Чтение онлайн

***

Утром прозвучал приказ.

– Ребятам скажи, пусть и за ее домом присматривают.

– На предмет воров? – недоверчиво уточнил помощник. Какой дурак полезет на территорию, огороженную забором Глинского.

– Нет, вообще, – хозяин неопределенно пожал плечами. – Я с ней поживу, пожалуй, нужно же знать, кто в постель упадет.

– Что вы в ней нашли?

– Черт его знает,– Глинский задумался, – понимаешь, все остальные прыгали в постель сами, а эту даже раздеть почти удалось, так вы помешали. Сам не пойму. Тянет меня к ней, как магнитом. В конце концов, я хозяин этого города и мне будет принадлежать та женщина, которую я захочу. А она самая непредсказуемая баба в нем. Мои капиталы, ее воспитание и происхождение, нормально, по-моему.

– Она не бесприданница, у нее своя фирма, пусть небольшая, но ей хватает. Вы посмотрите, тряпки ее почти не интересуют, на работу в костюмах, дома в коротких брюках, это ее основной наряд. Драгоценности, насколько я видел, она почти не носит. Дом по дешевке купила, машины бьет и меняет, других крупных трат нет. Она же тратить толком не умеет, зачем ей ваши капиталы?

– Ничего, появятся деньги, быстро научится. Знаешь фразу: драгоценности – главные друзья девушек. Через год обвешается как елка и счастлива будет, вот увидишь.

Шеф уехал проверять хозяйство, а Олег отправился к пресс-секретарю их компании.

– Елена Владиславовна, – начал вкрадчивым тоном, – вам не кажется, что Александр Дмитриевич достиг того зрелого и цветущего возраста, который называется жениховским?

Елена Владиславовна – гордость компании, бывшая учительница Глинского, которую тот нашел в полном смысле слова на улице, когда она пыталась продавать спички, пакеты и туалетную бумагу, устало сняла очки и посмотрела на говорившего. Учительница оказалась прилежной ученицей, освоила компьютер, делопроизводство, а кроме этого прекрасно варила кофе, помнила обо всех важных для бывшего ученика делах. Она следила за тем, чтобы Сашеньке и Олегу привозили в офис горячие обеды, и бдительно держала их в подогретом состоянии, если едоки задерживались. Это она нашла семейную пару, убирающую у Глинского, хотела еще и кухарку, но тут он воспротивился.

– Еду должны готовить любящие руки. Кто меня любит? Я сам. Значит, сам и приготовлю.

– Сашенька женится?

– Нет. Но ему пора.

– Я не понимаю вас, Олег.

Помощник замялся, потом решил не врать, и рассказал правду и о том, как Дашина машина врезалась в их джип, и как Сашенька затащил ее к себе в дом, как собирался…, вы понимаете, и как они с Астапьевым в два голоса взвывали у него под дверью, стараясь отговорить от неверного шага.

– Олег, то, что вы рассказываете совершенно ужасно, Саша никогда бы так не поступил. Я несколько раз видела вашу соседку. По субботам я отвожу внука на урок музыки, и потом час ожидаю окончания урока в кафе. Она там часто бывает, пьет кофе.

– И как она вам?

Елена Владиславовна внимательно посмотрела на него, – Она, как бы сказать, очень и очень женщина.

– Вы считаете ее красивой?

– Не знаю, Олег. У Саши развита интуиция, на каком-то животном уровне, я бы сказала. А здесь? Понимаете, есть такие женщины, с которыми можно прийти куда-нибудь, в ресторан, в гости, их сначала не заметят, но когда вы будете уходить с ними, завидовать вам будут все мужчины. Я уверена, у нее нет друзей среди женщин, да и не может быть, рядом с ней все ваши миски будут смотреться кастрюлями, уж простите за каламбур. Сашенька инстинктивно почувствовал в ней эту сексуальность, женственность, беззащитность и впервые, заметьте, я знаю его с десяти лет, повел себя не совсем корректно.

Елена Владиславовна обладала очень острым умом, но в Сашеньке видела только хорошее.

– Не совсем корректно, – Олег вспомнил, как шеф тащил свою жертву на диван, впрочем, слово жертва вряд ли подходило рыжей нахалке.

