Чтение онлайн

Эксперимент нужно было спасать. Но как? Я и так сделал все, что мог. Нужно терпение, нужно только подождать, потому что финансовый баланс нашей семьи, как мне казалось навскидку, все равно был отрицательный, и, хотя сторонние денежные поступления продолжали прибывать (собственные источники я быстро все перекрыл), расходы все равно преобладали. Но эксперимент затягивался. Я не знал конечного финансового сальдо нашего семейного бюджета, поэтому с трудом мог даже предположить, как долго мы сможем продолжать жить припеваючи. Я даже не предполагал, сколько сейчас мы тратим на семью, какая сумма сбережений сейчас находится у супруги, откуда и в каком объеме ей поступают прочие выплаты. Но время шло, и не было даже никаких предварительных признаков семейного финансового кризиса.

Ситуацию нужно было расшатывать, нужно было начинать провокации. В конце концов, перебарывая свою независимость и гордость самца, я начал просить деньги у жены. Как я думал раньше, у любой женщины сей факт должен надолго отбить любые чувства. И, возможно, уже в этот момент должно было что-то произойти, что позволило бы мне поставить точку или временное логическое завершение моего эксперимента в отношении супруги. Но, как оказалось, я плохо знаю женщин, фактически не знаю совсем. Да что уж там женщин, я даже не знаю своей жены. Хотя, с другой стороны, откуда я мог ее знать до этого? Я же работал. Для меня всегда это было таким исчерпывающим аргументом, что позволяло мне совершенно не думать о своей семье и своих детях.

Итак, сначала я просил у нее в долг, что-то нервно бубня о том, что в скором времени должны подойти какие-то деньги и я все верну. Понятно, что никакие деньги никуда не подходили (в реальности, как на зло, они просто сыпались на голову). Потом я просто просил деньги без всяких обещаний, без надежды, без перспектив. Она находила деньги и давала их мне. Что раздражало больше всего: она ни о чем не спрашивала, будто все это вполне естественно и обычно. Только один раз, когда я попросил приличную сумму, она серьезно насторожилась. Я попал в точку и чувствовал, что это должно быть началом проблем в отношениях. У нее просто не было таких денег. Сдерживая смущение и волнение, она все же поинтересовалась назначением такой суммы. Как можно пренебрежительней, будто речь о пустяках, я сказал, что нужно немного подремонтировать машинку. Мысли бегали в ее голове, она старалась повернуться в сторону, чтобы не выдавать своих эмоций, и в конце концов сказала, что на днях что-нибудь придумает. Мне было ее очень жаль. За последнее время мы очень сильно сблизились. Как муж с женой, как брат с сестрой, как единый организм, по которому качается общая кровь, и потеря каждой капли крови сказывается на обоих. Но мне нужно закончить главу, еще совсем чуть-чуть, вот допишу, и все. Потом во всем признаюсь, а может, и нет, смотря как все будет развиваться и во что выльется.

– А мне нужно сегодня, – сказал я как можно равнодушней, пытаясь развить ситуацию и спровоцировать супругу.

– Зачем так срочно? – она пыталась вторить моей безразличности, но глаза выдавали ее.

– Машину ремонтировать, я же говорил, давно с ней ничего не делал, теперь повылезало много старых «болячек».

– Ну а в чем срочность? – повторила она свой вопрос, на этот раз выглядя действительно спокойно. – Возьми другую, а на днях придумаем с деньгами.

Я на мгновение задумался и, таким образом, потерял темп. А она за это время, казалось, абсолютно пришла в себя. Да, все логично. Просто возьми другую машину. Блин, с такими ресурсами и запасами о бедности приходится только мечтать. Сказать, что и другая сломалась? Чушь.

– Я пошутил, машина в норме, мне просто нужны деньги, потом расскажу, – самое простое и убедительное, что мне пришло в голову.

Еще в начале эксперимента я решил, что, мотивируя потребность денег, не буду прибегать к крайним формам. Просто нужны деньги. Все. Как потом окажется, с учетом того, что я никогда ранее не занимал, это на самом деле куда действеннее. Просто «мне нужны деньги» куда эффективней всяких соплей о тяжелом положении, детях и еще чего-нибудь. Да и врать убедительно все равно не получится.

Через полчаса жена привезла мне требуемую сумму.

– Посмотри там, хватает? – теперь она уже была действительно безразличной.

– Да, вроде.

Ведь деньги мне были якобы для чего-то нужны, причем достаточно срочно, поэтому подняться к себе в кабинет и усесться за компьютером было нелогично. Нужно было куда-нибудь на время отъехать. К тому же эти деньги могли попасться жене на глаза. Я не придумал ничего лучше, чем поехать в банк и положить деньги на свой новый счет, продолжая плодить запасы.

