Чтение онлайн

— А заплатит кто? Граф Аристархос или твой богатенький жених? — варвар направился к пленникам.

— Обратиться к моему отцу будет более уместно. Моих спутников, — девушка указала на аристократов, — можно высадить с запасом продовольствия на туранской земле. Я уверена, что они донесут сообщение кому надо. Кузены никогда меня не подводили.

— Хорошо сказано, дорогая Филиопа, — лучезарно улыбнулся Абдал.

— Согласен, — кивнул Конан.

Вокруг женщин собрались пираты. К ним присоединился высокий коринтиец, только что вылезший из трюма на свет. Он был облачен в роскошный пурпурный плащ, его голову украшала серебряная ваза.

— Иванос, чем похвастаешься?

— Знатная добыча! — хмыкнул тот. — Драгоценности, ткани, специи, изысканная посуда…

Пираты радостно загалдели.

— Неплохо, — сказал Конан и подозрительно принюхался.

В дыхание боцмана явно присутствовал аромат выдержанного вина. Киммериец решил взять дело в оборот прежде, чем его шайка перепьется.

— Ничего не трогать и не пробовать всяких там «специй», пока я не разделю добычу. Иванос, выставь охрану в трюме. Излишне любопытных приводить ко мне для беседы, — он многозначительно погладил рукоять меча.

— Слушаюсь, капитан, — отчеканил боцман.

— Я останусь здесь с необходимым экипажем. Остальные поплывут под командой Иваноса и в случае штиля баркас возьмет это судно на буксир. Мы направляемся к Джафуру, где поделим захваченное добро!

Пираты по своему обыкновению заворчали, впрочем, быстро умолкли.

— Пленных, — варвар ткнул пальцем в сторону кормы, — высадим на сушу, обеспечив провизией и водой. Большего для них сделать не получится, — шепнул он Филиопе, глядя в ее темные глаза.

— Не страшно. Какой-нибудь проходящий мимо корабль доставит их на юг.

— За женщину я назначаю выкуп в двадцать талантов золота, — провозгласил киммериец.

Пираты остолбенели, пораженные названой суммой. Они отказывались верить собственным ушам, хоть Филиопа, похоже, не удивилась.

— Также возможен равнозначный обмен на товары или оружие, — пояснил Конан. — Твоему отцу придется договариваться о посредничестве с кочевниками, которые стоят лагерем около Джафура. До полного расчета ты останешься со мной. Слышали меня, морские шакалы? — повысил он голос. — Цена окончательная, Амра с Черного Побережья не привык торговаться!

— Что ждет мою бедную служанку? — поспешила напомнить Филиопа. — Я понимаю… Сулулу могут взять с собой другие…

— Э… — замялся варвар, поймав взгляд Оливии.

Лицо боевой подруги, минуту назад поднявшейся на борт захваченного судна было хмурым. Безусловно, от нее не укрылось то, как смотрел Конана на Филиопу. Честно говоря, киммериец совершенно забыл про Оливию, но теперь его внезапно осенило.

— Нет, девушка не сойдет на берег. Однако пленники Красного Братства не имеют права служить, посему отдаю твою Сулулу на попечение госпожи Оливии, — обращаясь к Филиопе, он тщательно выговаривал слова, чтобы Оливия хорошо слышала. — Я, в свою очередь, сумею позаботиться о вас троих.

— Не иди вопреки нашим правилам, капитан, — высказал общее мнение Пуникос. — Согласно традиции Красного Братства, любая пленница должна развлекать всех пиратов, пока не испустит дух. Многих задевало, что ты единственный из нас пользуешься женщиной. А сейчас тебе и вовсе захотелось трех! Этому не бывать, даже если некий граф окажется идиотом и отвалит гору золота за маленькую сучку…

Речь Пуникоса оборвалась с молниеносным взмахом тяжелого меча Конана. Пираты смогли лишь услышать свист в воздухе и отвратительный хруст раскалываемого черепа. Большинство даже не уловило момента, когда варвар выхватывал меч.

Тело бунтовщика составило компанию мертвецам на залитых кровью досках настила.

— Что еще противозаконного? — прищурился киммериец.

Ответом послужила абсолютная тишина.

— Тогда все трупы за борт. Пускай кто-нибудь пересчитает живых. Смыть кровь с палубы и к парусам! Шевелитесь, собаки! Я чувствую дуновение ветра.

