Чтение онлайн

Серебряные башмачки перенесли её за три приёма, но полёт прекратился так внезапно, что Дороти покатилась кубарем по траве, ещё не понимая, что произошло.

Наконец девочка села и стала оглядываться по сторонам.

– Господи! – только и вырвалось у неё.

Оказалось, что она сидит посреди широкой канзасской степи, возле нового дома, который дядя Генри построил после того, как старый домик подхватило и унесло ураганом. Дядя Генри доил коров в коровнике. Тотошка выпрыгнул из рук Дороти и помчался туда с громким лаем.

Поднявшись, Дороти обнаружила, что стоит в одних чулках. Башмачки соскочили с ног во время полёта и потерялись навсегда.

* * *

Тётя Эм вышла из дома и собиралась идти поливать капусту, как вдруг увидела, что навстречу ей бежит со всех ног Дороти.

– Дорогая моя! – крикнула она, крепко прижав к себе девочку и осыпая её поцелуями. – Откуда ты?

– Из Страны Оз, – важно отвечала Дороти. – А вот и Тотошка. Ой, тётя Эм, как я рада, что снова дома!

О художнике этой книги Либико Марайя (1912–1983)

Итальянского художника-иллюстратора Либико Марайю заслуженно называют Мастером образа в книжном мире. Его работы поражают своей живостью, богатством цветовых оттенков и проработкой деталей.

В юности ему довелось работать и театральным оформителем, и художником по костюмам, и выступать на сцене в качестве актёра и певца. Но настоящая карьера началась в 1932–1933 гг. После окончания Школы декоративной и пластической живописи в Лугано он устроился оформителем в «Аргентинский бар», а его первыми заказами стали плакаты, открытки, дизайн упаковки и меню. Это было важным опытом для начинающего художника, так он оттачивал свою технику рисунка, создавая тот плавный, летящий стиль, который навсегда останется его «визитной карточкой».

После окончания Второй мировой войны наступил самый плодо-творный этап в творческой карьере Л. Марайи: его основным занятием стало создание иллюстраций к детским книгам, та работа, в которую он вкладывал всю душу и сердце, подолгу, любовно и тщательно выписывая каждый персонаж и каждый предмет. Он жадно поглощал книги по истории, географии и другим наукам, чтобы затем выплеснуть на чистый лист бумаги свои новые знания, ощущения, постоянно стремясь при этом к тому, чтобы изображать окружающий мир таким, каким видят и воспринимают его дети.

Либико Марайя обладал способностью очень бережно и внимательно относиться к авторскому тексту. Пересказывая страницы шедевров детской литературы с помощью визуальных образов, художник выпускал на волю творческую фантазию – и страницы книг заполнялись фигурами, выполненными в яркой цветовой гамме, выразительными сценами, запоминающимися персонажами, которые буквально оживали. Это можно увидеть в сюрреалистической «Алисе в Стране чудес» Л. Кэрролла, где они создают яркий волшебный мир, порой ещё более красочный, чем авторские описания.

Марайя охватил в своей работе широкий пласт детской литературы, от классических народных сказок до приключенческих романов, среди которых «Вокруг света за 80 дней» Ж. Верна, «Приключения Пиноккио» К. Коллоди, «Рождественская песнь» Ч. Диккенса, «Сказки» Г.-Х. Андерсена, «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» Л. Кэрролла, «Волшебник страны Оз» Л.-Ф. Баума и другие.

Уже к 1960 г. Л. Марайя снискал себе славу признанного Мастера. Иллюстрируя книги, он придумывал оригинальные макетные ходы. И хотя художник полагал, что работа над детскими иллюстрациями была для него второстепенной, в его руках книга становилась пространством, заполненным фигурами, предметами, загадочными образами.

Работы Либико Марайи получили высшее признание – любовь маленьких читателей, – возможно, потому, что сам художник на всю жизнь сохранил способность воспринимать окружающий мир глазами ребёнка и по-детски любить людей и природу.

Льюис Кэрролл

Алиса в Стране чудес и в Зазеркалье

* * *

Алиса в Стране чудес

Скользя беспечно по воде,

Всё дальше мы плывём.

Две пары ручек воду бьют

Послушным им веслом,

А третья, направляя путь,

Хлопочет над рулём.

Что за жестокость! В час, когда

И воздух задремал,

Просить назойливо, чтоб я

Им сказку рассказал!

Но трое их, а я один,

Ну как тут устоять?

И первый мне приказ летит:

– Пора начать рассказ!

– Побольше только небылиц! –

Звучит второй приказ,

А третья прерывает речь

В минуту много раз.

Но скоро смолкли голоса,

Внимают дети мне,

Воображенье их ведёт

По сказочной стране.

Когда же я, устав, рассказ

Невольно замедлял

И «на другой раз» отложить

Их слёзно умолял,

Три голоска кричали мне:

– Другой раз – он настал! –

Так о стране волшебных снов

Рассказ сложился мой,

И приключений возникал

И завершился рой.

Садится солнце, мы плывём,

Уставшие, домой.

Алиса! Повесть для детей

Тебе я отдаю:

В венок фантазий и чудес

Вплети мечту мою,

Храня как памятный цветок,

Что рос в чужом краю.

Глава первая

В кроличьей норе