Накал ситуации проходит без особых проблем, провокации не достигают конечной цели. Что дальше? Что ещё придумать? А нужно ли на самом деле что-то еще придумывать? А если и нужно, то нужно понять, до какого предела все это должно продолжаться. Сложившаяся на текущий момент ситуация уже говорит о многом. Я понял цену нашим отношениям. Я за пару месяцев узнал свою жену так, как не мог узнать ее в течение многих лет совместной жизни. Я смотрел на нее другими глазами. Я не понимал: как же я недооценивал ее до сих пор? Просто не хотелось? Или не было времени? Ах да, я же работал. Смотря в прошлое сквозь призму наших последних отношений, я начал понимать, что так было всегда, что все то, очень важное и очень нужное, что делал я, – все это было лишь маленькой частью нашего общего дела. Что все эти годы она также молчаливо и спокойно исправляла все мои «косяки», принимала все семейные сложности, не ожидая особой помощи или компромиссов от меня. Для нее, в общем-то, жизнь никак не изменилась. У нас не было полноценной семейной жизни, но были какие-то деньги. Теперь мы вместе всегда, но у нас нет денег. Неизменно только одно: моя жена в любое время реально меняет ситуацию и решает проблемы, в то время как я занимаюсь важной работой или пытаюсь понять смысл жизни, провоцируя всех и занимая у всех деньги.

Но что теперь, признаться ей во всем? А что она подумает, и как могут измениться наши отношения после этого? Несмотря ни на что, я принял решение продолжать свой опыт: с прежним энтузиазмом занимал у нее деньги и устраивал мелкие провокации. Сложнее всего было то, что я не мог понять, каким должен быть финал. Что должно случиться, чтобы я смог остановиться. Неужели я не успокоюсь, пока наконец не развалю семью, пока мы не разведемся? Нет, я совсем не хочу этого. Никогда не хотел, а теперь и вовсе не смог бы простить себе подобного. Но все мои действия или бездействия вели только к этому. Проверка прошла, выводы сделаны, но я хочу большего! Я хочу упиваться безупречностью и святостью наших отношений! Какие-то ниточки, связывающие нас, способны удержать весь мир, всю Вселенную. Я все поставил на кон, театрально наврал ей еще больше. Но мы все еще вместе, мы счастливы. Мы счастливы, как никогда прежде, и каждый новый день приносит новое счастье и новое осмысление жизни.

С течением времени денег в семье действительно стало не хватать. Я даже чувствовал иногда некоторую неловкость, когда пополнял счета, снимал или переводил деньги по своим личным счетам. Жена в это время экономила на всем. Больше всего – на себе, немного на детях, и лишь мое принципиальное расточительство никак не вписывалось в эту картину. Я чувствовал себя полным подлецом, одновременно рассматривая увядание финансового благополучия своей семьи и свои личные банковские карты. Но бремя тяжести моей миссии сглаживало все угрызения совести. Я уже не понимал сути этой миссии, что и кому я должен доказать, но по инерции продолжал чего-то ждать.

Развязка все же наступила. Мы просто ужинали, все как обычно. Дети закончили быстрее, покидали тарелки в мойку и куда-то убежали.

– Знаешь, мы хорошо проводим время, я очень рада, что мы всегда вместе, но нам уже не хватает денег, – осторожно сказала жена и внимательно посмотрела на меня, изучая мою реакцию.

В последовавшую за этим паузу я быстро проанализировал все возможные последующие шаги этой игры. Она должна осторожно спросить про мою работу, про иные возможности финансовых поступлений, да и просто про то, как я собираюсь справляться с этой ситуацией и какие у меня планы на будущее. После моего игнорирования она, возможно, заговорит об этом более жестко. Потом, вероятно, она начнет ссылаться на детей и необходимость тратить на них деньги.

– Денег всегда не хватает, – ответил я философски, но звучало это полным издевательством.

– Да, мы всегда могли уменьшить наши амбиции, сократить расходы и жить по средствам, но сейчас их действительно не хватает. Я не могу экономить на детях, – она опять очень проницательно на меня смотрела, изучая и в то же время будто опасаясь моей реакции.

Я молча отметил про себя, что она пропустила второй шаг, что не повышала голоса и не раздражалась, а сразу спокойно перешла к детям. Это значит, что к разговору она хорошо готовилась, что моя флегматичность для нее ожидаема и что, несмотря на суть моих ответов, она просто должна мне что-то сообщить. Но что? Поставить условие, пригрозить разводом? В следующие доли секунды мой мозг взорвался от болезненного удовольствия. Это победа! Я разорвал эту нить! Я отделил наши группы крови. Я понял, сколько я ей должен. Я не знаю пока суммы, но главное, что я способен это измерить деньгами. Нужно только посчитать, нужно определить методику расчета.