Чтение онлайн

– Не может быть, – неуверенно проговорил Конан. – Все это колдовской морок… Ты… ты внушаешь мне себя… Крови нет…

Декситей с тоской посмотрел на короля, а затем глухо произнес:

– У меня очень мало времени, государь. Моя рана смертельна, но с часок я еще проживу. За это время я многое должен тебе рассказать. В Тарантии творится нечто ужасное! Если ты не поверишь мне, можешь выкинуть мой рассказ из головы. Но, покуда я жив, послушай!

У Конана защемило сердце. А если это не карлик, а настоящий Декситей?! Если он, Конан, сам убил друга и соратника?! Вернее, тот добровольно принес себя в жертву ради того, чтобы король узнал правду. Декситей, каким знал его Конан, вполне мог так поступить. "О, Кром, что же я тогда наделал!"

– Говори! – приказал король. – Надеюсь, от твоих слов худа не будет.

И умирающий жрец начал свой печальный рассказ.

– …Итак, мой светлый государь, мы проводили тебя на битву с немедийцами. Было это недели три тому назад, а может быть, и более. Вскоре вернулся генерал Паллантид и огорошил нас известием о воскрешении Великой Души и о твоем новом походе против карлика. Мы молили Митру, чтобы тебе сопутствовала удача.

Еще через десять дней прискакал генерал Просперо, и с ним вернулись те, кто выжил после того похода. Просперо сообщил нам, что ты уничтожил злобных колдунов, Синих Монахов, которые прислуживали карлику. Самому злодею удалось бежать, и Просперо заметил, что ты, несомненно, настигнешь и убьешь его. С тобой, по словам генерала, отправился волшебник Пелиас, и это тоже прибавило нам веры в удачу.

А еще спустя несколько дней наши надежды как будто сбылись самым замечательным образом. Целый день шел проливной дождь, грохотал гром, сверкали молнии. Когда же тучи скрылись и открылось солнце, Око Пресветлого Митры, в ворота Тарантии на белом коне въехал человек, ничем не отличимый от тебя, мой государь. С ним явился некий величественный, высокий, седовласый старик; глаза его лучились светом доброго дня. Конан, – не прогневайся, государь, я пока буду называть твоего ничтожного двойника так, дабы не нарушать стройность моего рассказа, – объявил народу следующее. Они с этим стариком, который есть могущественный белый маг, вместе одолели Великую Душу; чародей Пелиас погиб в схватке с карликом. Народ шумно радовался победе и возносил короля. Старик, явившийся вместе с Конаном, был объявлен Верховным Хранителем Аквилонии. Я пытался было возразить, что у Аквилонии, равно как и у других стран, где люди почитают Митру, уже есть свои хранители – это сам Пресветлый Митра и его пророк Эпимитриус. На что мне было отвечено: да, это так, но Митра – бог, и он далеко, а пророк Эпимитриус полторы сотни веков как скончался, и великой Аквилонии нужен живой Хранитель. А он, этот самый Верховный Хранитель, резонно заметил мне, что ни Митра, ни покойный пророк Солнечного Бога не уберегли Аквилонию от порабощения злобным карликом. Он же, этот самый Верховный Хранитель, сумел справиться с Тезиасом – вместе с великим воителем и королем Конаном… Никто больше не задавал вопросов, все пировали, празднуя победу над могущественным карликом, а затем Верховный Хранитель отбыл. Конан же остался править в твоем дворце.

Должен признаться тебе, государь, он и его хозяин неплохо разыгрывали свой гнусный спектакль! Роли они знали превосходно. Как я уже сказал, тот Конан ничем не отличался от тебя. Даже мудрый Публио, твой канцлер, ничего не заподозрил. Заподозрила Зенобия! Верно, женская интуиция почуяла подмену! Не захотев спать с королем, королева схватила сына Конна и бежала из дворца. Генерал Паллантид спрятал ее в тайном храме Асуры, как ты и велел.

