Чтение онлайн

Более никто не осмеливался напоминать королеве о своих правах.

Приближался рассвет. Согнанные на площадь луксурцы едва стояли на ногах. Костры пылали с той же яркостью, и столь же методично лилась кровь на магическом кубе алтаря. Но теперь все чаще и чаще женщины возвращались семьям. Глупые, осклабилось лицо под маской, они радуются, не помня себя от счастья, что избежали смерти на черном жертвеннике. Они не знают, что уготовила я им. А если б знали, сами бы побежали к алтарю, сами влезли бы на него и сами попросили бы вырвать сердце из молодой груди. Но нет! Вечному Отцу нужна чистая кровь. И я дам ему такую кровь… Внезапно Тхутмертари обнаружила, что девственницы закончились. А до первого луча рассветного солнца еще оставалось время. Она истребила их всех — всех юниц Луксура, не познавших плотской любви.

Всех ли? Подозрение родилось в ее мозгу. Сорвав маску, она обратила искаженное гневом лицо к стоящему неподалеку брату. По ее приказу Джосер руководил облавой в Луксуре.

— Я не вижу твоей младшей дочери Ринии, принц. Где она?

Принцесса Камия, прильнувшая к мужу, слабо вскрикнула. На бледном лице Джосера дернулась жила, но ему удалось сохранить хладнокровие. Голос его прозвучал твердо:

— Ее нет в Луксуре, Ваше Величество. Риния в моем поместье под Птейоном.

— Скажи, Сур, где он прячет свою младшую?

Ответ пришел не сразу. Ментальный глас звучал тихо и подавленно — может быть, раб оказался чересчур впечатлителен?

— Дочь Джосера Риния во дворце.

— Ты лжешь, Джосер! — Точно визг хлыста, резанул слух безжалостный смех Тхутмертари. — Твоя дочь в Луксуре! Ты утаил ее от меня!

— Доставь Ринию ко мне, Сур, раб мой. Сейчас. Немедленно.

Упитанная голенькая девочка внезапно возникла перед Тхутмертари. Огромная площадь, наблюдавшая эту сцену, разразилась вздохом изумления. Принцесса Камия бросилась к дочери. Муж пытался удержать ее, но она вырвалась. Демоны были тут как тут. Двое без звука схватили Камию и потащили к ближайшему кострищу. Джосер обнажил свой меч и прыгнул. Стремительно метнулось отточенное лезвие. Маленькая головка отделилась от ужасного туловища. Другого демона прикончила сама бесстрашная Камия, достав длинным кинжалом до упрятанного в пучинах смердящей плоти сердца. Тотчас четыре оставшихся демона бросились к дерзким. Тхутмертари просвистела что-то им, и демоны отпрянули.

— На колени, несчастные, — прошипела королева, и Джосеру с Камией показалось, будто меж ослепительно белых зубов мелькнул черный раздвоенный язык. — На колени! Просите прощения, не вынуждайте меня убивать вас…

Принц и принцесса пали ниц и облобызали землю пред ней.

Влепив по пощечине обоим, она тем и ограничилась. Затем оборотилась к плачущей Ринии и сделала с нею то, что со всеми прочими женщинами. Восьмилетняя Риния оказалась девственницей. Верховная жрица дала знак своим подручным, они схватили плачущую девочку и возложили на черный алтарь. Вихристый клинок занесся над дочерью Джосера и Камии.

— Мамочка, ой, мне страшно!.. — донесся до принцессы тоненький голосок девочки.

Большие часы на фасаде храма внезапно возвестили о явлении первого луча солнца. Заметив это, королева конвульсивно вздрогнула, клинок в ее воздетой руке задрожал. Не выдержав чудовищного напряжения момента, Камия потеряла сознание.

Узрев спасительный луч, принц Джосер не своим голосом воскликнул:

— Остановись, сестра! Время жертв закончилось!

— Негоже отнимать у Бога обещанное Ему, — не оборачиваясь, решительно ответила Тхутмертари и опустила вихристый обсидиановый клинок.

