Чтение онлайн

— Зря. Здесь, в цеху, воспитательных мер не последует, — неплохой у Карлоса лексический запас для гопника. — Но ночью в казарме случайно отключатся камеры — и ты тогда о своих понтах пожалеешь. В обычных казармах аристократов не любят, Строганов. Я-то хотел тебя защитить…

Он кивает на мой браслет.

— На магию, что ли, надеешься? Негатор-то тебе снова включат. И мы утром отнесем тебя в медпункт — скажем, упал с кровати… Такое тут время от времени случается с теми, кто отказывается скидываться в общак. У нас, кстати, как раз пандусы для инвалидов недавно проложили… Но, может, пропустим необязательную часть? Всё еще можно так сделать.

Улыбаюсь во все зубы — они у меня и здесь хорошие, крепкие:

— Для крутого парня, которым ты пытаешься казаться, ты слишком много болтаешь, Карлос. Я сказал — нет, и нечего меня как девку уламывать. Это я даю тебе шанс одуматься и пропустить… как ты сказал? Необязательную часть. Проще говоря, не трогайте меня — и я вас не трону. Адьёс.

Разворачиваюсь и встаю в очередь на сдачу готовых амулетов. Тяжелый взгляд Карлоса на своей спине ощущаю почти физически.

Насчет того, что почти все пашут «на общак» — хоть это и не общак, а чужая левая касса! — Карлос, похоже, не соврал. Амулетов заряжено куда больше, чем по два на воспитанника — эльфяра Бледный собирает «лишние» в полиэтиленовый пакет и тут же что-то отмечает в тетради. Некоторые ребята с трудом держатся на ногах. Одна из девочек чуть не падает — Аглая едва успевает подхватить ее под локоть. И все это происходит на глазах у охраны, под камерами…

Может, им и правда много дано, этим мальчикам и девочкам. Но не слишком ли много с них спрашивается?

— Строганов, подойди, — командует один из охранников. Другой настраивает гаджет, которым они сделали что-то с моим браслетом.

Оглядываюсь: камеры, охранников с дубинками уже четверо. Магия при мне, после зарядки двух амулетов я еще вполне в силах, например, запустить волну навроде взрывной — но едва ли этого достаточно, чтобы в одиночку противостоять всему персоналу колонии. Подношу браслет к устройству. Легкое движение по сенсору — и чувствую себя так, словно у меня отключили один из органов чувств. Как только я обходился без него всю жизнь…

— Через три дня ослабим негатор, если нарушений не будет, — поясняет охранник.

Три дня… а разбираться с бандой Карлоса — Вставшие на путь, надо же так пафосно себя обозвать — придется сегодня. Причем у них магия есть, а у меня нет.

Приходит дежурный надзиратель — не Немцов, какой-то новый, лупоглазый, его Карасем за глаза называют — и ведет группу в столовую. В этот раз строй никто не держит, все бредут вразнобой. К Степке подходит симпатичная девочка — мелкий орк, у нее еще имя необычное такое — Ветра… нет, Вектра. Всю дорогу до столовой они перешептываются, тревожно оглядываясь по сторонам. Однажды Вектра резко оборачивается и несколько секунд смотрит на меня огромными своими глазищами.

На обед — густой борщ с говядиной, курица с картошкой, чай и полоска довольно приличного шоколада. Надо признать, на питании воспитанников колония не экономит. Да и вообще с финансированием тут порядок, техника и охранные системы явно дорогостоящие. Обшарпанная мебель, убогая одежда, ветхая и страшная отделка — это явно не по бедности, а от пренебрежения к воспитанникам. Интересно, много ли в этом мире магов? И дорого ли стоят заряженные амулеты?

Обед, в отличие от завтрака, проходит без суеты и спешки. Все успевают спокойно доесть, кому надо, отлучаются в уборную — обстановка куда более расслабленная. Причина, наверное, в том, что юные преступные маги выложились в мастерской и не способны на серьезные нарушения порядка — вот персонал и не напрягается.

— На занятия! — объявляет Карась, но приказа строиться не отдает.