Итак, тот Конан превосходно играл свою роль, А может быть, это нам всем только казалось, ибо раз в день, к вечеру, в Тарантию являлся этот самый таинственный старик, Верховный Хранитель. Я думаю, ты сразу догадался, кто он такой! Все верили ему и королю, все возносили их. Возносили так, как возносят обычно лишь богов или святых. Однако верховного жреца Митры обмануть трудно! Подозрения крепли во мне, когда вдруг в мой храм примчался испуганный Просперо. Генерал поведал мне, что случилось. После одного из пиров, когда король был изрядно пьян, он, тот Конан, буквально пристал к Просперо: куда ты, генерал, спрятал Книгу Судеб? Просперо молчал, как ты ему велел. Однако Конан не отпускал его: скажи да скажи, где Книга. Генералу это показалось странным. "Ты же сам указал место, где ее надобно держать, и велел никому о нем не рассказывать, даже тебе!" – изумился Просперо. Король смутился: "Извини, Просперо, я забыл… А вот теперь хочу поглядеть, верно ли ты исполнил мою волю". Генерал испугался, ибо не было еще случая, чтобы король Конан сомневался в нем. Почуяв неладное, Просперо дерзнул проверить короля. Он сказал, где спрятана Книга Судеб, назвав ложное место. Король попался на удочку. Он-то решил, что генерал поведал ему правду. Глаза его заблестели, он оттолкнул Просперо и бросился за Книгой. А генерал тотчас прибежал ко мне и сообщил о случившемся.

Что мне было делать? Я решил вопросить Пресветлого Митру, которому служу, чтобы он просветил меня. Не успел я начать молитву перед алтарем Солнечного Бога, как в храме за моей спиной возникли двое. Это были король Конан и Верховный Хранитель Аквилонии. Говорил в основном Верховный Хранитель.

"Нет нужды беспокоить Солнечного Бога по таким пустякам, – с издевкой сказал он мне. – Все, что тебе надлежит знать, ты узнаешь от меня". И он мне рассказал, что задумал, а Лже-Конан стоял рядом и нагло посмеивался. Мне было мучительно и горько сознавать, что карлик и его ставленник живописуют свои прошлые, настоящие и будущие подвиги здесь, в святом храме Митры, оскверняя его и богохульствуя на каждом слове! Я понял, что мне не жить. Однако у Великой Души были другие планы насчет меня. Он сотворил призрака, точную мою копию, "Знакомься: вот это Декситей, верховный жрец Митры и верный слуга короля Конана. Как и Хранитель Аквилонии, он суть одно из зримых воплощений бога Великой Души!" – объявил мне карлик. Я пытался сопротивляться, но куда там… Я исчез прямо из храма Митры и оказался здесь, в этой келье. Великая Душа провозгласил меня своим почетным гостем. Можешь себе представить, государь, какой "почет" он мне оказывал! А в Тарантии – в Тарантии правит твой злобный двойник, а вместо меня верховным жрецом Митры остался ужасный призрак!… Как Пресветлый Митра допускает такое?…

Я живу здесь уже неделю; так, во всяком случае, говорит карлик. Я же сбился со счета времени. Со мной обращаются хорошо, но, поверь мне, государь, более странного и нечистого места, чем это, даже представить себе невозможно!

Вот послушай. Я – не узник, а гость, Мне разрешается бывать где угодно. Но куда бы я ни пошел, очень скоро я снова оказываюсь в этой комнате! Она – везде! Я понимаю, это невозможно – но это так!

Тем не менее, мне кое-что удалось узнать. Это нечистое место зовется Зачарованным Городом. Где он расположен относительно нашей страны и всего обитаемого мира, я понятия не имею. Здесь не бывает ночи, а город всегда погружен в мягкий желтый свет. Солнце всходит и заходит, как повсюду в мире, но тут, в Зачарованном Городе, прекрасно обходятся и без него. Если бы солнца не было, здесь ничего бы не изменилось.

