Чтение онлайн

– Ты знал, что твой хозяин пришёл сюда сегодня вечером?

– Нет. Я привел колесницу к Замку как всегда вечером. Он сел в нее, и я повез его на виллу. Однако, перед тем, как мы выехали на Паллиан Вэй, он приказал мне повернуть и везти его назад. Он казался очень взволнованным.

– И ты привез его назад в Замок?

– Нет. Он приказал мне остановиться у дома Промеро. Там он отпустил меня, приказав вернуться вскоре после полуночи.

– Сколько было тогда времени?

– Вскоре после сумерек. Улицы были почти пустынны.

– Что ты делал после этого?

– Я вернулся в квартиры, где живут рабы, там я и оставался до тех пор, пока не пришло время ехать к дому Промеро. Я подъехал прямо туда, и ваши люди схватили меня, когда я говорил с Промеро у его двери.

– Ты знаешь, почему Каллиан пошел в дом Промеро?

– Он не говорит о делах с рабами.

Деметрио повернулся к Промеро.

– Что ты об этом знаешь?

– Ничего, - когда управляющий говорил, его зубы стучали.

– Заходил к тебе Каллиан Публико, как говорил возница?

– Да, господин.

– Как долго он оставался?

– Совсем немного. А потом ушел.

– Он ушел из твоего дома в Замок?

– Я не знаю!
– голос управляющего задрожал.

– Зачем он приходил в твой дом?

– Поговорить... поговорить со мной о делах.

– Ты лжешь, - сказал Деметрио.
– Зачем он приходил в твой дом?

– Я не знаю! Я ничего не знаю!
– голос Промеро стал истерическим.
– Я ничего не сделал...

– Заставь его говорить, Дионус, - бросил Деметрио. Дионус что-то проворчал и кивнул одному из своих людей, который, свирепо ухмыляясь двинулся к двум пленникам.

– Ты знаешь, кто я?
– прорычал он, выставив вперёд голову и пристально глядя на съежившуюся добычу.

– Ты Постюмо, - ответил угрюмо управляющий.
– Ты выдавил глаз девушке в суде за то, что она не захотела выдать своего любовника.

– Я всегда получаю то, за чем пришёл, - прорычал охранник. Вены на его толстой шее вздулись, лицо сделалось багровым, когда он схватил несчастного управляющего за воротник туники и затряс его так, что тот почти висел.

– Говори, крыса!
– зарычал он.
– Отвечай инквизитору!

– О, Митра, пощади!
– завопил несчастный.
– Клянусь...

Постюмо дал ему ужасную пощечину сначала по одной щеке, потом по другой, потом швырнул его на пол и злобно лягнул.

– Пощады!
– простонала жертва.
– Я скажу... Я все скажу...

– Тогда вставай, трусливая душонка!
– ревел Постюмо.
– Не скули!

Дионус бросил короткий взгляд на Конана - посмотреть, произвело ли все это на него впечатление.

– Ты видишь, что бывает с теми, кто перечит полиции, - сказал он.

Конан ответил презрительной усмешкой.

– Он слабое существо и дурак к тому же, - проворчал он.
– Пусть хоть один из вас тронет меня - я вытрясу все его внутренности наружу.

– Ты готов говорить?
– спросил Деметрио.

– Все, что я знаю, - начал всхлипывать управляющий, когда поднялся на ноги, подвывая как побитая собака, - это то, что Каллиан пришёл в мой дом вскоре после того, как я появился, - а я ушел из замка вместе с ним, - и отослал колесницу. Он грозил мне увольнением, если я когда-нибудь заговорю об этом. Я бедный человек, господа, у меня нет влиятельных друзей. Если я потеряю свое место, я буду голодать.

– А мне что с этого?
– сказал Деметрио.
– Как долго он оставался у тебя в доме?

– До полуночи оставалось ещё часа полтора, когда он ушел, сказав, что идёт в Замок и вернется после того, как сделает то, что хочет сделать.

