Чтение онлайн

Тут же добавил:

– Не знаю, что там с английской королевой, по-моему, она для меня старовата, а тебя я все-таки трахну.

Не спеша, с трепыхающейся ношей под мышкой проследовал в кабинет, небрежно бросил добычу на диван, повернул ключ в замке, и как сразу выяснилось, не зря. В дверь тут же забарабанили.

– Саша, остановись, – причитал не ожидавший такого поворота событий Астапьев.

Ничто не предвещало бурной развязки. Школьный приятель, настроившийся на пиво и раков, был ленив, как удав, заглотнувший добычу, да и насилие над женщинами было не в его привычках.

– Александр Дмитриевич, не нужно, вы делаете ошибку, – вторил не менее изумленный помощник.

Девушка попыталась встать, но Глинский упал на диван, придавив всем тренированным девяностокилограммовым телом.

– Постарайся расслабиться, и, может быть, все будет не так уж плохо, – дал совет, устраиваясь поудобнее. Раздавить девицу все-таки не хотелось.

– Если не догоню, то хотя бы согреюсь, – решил начинающий воспитатель, —изнасилую вряд ли, но попугать надо, а то полный беспредел в моем доме устроила. Девица пыталась вырваться, извиваясь всем телом.–Ну, ты подумай, я в два раза больше вешу, у тебя нет никакого шанса, только добровольное сотрудничество позволит нам…, – порекомендовал, прикидывая, с чего начать.

Договорить не успел, рыжая, изловчившись, вцепилась зубами в руку.

– Черт!

– А что, производственная травма, – прокомментировала свои действия, продолжая рваться на волю.

– Ну, все, конец демократии, – опечалился истекающий кровью Глинский.

С этими словами завернул руки девушки за спину, чуть отодвинулся, взглянул в потемневшие, ставшие изумрудными глаза, поцеловал, пробуя на вкус. Другая рука уже расстегивала пуговицы на блузке.

Неожиданно поцелуй доставил удовольствие, дыхание было свежим, губы мягкими и очень приятными. Глинский скользнул по шее. Кожа оказалась прохладной и бархатистой на ощупь. Еще медленнее прошелся губами по телу.

– Все-таки лучшие женщины живут в провинции, – отметил про себя, приходя в элегическое настроение.

Девушка попыталась что-то сказать, но он остановил ее еще одним поцелуем. Затем посмотрел на оголенную грудь. Грудь была высокой с маленькими розовыми сосками.

Почти нежно Глинский провел по ней рукой, лизнул сосок, посовещался сам с собой:

– Может все-таки трахнуть, или ну ее?

Рыжая дернулась еще несколько раз:

– Послушайте, вы что, правда, получаете удовольствие, насилуя женщин?

– М–м–м, – Глинский погладил грудь и с чувством поцеловал. – Понимаешь, утренний кофе я уже выпил, сделку ты мне сорвала, время обеда еще не настало, вот и приходится как-то заполнять пустоту.

– Во-первых, вы пили не кофе, а наливались пивом, во-вторых, ну кто-то же по своей воле с вами спать, наверное, соглашается, – весь вид ее демонстрировал крупные сомнения в реальности предположения.

Глинский даже обиделся.

Девица продолжила речь:

– А со мной одни неприятности, удовольствия не будет, это я вам твердо гарантирую. Опять же, грех на душу, вдруг я после вашей любви пойду и утоплюсь.

– Что правда, то правда, как-то не хочется увеличивать список грехов еще и в этом направлении, но приятно же как, – подумал, чувствуя, что пора тормозить, начинала играть горячая кровь, заставляя отключаться разум.

Казалось в ответ на ее реплики, оба соратника запричитали из-за двери с утроенной силой.

– Александр Дмитриевич, остановитесь, ну зачем она вам сдалась!

– Не мешайте мужики, – рявкнул хозяин, отрываясь от очередных исследований в области шеи.

– Послушайте, давайте поговорим.

– Ты говори, говори, ты мне не мешаешь, – протянул исследователь. – Тут у меня столько дел. Вот, например, животик мы еще не видели,– начал расстегивать молнию на ее брюках.

– Какой плоский животик, – с удовольствием провел по нему рукой.

– Послушайте…

– Мне кажется, мы уже можем перейти на ты при таком-то близком контакте, – поцеловал пупок, – так что у тебя ко мне?

– Зачем вам это? Неужели же совсем некого, даже за деньги! Хотите, оплачу, черт с вами, потрачусь, если вы такой жлоб.

– Почему, есть, но одно другому не мешает, и под рукой никого больше не оказалось. Где моя рука?

Провел еще раз по груди.

– Здесь. Значит под рукой ты. Что здесь неясного?

В дверь замолотили с новой силой.

– Черт, ну не дают со вкусом трахнуть бабу! Отстаньте, черт бы вас побрал.

Взглянул на девушку. Кто бы мог подумать, что у этой мелочи такая прекрасная грудь, а как душевно талия переходит в бедра. Рука проследила отмеченный взглядом путь. Может и правда, отложить на потом? Изнасиловать дурочку ума много не надо, но ведь еще и соседка. Встречать ее каждый день и помнить о минутной слабости. Нет, надо прекращать, а то что-то и в самом деле захотелось.

В этот раз победили гены дедушки-академика. Папаша на полпути, да еще в таком деле, в жизни бы не остановился.

Дверь завибрировала, похоже, мужики решили ее сломать.

Глинский сел на диване, последний раз прошелся рукой по телу, погладил шею, не удержался, поцеловал еще раз, затем начал медленно застегивать сначала молнию на брюках, затем еще медленнее пуговицы рубашки, начиная снизу, задумался, с силой приник и поцеловал грудь, оставляя следы.

– Будет что вспомнить, – прокомментировал свои действия, вставая сам и подавая руку девице.

– Не люблю вспоминать ужасы, – парировала та, отталкивая протянутую ладонь, подскочив с дивана и быстро подлетая к двери.

В открывшемся проеме предстал, не ожидавший этого, Глинский. Затихшие соратники увидели шефа в помятом пиджаке и вывалившейся из брюк рубашке.

Мужики застыли, их глаза перебегали с девушки на хозяина и назад.

– Все в порядке, джентльмены, у него ничего не вышло, – успокоила рыжая нахалка, проходя мимо них.

– Выйдет тут, как же, когда одна рассуждает, не прекращая, а другие стучат как дятлы. Тьфу, черт, что я говорю!

– Пожалуй, я поеду, где моя машина?

– Внизу. В следующий раз, надеюсь, мы останемся вдвоем.

– Я не встречаюсь с мужчинами повторно, если в первый раз секс окончился неудачей, – прозвучал ответ, и под ошарашенными взглядами присутствующих нахалка выплыла из комнаты. Все подошли к окну.

– Где моя машина, идиоты? Небось, поцарапали всю?– возмущенно спрашивала избежавшая изнасилования девица у остолбеневшей от непочтительности охраны…

– Выпустите ее и проследите, чтобы ворота не разнесла, – крикнул Глинский, появившись в окне. – Дорогая, будет скучно, заходи, повторим, – не удержался от легкого укола.