно, Нина Михайловна Дорошина.

Так вот, с ней у Коляна поначалу такие баталии случались, что весь класс

замирал в восторге. Коррида. И эта пожилая тетка его таки скрутила. Конечно, не в

прямом смысле и не моментально, но одолела.

Вообще-то, ее все боялись. Бывало, некая училка аж визжит от злости, а ее

никто не боится. Нервы мотали таким в свое удовольствие. Или были такие, что на

«сознательность учащихся» давили и обращались к их совести. Не менее смешно.

А Дорошина была сильна. Мощная тетка. И ведь глаза возмущенно не

выкатывала, не визжала, указкой об стол не колотила, а чуть только голос повысит,

так сразу все головы к партам и пригнут. Вот так.

Но Ревякина-то это не должно было коснуться! Он же их ночной кошмар! В

смысле – педагогов. Он их каждодневный ужас. Их наказание за все грехи

прошлой жизни. Они всем педсоветом его согнуть не смогли. А Дорошина смогла в

одиночку. И он понял – мощная тетка. Такой мощной тетке подчиниться не

западло.

И после этого Колька ее дюже зауважал. У него стипендия в ПТУ копеечная

была, но ко Дню учителя непременно «веник» ей притаскивал, это Егор даже сам

видел. Говорят, что он и потом в школу забегал, пока Дорошина на пенсию не

ушла.

Самого же Коляна Егор в последний раз видел на вечере выпускников в

позапрошлом году. Тот приехал на каком-то здоровом джипе, в дорогом костюме и

совсем не пил. Закабанел, те же волчьи повадки, но на жизнь зарабатывает и, по

его словам, честным трудом в поте лица. Вот так.

И именно Коляну звонил хозяин антикварной лавки. Мир тесен.

Выходит, хлопцы эти тоже его. И похоже, что не случайно они так часто

пересекались сегодня.

Его новая знакомая Алина молчит и ничего прокомментировать не желает. А

он должен за нее беспокоиться. Дела…

Егор по инерции снова сел за руль, Алина не возражала. Только сказала,

чтобы ехал к ближайшему метро. Ему ведь нужно вернуться за своим «фордом».

Или он поймает такси? Или он сначала за «техпомощью»?

Тут до нее что-то стало доходить. «Техпомощь» можно было вызвать там же,

возле тети Тамариного дома. Он что, так спешил на свою деловую встречу, что

ждать «техпомощь» не мог? Спешил, а теперь, значит, не спешит?

«Наверно, он из-за меня опоздал, и спешить теперь ему некуда», –

догадалась она. Ей сделалось неловко.

Она тихонько скосила глаз в его сторону. Лицо немного усталое, но сильные

руки уверенно держат руль. Правая кисть спокойно и неторопливо легла на рычаг

переключения скоростей. Ногти чистые, аккуратно пострижены. Алина ожидала

увидеть бледные тонкие пальцы, которые, словно паучьи лапки, будут

выглядывать из твердо-белого манжета дорогой рубашки, и узкое запястье с

выступающими худосочными костяшками, но рука оказалась по-мужски крепкой и

плотной. Загорелой. Обручального кольца, вроде бы, нет…

«Да о чем это я!» – быстро одернула себя Алина.

И тогда, чтобы не сгущать тишину, она спросила:

– А откуда вы знаете того человека, которому звонил скупщик? И что это, …

гм, дает?

Она не знала какое правильнее употребить местоимение – нам дает, вам

дает, мне дает.

– Я учился вместе с Ревякиным. В одном классе. По жизни мы с ним давно

не пересекались, но как-то встретились на одном мероприятии, вот он мне визитку

свою и вручил. Он их тогда раздавал направо и налево, гордился, видимо, очень. А

номер у этого понтярщика запоминающийся, и, когда антиквар еще фамилию его

назвал, мои сомнения разом отпали. Вот так, Алина.

Алина быстро взглянула на него и снова уставилась в окно.

– Вы мне дадите этот номер? Я бы хотела переговорить с ним.