Чтение онлайн

Я отправляюсь в путь. Я знаю, что он невыносимо долог. Я предчувствую, что меня поджидает Зло. Но я иду в его владения. Мой дух недоступен ему.

Мой дух проносится над безводными пустынями, где под палящими лучами солнца плавится даже песок… сквозь ядовитые туманы болот, где нет ни кочек, ни тропок… над водами бездонных морей. Мой дух несется сквозь горы, уходящие в облака отвесными стенами, сквозь леса, не пропускающие внутрь себя ни лучика света. И я знаю, везде — в болотной жиже и в зыбучих песках, на горных кручах, в морях и в лесах дремучих — везде затаилось Зло. Оно многолико: кровожадные твари, не знающие жалости демоны, черные маги, алчущие человеческих жертв для своих гнусных богов, и еще многое и многое, что невозможно выразить словами.

Но бесплотный дух мой неподвластен Злу, и я несусь дальше, не желая более вглядываться в месиво черных сил подо мною, ибо от одного вида их в тебя вселяется страх, и ты забываешь, что неуязвим…

Я вырываюсь из мрака. Я попадаю в свет. Передо мною лежит Гиль-Дорад. Я вижу людей, купающихся в счастье. Рот, кто стремился быть богатым, нашел здесь несметные сокровища. Тот, кто хотел властвовать, получил власть. Тот, кто мечтал о бесконечных любовных утехах, обрел их. Больные излечились, голодные насытились. Женщины рожают здоровых детей, а их мужьям незачем убивать друг друга.

Я вижу зеленые сады, окружающие прекрасные строения, подобные дворцам. Я слышу пение сладкоголосых птиц и беззаботный смех. Я хочу остаться здесь, но не могу. Я должен возвращаться. Я лечу назад.

Еще долго тишина царила в мрачных стенах «Пьяного вепря».

— Умеешь, старик, умеешь,— первым нарушил благоговейное молчание незнакомец в черном.— Скольким же бедолагам ты так задурил голову, что они спятили и кинулись на поиски несуществующей страны? И где они ныне? Чую, их черепа уже побелели на кольях в какой-нибудь дикарской деревне…

— Неужели, старик, ты веришь, что твоя волшебная земля действительно существует? — в тон ему спросил Конан.

— Существует, северянин.

— Чушь! — фыркнул незнакомец.— Нет ее. А вот я скажу, где надо искать Гиль-Дорад. Она всегда рядом — в вине. Пьешь — и забываешь обо всех болячках и неудачах. Верно, Конан?

— Ты прав,— усмехнулся киммериец.

— Еще кувшин вина! Я плачу.— И маг высыпал на стол горсть монет.

Луара не сразу поняла, что от нее хотят,— она тоже погрузилась в мечтания о беззаботной жизни, которая, возможно, ждет ее в Гиль-Дорад.

— Эй, кувшин вина, красавица! Просыпайся, просыпайся, не время спать!

— Ах да, сейчас…

Луара вернулась на грешную землю, вздохнув, поднялась, собрала монеты и направилась в винный погреб.

— Опять ты крутишься возле этого дикаря! — нагнал ее у двери брат,— Я же тебя вчера предупредил: ему не больше внимания, чем другим! Попомни мое слово, в один прекрасный вечер он обесчестит тебя и потом будет хохотать, рассказывая об этом своим дружкам! Кто из приличных людей возьмет тебя после этого замуж?!

— Хорг, отстань. Не видишь, я делом занимаюсь… В отличие от тебя.

— Так и знай, я глаз с тебя не спускаю.

Принесенное Луарой вино взялся разливать черный незнакомец.

«Какой, однако, противный, этот бродячий маг,— подумала девушка.— Рожа страшная, желтая какая-то… Без конца перебивает всех своими глупостями. Бедного Аграмона хочет обидеть. И вино разливает по-свински — вон, окунул грязный рукав в кружку Конана… Не надо было отдавать ему кувшин. Интересно, уйдет он когда-нибудь или нет? И зачем только Конан пьет с ним? Верно, обидеть не хочет. Конан — он сильный и добрый…»

— Луара, девочка моя, нельзя ль усталому путнику снискать ночной покой под вашим гостеприимным кровом?

— Конечно, Аграмон, пойдем. Я устрою тебя.

— Отец, Аграмон вернулся. Я положу его в комнате за кухней.

Трактирщик молча кивнул и вернулся к любимому занятию — созерцанию своих владений с высокого, массивного, как трон, стула рядом с посудными полками. Из-под косматых бровей смотрел он еще вполне зоркими глазами на знакомую картину обыкновенного трактирного вечера: наемник Ганз, получивший сегодня жалованье, судя по всему, собирается спустить его до последней монеты — прекрасно! А вот Килия вместо того, чтобы спаивать клиентов, опять напивается и, значит, вновь не сможет нынче ночью обслужить больше одного. Надо будет с ней утром поговорить, если не поймет — выгоним. Конан совсем захмелел — хм, впервые вижу его таким, а говорили, любого перепьет…

Луара показала старику-сказителю комнату, принесла ему теплую воду для омовения и уже собиралась уйти, но Аграмон остановил ее:

— Девочка моя! Кхе-кхе, я, конечно, много рассказал за свою жизнь всяких небылиц, но волшебная страна, именуемая Гиль-Дорад… она существует. Мои боги не врут мне. Ну, ступай, ступай…

Однако ни Конана, ни его собутыльников за столом уже не было. Луара растерянно оглядела зал.

— Ха-ха! Нализался твой варвар, как варвар! — услышала Луара довольный голос брата. Тот сидел неподалеку со своими дружками.— Молокосос, хоть и здоровенный. Пить не умеет!

— А где остальные? Лион и этот… бродячий маг?

— Поволокли твоего дикаря освежиться. А то он бы нам весь пол испоганил. Взял и свалился под стол. Сопляк!

«Что же случилось с Конаном?» — недоумевала Луара.

Ее словно что-то толкнуло — легкий укол в сердце заставил подойти к входной двери.

Дверь не поддалась.

Луара надавила плечом — дверь оставалась недвижимой, хотя запиралась только изнутри, снаружи никаких засовов не было. Девушка потолкала дверь еще — но безрезультатно.

— Что такое?.. Хорг! Хорг!

— В чем дело? — сразу отозвался брат.

— Иди сюда! Нас заперли!

— Не говори ерунды. Кто нас мог запереть?

— Хо-орг! — вдруг сам собой вырвался из ее груди истошный крик.

Вскочил не только Хорг, но чуть ли не все посетители трактира, однако первым рядом с Луарой оказался брат.

— Что ты орешь, дура! Уже дверь открыть не можешь? — Он с силой пнул добротные дверные доски и очень удивился, когда ничего из этого не вышло. Лицо Хорга перекосилось от бешенства.

— Да я разорву этих шутников!

И кузнец изо всех сил начал колотить по двери руками и ногами. Но тщетно.

— Что стоите пялитесь! — гаркнул он на выстроившихся позади него трактирных гуляк.— Помогай давай! Навались!

Навалились. Дверь чуть поддалась, но не раскрылась. Подбадривая друг друга криками, они вновь и вновь атаковали преграду. Наконец кто-то притащил массивную скамью. Орудуя ею как тараном, молодцы вышибли дверь и ринулись за порог, на ходу обнажая мечи и кинжалы и перепрыгивая через длинное толстое бревно, которым и была подперта дверь. Но кто и зачем их закрыл? Высыпав из «Пьяного вепря», они замерли, напряженно вглядываясь в беспросветную ночную мглу.