Императорский дворец в Аграпуре представлял собой настоящее чудо архитектуры. Раскинувшееся на холмах монументальное сооружение гордо возвышалось над одним из крупнейших мировых портов. Из окон дворца открывался незабываемый вид на море и стоящее в гавани корабли, которые стекались сюда со всего Турана. Украшенные фресками и мраморными барельефами залы, а также дворики с колоннами по периметру, общей площадью не уступали иной столице менее могущественного государства. Все это великолепие находилось под одной крышей, увенчанной бесчисленными башенками, куполами и минаретами. Любоваться внутренним интерьером гости, избавленные от палящих лучей южного солнца, могли в течение нескольких дней, не ступая дважды на одну и ту же плиту.

Нефет Али, быстро проходящий черед лабиринт коридоров, не обращал внимания на местные достопримечательности. Этот низкорослый человек изучил дворец лучше, чем кто-либо. За долгую службу при дворе Его Императорского Величества он лично спроектировал большинство помещений и обеспечил драгоценное убранства в них. Даже теперь, шествуя по пушистым коврам, вдоль завешенных гобеленами стен, мимо резных колонн и прекрасных статуй, мастер обдумывал планы строительства потайных переходов, полных ловушек военных бастионов и подъемных мостов.

В какой-то момент мысли человека вернулись к поспешному вызову его особы в императорские покои. Неужели вскрылась некая давняя или нынешняя растрата? Так недолго потерять должность, а то и расстаться с жизнью… Жадность порой заставляла Нефета совершать из казны отнюдь не мелкие кражи. Некоторые суммы наверняка ошеломили бы самого бога Эрлика. Посему выходило, что лучше бы сразу запастись убедительными доводами своей невинности, чтобы перевести гнев монарха на прочих лиц. Вот только в чем именно ему предстоит оправдываться?

С другой стороны аудиенция может принести большую пользу. Например, новый заказ на благоустройство дворца? С надеждой в сердце Нефет Али ускорил шаг. Хорошо набивать карманы за счет до предела завышенной сметы! Проверенный способ еще никогда не подводил. К тому же мастер знал себе цену, поскольку считался непревзойденным инженером, архитектором и скульптором.

Наконец, перед ним выросли покрытые золотой инкрустацией двери, ведущие в апартаменты владыки Турана. На страже стояли две худощавые, но мускулистые женщины — гиперборейки, судя по длинным, светлым волосам. Пристрастие Его Величества к женской охране было общеизвестным. Одинаковые тигровые шкуры, спадающие с плеч, скрывали блеск кольчуг. Наряд воительниц дополняли шлемы и золотые наручные браслеты. Видя такую сцену многократно, тем не менее, Нефет Али каждый раз поражался. Действительно северные дикарки в шкурах создавали резкий контраст с окружающей восточной роскошью. Зодчий не нервничал, когда руки одной из стражниц умело его обыскивали на предмет оружия, понимая необходимость данной процедуры. После тщательного осмотра большие двери распахнулись и Нефет Али, миновав еще пару пустых комнат, очутился у порога спальни императора. Здесь тоже имелась охрана в виде двух полуобнаженных, стройных женщин, правда, уже из Куша. Тюрбаны и широкие шальвары, расшитые серебром, красиво сочетались с угольно-черной плотью кушиток. Эти воительницы обыском не занимались и просто раздвинули скрещенные копья, пропуская визитера к ожидающему того повелителю.

Император Йилдиз бодрствовал. Огромный шелковый матрас посреди мраморного бассейна занимали две тучные наложницы. Они, спящие или одурманенные зельем, лежали поперек плавающего ложа, словно отдыхающие тюлени. Осмотревшись, Нефет Али увидел Светлейшего, развлекающегося на низком диване с третьей наложницей. Девушка, которая также отличалась пышными формами, устроилась на правителе верхом. Сам Его Величество, обрюзгший, пожилой мужчина с оливковой кожей, лениво наблюдал за телодвижениями других женщин. Парочка голых невольниц изображала какой-то безумный танец, то и дело прикладываясь губами к чану с ароматным вином или поливая им свои разгоряченные тела. Одна женщина, наполнив усыпанный драгоценными камнями кубок, вручила его императору. Йилдиз, в свою очередь, передал вино одному из двух людей, что сидели немного в тени на бархатных подушках. Вошедший мастер лишь сейчас заметил их. В принявшем угощение худощавом, лысом человеке он узнал казначея Ниншуба. Второй был ему не знаком. Нефет Али приблизился к своему господину, стараясь обходить темные лужи пролитого вина.