Чтение онлайн

Вирусы вам наскучили. Что же теперь вас занимает?

— Я немного программирую. Учусь.

Чему?

— Программированию. Это бесконечный процесс. Я вам так скажу: пока я сам занимался вирусами, то катастрофически отстал от всего нового, что появилось в программировании, С вирусами все время одно и то же. Теперь, чтобы программировать по Windows, нужно наизусть знать очень много вещей. Я помогаю Dr. Web, пишу маленькие программки, хота, повторюсь, вирусов в глаза не вижу.

То есть просить вас дать прогноз на будущее антивирусной индустрии бессмысленно?

— Когда я давал первое интервью на телевидении, где-то через год после знакомства с вирусами, я прогнозировал, что вся эта буря с вредоносными программами уляжется года за два. Предсказатель из меня, как видите, никудышный.

Вирусы, антивирусы — это своего рода гонка технологий. Ждать ли нам в этой связи кибервойны, первой цифровой мировой?

— Бог его знает. Мне кажется, в этом противостоянии появилась некоторая стабильность. Война идет между создателями вирусов, а на рынке антивирусов все без потрясений, Никто другой на этот рынок уже не придет, так как новичку придется сразу обработать 500 тысяч вирусов. Нужна целая фабрика, много хороших программистов, а их и для внесения в базу новых вирусов требуется немало.

А как вы относитесь к новому веянию на этом рынке — созданию общих правил для независимого тестирования антивирусов?

— Чушь. Тестировать в лучшем случае можно скорость сканирования и процент определения вирусов, Сканирование же сейчас не главное: важнейшей частью антивируса является резидентный модуль. И если он пропустил вирус, то потом, конечно, придется сканировать весь компьютер, но очистить его удается далеко не всегда. И даже при тестировании сканеров очень трудно добиться объективности результатов. Разница в результатах тестов — доли процента. Один-два вируса не попали в тестируемую версию программы, и она откатилась на несколько позиций.

В 90-е годы я познакомился с вирусами благодаря довольно известной заразе под именем OneHalf. Перепугался тогда жутко: я сам видел эту надпись3. Есть ли какой-то вирус, который вы можете назвать самым страшным?

— OneHalf, конечно, был жуткой вещью, ведь его упустили, не заметили вовремя. Он разошелся очень широко, Это пример программы, написанной молодым, умелым, но глупым человеком. Чем больше глупость, тем больше злобы. Мне с такими людьми противно иметь дело; они «желают другим того, чего не желают себе». А самое страшное на моей памяти — это вирус «Чернобыль». 26 апреля он стирал все на дисках, а потом во флэш-памяти материнской пытался стереть BIOS Слава богу, что типы флэш-памяти были разными. Пожалуй, «Чернобыль» — единственный вирус, который «железно» ломал компьютер.

А в прямом смысле это возможно — с помощью вируса физически сломать ПК?

— Легенду о том, что вирус может физически портить жесткий диск, я знаю. А еще я догадываюсь, откуда она взялась. В машинах ЕС дисковые устройства были размером со стиральную машину. Когда большая считывающая головка двигалась, устройство заметно качалось. А потому, ежели написать программу, которая могла бы так перемещать головку, чтобы ввести устройство в резонанс, то, конечно же, такой вирус мог бы вызвать самые настоящие физические повреждения: эта «стиральная машина» непременно разлетелась бы, В современных винчестерах собственная частота колебаний далека от'частоты движения головки, и этот трюк не пройдет.

Многие считают, что огромный вклад в распространение вирусов вносит компания Microsoft своими дырявыми продуктами.-. — Вот насчет дырявости меня не подключайте: я вообще перед ними преклоняюсь, ведь их продукты работают. Это само по себе чудо при таком огромном объеме кода. Другое дело, что их монополизм не приводит ни к чему хорошему: не все их решения можно назвать лучшими, а достойной альтернативы нет.

Но, может быть, тогда компании Microsoft стоило уделить больше внимания оптимизации своих программ?

— В наше время оптимизировать уже нельзя. Массовую программу нельзя вылизывать годами — при такой динамике развития отстанешь от рынка. Нужно все делать быстро. Дешевле задействовать еще 10 Гбайт памяти. Знаете, когда в Госплане после Elliot 503 появилась другая -англичанка», ICL, вместе с ней рассылались исходники ее ОС, чтобы можно было оперативно внести исправления и заново компилировать. Мы знали, сколько там ошибок. Уже в той крохотной ОС, которую делали всего шесть человек, их было несколько сотен. Все производители софта ведут журнал найденных ошибок, и я знаю, что даже в простой по сравнению с ОС программе вроде антивируса находятся тысячи ошибок. И при этом Microsoft делает так, что Windows работает. Могу лишь посоветовать: не увлекайтесь установкой на компьютер всех нужных и ненужных программ, так вы сами себя обезопасите

А Интернет? Он приносит больше пользы или вреда для защиты от вирусов? С одной стороны, оперативно обновляемые антивирусные базы, с другой — нескончаемый поток спама и вредоносного кода на страницах. — Интернет — это просто новое качество жизни, как и мобильность устройств. Интернет — это новая борьба. По дискетам вирусы тоже двигались с огромной скоростью, а вот новый антивирус сильно запаздывал. Мы, например, рекомендуем

обновлять антивирус каждые полчаса, и это вполне возможно при нормальном Интернете.

А как вы относитесь к идее Касперского ввести паспорта для пользователей Интернета?

— Я считаю это неактуальным и невыполнимым. Это просто громкий повод для заявления на всю страну и его дальнейшего обсуждения СМИ.

Много ли головной боли приносят вам так называемые альтернативные ОС?

— Хорошо, что пока они не стали плотным множеством. Вы же понимаете, что такое цепная реакция? Нужна критическая масса. Пока ее нет, распространение вирусов, живущих только в этой ОС, практически невозможно. Вообще же, чем больше разных ОС, тем лучше.

Вы вот недавно сказали о мобильности. А вам не кажется, что мы слишком отягощены нынешней мобильностью: телефон, ноутбук, КПК, навигатор, зарядки к ним...

— Я уверен, что все это потом объединится. Пока у меня с собой КПК и мобильник. Интернет— через телефон. Что еще надо? Я люблю читать. Если нужно расслабить мозги — фэнтези, а чаще — перечитываю всякую классику. «Онегина" или Анатоля Франса, например. И читаю я тоже на КПК. Я рад, что мне удалось дожить до такой вот техники. Оглянитесь назад — как мы вообще жили без мобильного телефона, без Интернета? Когда в 1991 году появилась электронная почта, она меня приводила в восторг: можно было ночью отправить в Америку письмо и утром получить ответ.

Как планируете отметить свой юбилей?

— Сбежать к детям.

А это куда? И, надеюсь, не насовсем?

— Одна дочка в Калифорнии, другая — в Нью-Джерси. Уезжать навсегда к ним не хочу — что я там буду делать? Мне достаточно того, что я там каждый год бываю.

Не так давно я видел другого человека, которому этим летом исполняется 70 лет, — Крейга Барретта. В Intel все просто — по достижении этого возраста человек не может работать в компании, и Барретт теперь пенсионер. У вас все по-другому, у вас есть должность, покидать которую вы, кажется, не собираетесь.