Воспитанники неорганизованной толпой перетекают в другую часть колонии. Тут вроде как повеселее, даже клумбы есть и бордюры побелены. Тут не одни лишь приземистые кусты, вон листья на чахлых березках живописно желтеют. Дорожка приводит в огромный, как спортзал, корпус с деревянным крыльцом. За дверью гулкий пустой коридор, а по обе стороны коридора — классы. Шибает в нос запах хлорки, полы скрипят…

Наш класс уверенно втягивается внутрь кабинета номер четыре, и я со всеми.

Кабинет тоже здоровенный — единственной его плюс. На окнах решетки, парты прибиты к полу. Натурально гвоздями прибиты — и лавки тоже. «Кабинет всех наук»: тут тебе и таблица Менделеева, и «E = mc2», и солнце русской поэзии наше всё Пушкин. Ладно, Пушкин и Менделеев здесь были — уже неплохо. Не Шекспиром единым! Хотя Александр Сергич какой-то… С чересчур густыми бакенбардами!

Размещаемся за партами. Они подписаны номерами — коряво, суриковой краской — и поэтому вариантов, куда приземлиться, нету. Я снова с носатым Степкой, хотя предпочел бы, конечно, оказаться рядом с огненной Аглаей. Пока гоблин шебуршится, жадно шарю глазами по висящим на стене картам — благо, зрение у меня отличное! Кажется, сильно лучше чем было — и я без труда рассматриваю все регионы и надписи.

Удивительно, но они опять на латинице! А вместо «карта мира» написано «karta Tverdi». Упс!

На физической карте материки вроде все на месте, поэтому изучаю политическую.

Класс шумно встает — входит учительница. Меня кроет дежавю — словно я не в неведомом новом мире, а в средней школе номер двадцать восемь, где отучился положенных десять лет. Учительница выглядит как клон нашей классной руководительницы Марь Сергевны — тот же причесон а-ля Маргарет Тэтчер, коричневый костюм из немнущейся ткани и туфли на низком каблуке. И она на сто процентов человек, никаких сомнительных ушей.

Зовут местную Марь Сергевну Марь Федоровной, и ведет она алгебру.

— Здравствуйте, дети. Садитесь. Начинаем учебный год с самостоятельной работы. Проверим знания за прошлый год! — объявляет она и вручает Бледному пачку двойных тетрадных листов в клеточку и пучок дешевых шариковых ручек. Эльф прилежно раздает их классу — и не скажешь, что час назад строил из себя крутого братка.

На доске-проекторе появляются четыре варианта задания, а Марь Сергевна, то есть Марь Федоровна, усаживается проверять пачку других листов в клеточку, уже заполненных. Контрошка — на системы линейных уравнений. Ерунда какая, у нас такое в восьмом классе проходят, а этим лбам, вроде бы, по восемнадцать-девятнадцать лет.

Решаю свой вариант за пять минут — сложнее всего оказывается записать латиницей слово Otvet. Нелепо, конечно, с высшим экономическим образованием угодить за школьную парту — но есть и плюсы. Хочется продолжить изучать карту, однако передо мной маячит более насущная проблема: пережить сегодняшнюю ночь, не позволив пятерке магов себя избить, унизить и, чего доброго, изувечить. Вот настоящая задачка, куда там линейным уравнениям…

На ее решении и надо сосредоточиться. Потому что калеке знание карты мира без надобности.

Делаю вид, будто погружен в задание, а сам исподлобья рассматриваю своих врагов — надо понять расклады в классе и внутри банды.

Пятерка Карлоса, отчасти вопреки нумерации, занимает две передние парты: сам Карлос и эльф Бледный по центру, в правом ряду Мося и парень быковатого вида — кажется, его погоняло Батон. Прямо за ними на второй парте — орк Гундрук. Странно, я ожидал, что гопота предпочтет камчатку, последние ряды — так бывало в моем мире. Но они и вправду сидят на местах, которые обычно отводятся заучкам-отличникам, и прилежно решают контрошку. Даже Гундрук неловко сжимает дешманскую ручку лапами-граблями и старательно корябает бумагу, раздувая ноздри от усердия. Мося под партой передает ему листочек — по всей видимости, с решением.