Чтение онлайн

стола.

Подошла к окну, потрогала колючки у пыльной опунции, зачем-то посмотрела

сквозь жалюзи на серую стену соседнего дома, снова вернулась на место.

– Как ты думаешь, дорогая, за каким таким хреном мамаша Радова

кромсала своего к тому времени уже покойного муженька? Верно рассудила,

чтобы кого-то покрыть. А кого мамаша Радова так до безумия любит, что решила

взять на себя убийство и даже для этого весьма глумливо обошлась с телом

человека, который, может, и не был ей особо дорог при жизни, но кров, пищу и

постель она с ним все же делила?

– Она могла сгоряча. С перепугу.

– Именно. Именно, что с перепугу. Что-то она там, в квартире, обнаружила…

Улику какую-то. Уничтожила, конечно.

– Марьяна, это не доказательно, – твердо произнесла Алина. – Не сочиняй.

Студент-первокурсник все твои обвинения разобьет, как кегли.

– Ты, вообще-то, чем слушаешь? – наконец, разозлилась Путято. –

Препарат, говорю, обнаруженный в крови потерпевшего, изготавливают в

лаборатории, где Маргарита работает!

– Ну и что, – так же твердо парировала Алина. – Ее подставили и только.

– Смешно! – ненатурально рассмеялась Марианна.

– Что тут такого? Почему ее не могут подставить?

– Могут, могут, конечно, девочка моя, только есть еще нюансик.

Алина почувствовала, что это будет не нюансик. Не нюансик это будет.

– Я вчера отправила ребят, чтобы они порасспросили соседей и прочих…

Так, на всякий случай. Экспертиза-то только сегодня ко мне пришла. Так вот, что

удалось выяснить. Там у них во дворе папаша один с дитём гулял, а дитё в

коляске, мелкое совсем. Папаша таковые мероприятия терпеть не переваривает,

но с тещей не поспоришь. По этой причине на часы он смотрел каждые десять

минут. Дождаться не мог, когда домой можно вернуться. Поэтому чрезвычайно

точно сказал моим ребятам, во сколько часов с минутами мимо него прошла и

скрылась в интересующем нас подъезде догадайся с трех раз кто. Твоя, блин,

Ритка.

Алина в сердцах стукнула кулаком по столу и выругалась.

– Вижу, что за мыслью моей ты следишь, – едко произнесла Марианна. –

Это еще не все. Соседка Тамары Радовой по лестничной клетке тоже показала,

что в день убийства видела Маргариту Радову, входящую в их подъезд. Соседка по

обыкновению прохаживалась вокруг дома, выгуливала свою болонку. Рита прошла

мимо нее, поднялась на второй этаж и позвонила в дверь маманькиной квартиры.

Дверь подъезда у них по теплому времени была открыта настежь, створка окна

между первым и вторым этажом – тоже, поэтому соседка уверенно утверждает, что

Рита, поднявшись на второй этаж, позвонила в квартиру и с кем-то разговаривала,

слов соседка не разобрала, но было слышно, что голос был мужской. Более того,

данная соседка дождалась-таки возвращения Радовой Тамары с работы, отловила

ее прямо под козырьком подъезда и доложила, что, мол, заходила к тебе твоя

доченька, а может, и сейчас еще там. А теперь ответь мне, Трофимова, могла ли

Маргарита Радова, придя в гости к, так сказать, родственнику, вручить ему в

качестве презента пол-литровую бутылку «Столичной»? Правильно. Могла. А

могла ли она, предусмотрительно прихватив с работы упаковочку

беллатетроморфина, подмешать сей беллатетроморфин дорогому отчиму в стакан

при распитии им подаренной водки? Тоже могла. О чем, кстати, и мамаша ее тоже

сообразила. И еще она сообразила, что есть по крайней мере один свидетель,

который видел ее непутевую доченьку и сможет это в случае необходимости

подтвердить.

После паузы она добавила:

– Так что не совсем с перепугу пошла на это твоя знакомая. Оценила,

взвесила и решилась. И этот ее, на первый взгляд, ненормальный поступок как

нельзя лучше указывает нам на убийцу, то есть, на Радову Маргариту. Такие вот

дела.

– У Ритки нет мотивов, – твердо проговорила Алина.

– Я могла бы назвать тебе с десяток возможных мотивов, но не буду. Мотив

у нее был.

Алина вскинула взгляд на Марьяну. Нет, Марьяна не ликовала, хотя

раскрыть убийство за два дня – это высокий уровень, есть чем гордиться.

Да, она не ликовала, спасибо ей, но и не расстраивалась особенно. Кто

такая эта Ритка Радова? Некая человеческая единица, известная Марьяне по

скупым и редким Алининым высказываниям, и больше никто. Вот завтра она на

нее и посмотрит. И посмотрит, и послушает. И задержит.

– Есть свидетели, которые могут подтвердить, что мама с дочкой в

последнее время не просто ругались, а злостно и неоднократно лаялись. И вот по

какой причине. Маме-Радовой надоело жить с вечно датым мужиком, и она

собралась обратно в свою однушку. А дочка-Радова сильно этого не хотела и

орала на маманю, чтобы та не была идиоткой, а разводилась и делила мужнину

двухкомнатную. Ну не хотелось ей снова проживать с маманей, у нее личная жизнь

только-только налаживаться стала, а тут маменька с узлами… А мамка-Радова ей

орала в ответ, что эту двушку сто лет менять не поменяешь, тем более, что она

приватизирована без нее, и так далее.

– И откуда сведения?

– Ну ты же знаешь, какая в этих домах слышимость. Квартира сверху,

квартира справа, квартира по диагонали, короче – все были в курсе их разборок.»

– Да, доказательств достаточно, – подумав, спокойно согласилась Алина, –

Ритке не отвертеться. Хотя, ты знаешь, тут у меня кое-что есть любопытное…

И она достала из сумки магнитофонную кассету.

– Я не уверена, имеет ли это отношение к убийству, но вдруг… Короче, вот

почему я к тебе опоздала.