– Что он имел в виду?

Промеро заколебался, но один только взгляд на ухмыляющегося Постюмо раскрыл ему рот.

– В замке было что-то такое, что он хотел осмотреть.

– Но зачем ему было идти одному, в такой тайне?

– Потому что эта вещь - не его собственность. Ее привезли на рассвете караваном с юга. Люди из каравана ничего не знали о ней кроме того, что её привезли караваном из Стигии и она предназначалась для Карантеса из Ханумана, жреца Ибиса. Караванщику заплатили какие-то люди, чтобы он доставил её прямо Карантесу, но этот негодяй захотел пройти в Аквилонию такой дорогой, которая не проходит через Хануман. И он спросил, может ли он оставить эту вещь в Замке, пока Карантес не сможет за ней послать.

Каллиан согласился и сказал ему, что сам пошлет слугу известить Карантеса. Но после того, как этот человек ушел и я заговорил о гонце, Каллиан запретил мне посылать его. Он сел размышлять о том, что оставил этот человек.

– И что это было?

– Что-то типа саркофага, какие находят в древних стигийских могилах. Но этот был круглым, как покрытая металлом чаша. Материал, из которого он был сделан, был как медь, но тверже, и весь покрыт иероглифами, такими, как на древних менгирах в южной Стигии. Крышка была крепко прикручена к чаше резными полосами из металла, похожего на медь.

– Что было внутри?

– Человек из каравана не знал. Он только сказал, что те, кто дал ему саркофаг, утверждали, что это бесценная реликвия, найденная среди могил глубоко под пирамидами и посланная Карантесу, "из-за любви, которую даритель испытывает к жрецу Ибиса". Каллиан Публико полагал, что саркофаг содержит диадему королей-гигантов, живших в тех землях до того, как предки стигийцев не появились там. Он показал мне рисунок, выгравированный на крышке, который, как он клялся, выполнен в форме диадемы, которую, в соответствии с легендой, носили короли-монстры.

Он решил открыть чашу и посмотреть, что в ней. Он просто сходил с ума, когда думал о легендарной диадеме, украшенной такими невиданными драгоценными камнями, известными только древним расам, что только один из них может быть оценен выше, чем все драгоценности современного мира.

Я предупреждал, чтоб он не делал этого. Но почти перед полуночью он пошел один в Замок, прячась в тени, пока сторож не прошел на другую сторону дома, а затем открыв дверь ключом, который он носил на поясе. Я наблюдал за ним из тени магазина шелков пока он не вошел, а затем я вернулся в свой дом. Если диадема или что-то другое большой ценности оказалось бы в чаше, он намеревался спрятать это где-нибудь в замке и снова незаметно исчезнуть. Затем на рассвете он хотел поднять большой крик, говоря, что воры забрались в его дом и украли собственность Карантеса. Никто не должен был знать о его ночных похождениях, кроме возницы и меня, и никто из нас не предал бы его.

– А сторож?
– спросил Деметрио.

– Каллиан не думал, что сторож его увидит, он собирался распять его как сообщника воров, - ответил Промеро. Арус сглотнул комок и смертельно побледнел, когда понял все двуличие и коварство своего работодателя.

– Где этот саркофаг?
– спросил Деметрио. Промеро показал, и инквизитор хмыкнул:

– Так. Как раз та комната, в которой Каллиан и был атакован.

Промеро затряс тонкими руками.

– Зачем человек из Стигии будет посылать Карантесу подарок? Древние боги и подозрительные мумии прибывали раньше по караванным путям, но кто любит жрецов Ибиса в Стигии, где до сих пор поклоняются Сету, который свертывается кольцами среди могил в темноте. Бог Ибис сражается с Сетом с первого рассвета над землей, а Карантес борется со жрецами Сета всю свою жизнь. Здесь кроется что-то тёмное и странное.