– И что теперь?

– Он еще залез к ней в дом в надежде провести ночь.

Елена Владиславовна неподдельно удивилась, – Олег, я правильно понимаю подтекст ваших слов?

– Да, конечно. По-нашему, это называется трахнуть, на милицейском жаргоне изнасиловать.

– Неужели он это сделал?

– У них что-то там не срослось, но пыл его не остудило, начал подкарауливать возле магазина. А на днях купил огромный букет, встал возле ворот, решил ухаживать по правилам, а она мимо проехала, даже окно в машине не открыла. Знаете, какой он домой вернулся? Мы все по углам, как тараканы по щелям попрятались. А он по второму этажу все ходил, ходил, рычал, а потом сказал, что просто украдет, и никто ему не помешает, здесь он хозяин. Вот такие у нас пироги, – Олег горестно посмотрел на взволнованного секретаря. – Я не понимаю, что происходит. Он прощает ей такие вещи, за которые любого другого уже четвертовали бы. А эта хамит, он улыбается, забор поставила без спроса, обниматься полез. Ведь правда же украдет, чувствую. Он же долго на задних лапах ходить не будет.

Елена Владиславовна задумалась.

– Ну что же, мы должны помешать ему совершить столь опрометчивый шаг. Я просмотрю все планируемые мероприятия и найду что-нибудь. А вы уверены, что ваша протеже не хочет этого сама?

– Уверяю вас, она шарахается от него, как от чумного, чем еще больше разжигает интерес к себе.

– Хорошо, Олег, я вас поняла.

Вся следующая неделя Глинского была заполнена откуда ни возьмись появившимися приглашениями. То он сидел в президиуме конкурса современных песен молодых исполнителей, причем большая часть из них, видимо, попутав стрипбар и сцену театра, в ходе песни обнажалась, прыгала и эротично двигалась по сцене. С конкурса Глинский удрал задолго до его окончания.

– Они любого мужика импотентом сделают. Прыгают тощие длинные вешалки и еще орут в микрофон, – жаловался шеф Олегу, возвращаясь домой.

Собеседник удивился, раньше шефу нравились высокие, стройные девушки.

– Я воин и охотник, – заявлял он, – и в пару мне нужна амазонка.

А теперь длинные вешалки.

Потом Глинскому прислали приглашение на конкурс «Мисс города». По сцене, вихляя бедрами, бродили девушки в купальниках, призывно улыбаясь самому завидному жениху в жюри. Победившая красотка, в шубе, презентованной ей как победительнице, небрежно наброшенной на купальник, встретила их на выходе. Она чувствовала себя неотразимой, ее красота была подтверждена покоившейся на голове короной. Гордо тряхнув головой, увенчанной этой самой короной, Мисс Муромск спросила:

– Вы не подвезете? У меня украли вещи из гримерной.

На секунду Глинский задумался. Девушка была хороша.

– Что ж, идем, помогу раздетым и обездоленным.

Когда подошли к машине, неожиданно стало скучно. Почувствовал, кроме рыжей в его голове не осталось места для других женщин. Рыжая забавляла, притягивала, возбуждала и, что самое главное, не давалась, превращая себя тем самым в желанную добычу.

– Ну, ее к черту, эту Миску, – решил Глинский.

Вежливо усадив красавицу в машину, приказал шоферу:

– Отвези, куда скажет, нас потом догонишь. А мы с тобой, Олег, пройдемся. Давно пешком не ходили.

Шли не спеша, минут через пять шеф, искоса взглянув на спутника, спросил:

– Это ты Елену Владиславовну подключил к делу моего сватовства?

Олег не знал что ответить. В этот момент подошли к небольшому магазину–стекляшке. Через стекло Олег увидел рыжую соседку, вокруг которой собралась группа парней во главе со Степаном, так звали неожиданно вылупившегося лидера бывших спортсменов. Бизнес в городе был надежно поделен, все хлебные места заняты и пока они тихо бесчинствовали на вечерних улицах, постепенно исчезая, кто, превысив меру хулиганства, садился за решетку, другие уезжали в поисках лучшей доли.