Карлик не один живет в Зачарованном Городе. Ему прислуживают гномы, которых он вызвал из Бездн Небытия и заклял. А совсем недавно тут появились люди – такие же наемники из Будущего, как и Джейк Митчелл, Лже-Конан. Он – их капитан. Однако карлик разлучил Джейка и его бандитов. Джейк, то есть Лже-Конан, правит вместо тебя в Тарантии, а его головорезы маются здесь, в Зачарованном Городе. В отсутствие Джейка ими командует некая Аманда Линн, его любовница.

И вот что я тебе скажу, мой государь. Все – и гномы, и наемники из Будущего, и Джейк с Амандой – все они люто ненавидят карлика Тезиаса! Но что могут сделать они против могущественной магии?! Все обитатели, а вернее, пленники Зачарованного Города – в полной власти Великой Души. Я знаю, среди негодяев из Будущего были попытки бегства, но карлик укрыл свою цитадель чем-то вроде защитного купола. Сквозь этот купол невозможно пробиться ни туда, на свободу, ни сюда, в Зачарованный Город. Лишь гномы могут покидать пределы Города, но они надежно закляты и не помышляют о бегстве. Это всего лишь слуги, кроткие и бессловесные. Однако Тезиас зачем-то оставил им разум, и гордые гномы ненавидят его еще пуще, чем ненавидят люди… Что на уме у Великой Души и зачем он призвал негодяев из Далекого Будущего, не знает никто…

– …Я рассказал тебе все, мой светлый государь, – едва слышно прошептал Декситей. – Вот такие дела творятся… Я умираю. Молю тебя, исполни мою последнюю просьбу!

На Конана было страшно смотреть. Гримаса глубокого страдания не сходила с лица, превратив его в нечеловеческую маску. Соленые слезы струились из глаз по боевым шрамам. Дрожь сотрясала его могучее тело, пальцы конвульсивно сжимались и разжимались. Теперь Конан уже не сомневался. Перед ним – его старый друг Декситей. Декситей, который предпочел умереть, чтобы истинный государь Аквилонии узнал правду.

– Говори, Декситей, – прохрипел киммериец. – Клянусь Кромом и Митрой, я исполню твою просьбу. Карлик за все заплатит!

Верховный жрец Митры покачал головой:

– Нет, мой король, я не это имел в виду. Я знаю, ты убьешь карлика. Но я умираю, и на пороге смерти Митра позволил мне узреть грядущее… Твоя борьба с Великой Душой будет долгой, о Конан!… Прости, я не могу раскрыть тебе всего: я и сам многого не понимаю… Моя просьба в другом: государь, когда я умру, разруби мое тело на части! Не дай гнусному карлику оживить меня, дабы использовать в своих грязных целях! Разруби меня на части, прошу тебя! Я не хочу достаться Тезиасу даже мертвым!

Конан крепко сжал холодеющую руку друга.

– Будь спокоен, Декситей. Я сделаю это. Пусть Пресветлый Митра возьмет тебя к себе! Ты это заслужил.

– Не богохульствуй, мой король. В этом нечистом месте Митра тебя не услышит, – слабо улыбнулся Декситей.

С этими словами и блаженной улыбкой на губах он и умер.

Закрыв очи друга, Конан взмахнул мечом. Меч, как всегда, был послушен его воле. Жизнь киммерийца прошла в постоянных схватках. Мечом он брал жизни своих врагов. Тех, кто становился у него на пути. Но никогда еще Конану не приходилось убивать друга. Преданного друга, отдавшего за него жизнь. И убивать ТАК, рубя и кромсая, обращая тело старика в кровавое месиво… Но такова была последняя воля Декситея, и Конан исполнил ее.

Тяжело дыша, он отвел взгляд от останков. Его холщовая рубаха была вся в крови. Конан стащил ее с себя, оставшись в одной набедренной повязке. Никакой одежды в комнате Декситея не оказалось. Однако невдалеке была заметна дверь. Подкравшись к ней, киммериец резко рванул дверь на себя. Она легко открылась. Конан застыл на пороге. Дверь вела в ТУ ЖЕ САМУЮ комнату Декситея, из которой он только что вышел! И растерзанный его, Конана, клинком труп Декситея лежал на том же диване. Конан обернулся в дверях. Комната Декситея окружала его со всех сторон.