А еще через полминуты тело Ринии уже кромсали языки лютого пламени, и черный камень алтаря с жадностью пил кровь последней девственницы Луксура…

На этом ритуал жертвоприношения в честь восшествия на Трон из Слоновой Кости новой королевы был завершен.

— Мы потеряли нашу Ринию, Джосси, — тихо сказала принцесса Камия.

Она лежала на широком ложе в своей опочивальне, и муж сидел рядом с ней. Джосер подал ей чашу с успокаивающим отваром.

— Выпей, дорогая. Мы должны держаться. Многие сегодня потеряли своих дочерей.

— Какое мне дело до остальных! — взвизгнула Камия, отбрасывая прочь лечебное снадобье. — Нашей маленькой Ринии больше нет, ты это понимаешь?! За что она убила нашу дочь?

— Отец Сет возжелал ее, — тяжело произнес принц.

— Это ложь. Ночь жертвоприношений уже закончилась, когда умерла Риния.

Джосер вскипел.

— Что же ты хочешь от меня, Ка?! Что я мог сделать? Только умереть сам! Кому бы от этого была польза?

Жена не ответила ему. Помолчав немного, она сказала:

— Мы должны отправить Калис и Натепа за границу. Пока еще не поздно.

Лицо принца приобрело страдальческое выражение. Стало ясно, что он сам не раз обдумывал эту возможность.

— Уже поздно, дорогая. Ты забыла: границы Стигии закрыты. С того самого мига, как Тот-Амон короновал ее.

— И ничего нельзя сделать?

Он горестно вздохнул.

— Могучая магия охраняет наши рубежи отныне. Ни корабль, ни пеший, ни конный странник не минует их. Часом раньше по приказу королевы я сам проверял это, пытаясь переплыть на ладье Стикс. Бесполезно!

— Так что же, значит, мы в ловушке в собственной стране?

— Можно сказать и так.

— Как я завидую птицам, Джосси! — мечтательно глядя в потолок, молвила принцесса.

— Люди не умеют летать, Ка.

— Некоторые волшебники умеют.

— В Стигии больше не осталось свободных волшебников. Все они схвачены и теперь томятся в подземных казематах Кеми, Луксура и Птейона…

Красивое лицо Камии дрогнуло.

— Скажи, Джосси, как удалось ей все это? Я не могу постичь. Как она смогла одержать верх над всеми жрецами и магами? Как поставила на колени знать и армию? И всего за один день!

— Если б я знал… Наверное, Вечный Отец взаправду благоволит ей.

— Еще бы… Наш Змей охотлив до девственной крови. Я думаю, подобного жертвоприношения не было со времен Ахерона.

Принц прикрыл ей губы широкой ладонью.

— Молчи, Ка, если тебе дорога твоя душа! — прошептал он пылко. — Не богохульствуй! Что свершается — то свершается по воле Его, и не нам о том судить!

Они снова помолчали. Затем Камия проговорила:

— Ты знаешь, мне все меньше и меньше нравится твоя игра, любимый. Боюсь, я не доживу до ее окончания.

Джосер вздрогнул.

— Не говори так, Ка! Верь в удачу! Мне тоже многое не нравится. Но, пойми, не мы устанавливаем правила. Она устанавливает. И выйти из игры нельзя. Поэтому нужно играть. Или сдаваться.

Принцесса натянуто усмехнулась. Все прошлые приключения за одно мгновение удивительным образом пронеслись в ее мозгу.

— Ну нет! Сдаваться мы не привыкли.

Две длинные змеящиеся тени скользили по остывающему после жаркого дня песку. Точно два голодных духа, вышедших на ночную охоту в свете ущербной луны. Невидимый волшебный ветер нес Тхутмертари и ее возлюбленного над безлюдной стигийской пустыней. Встречный ветер лениво колыхал просторные одежды. Королева была облачена в Покрывало Ночи, творение Мрака и Крови; одежду Атотмиса составлял традиционный черный хитон служителя Сета: велением верховной жрицы он был вновь возведен в жреческий сан.