Чтение онлайн

После того как родилось стихотворение «Киммерия», выразившее желание бежать из этой страны и забыть о ней как можно быстрее, Говард практически созрел для сочинения первого рассказа о Конане. Когда Говард вернулся в Кросс-Плейнс в феврале 1932 г., перед ним все еще стояла задача создания того, что стало известно как мир Хайбории.

Причины, по которым была придумана Хайборийская эра, были, вероятнее всего, коммерческими. Единственным рынком сбыта для Говарда в 1929 г. стал журнал «Уэйрд тэйлз», но в начале тридцатых перед ним открылось несколько новых рынков, особенно журнал «Восточные рассказы» и недолго просуществовавшие «Солдаты удачи». Говард питал глубокую любовь к истории, его произведения, проданные в «Восточные рассказы», числятся среди лучших. В то же самое время он осознавал трудности, связанные с кропотливой исследовательской работой, требовавшейся для поддержания исторической точности. Задумав вселенную, которая не была нашей, но могла когда-то быть ею, и тщательно выбрав названия и имена, напоминавшие нашу прошлую историю, Говард решил проблему анахронизмов и необходимости длинных пояснительных глав.

Лавкрафт позднее критиковал его за это, но пришел к заключению: «Единственное, что остается — принять всю номенклатуру в том виде, как он ее дает, закрыть глаза на слабые места и быть чертовски благодарным за столь живую искусственно созданную легенду». (Письмо к Дональду Уоллхейму, использованное во введении к «Хайборийской эре», 1938.)

Говард прекрасно умел придумывать вымышленные названия, когда хотел: в рассказах о Кулле, которыми столь восхищался Лавкрафт, описываются империи со странно звучащими именами, такие как Зарфхаана, Валузия и Грондар. Но, назвав метод Говарда «искусственной легендой», Лавкрафт коснулся одного из важнейших факторов, повлиявших на создание Хайборийской эры.

Хотя эта книга не представлена в библиотеке Говарда и не упоминается в его бумагах и переписке, весьма вероятно, что говардовская концепция Хайборийской эры берет свое начало в «Очерках мифологии» (1913) Томаса Булфинча, позволивших автору соединить в связное целое свои литературные порывы и серьезные психологические и автобиографические составляющие, лежавшие в основе создания образа Конана.

Булфинч (1796-1867) глубоко интересовался изучением классики и большую часть свободного времени посвятил написанию цикла книг, популяризировавших классические легенды и мифологические эпизоды. «Очерки мифологии» объединяют три наиболее известные книги, «Эпоха басен» (1855), «Эпоха рыцарства» (1858) и «Легенды Карла Великого, или Средневековый роман» (1863). Под обложками книг Булфинча скрывались героические повествования, происходившие в различных местах и эпохах, как исторических, так и легендарных, то есть, можно сказать, сама суть Хайборийской эры. Таким образом, нет ничего удивительного, что многие названия и имена, использованные Говардом в ранних набросках его воображаемого мира, можно найти у Булфинча, начиная с Конана:

«…Следующее значительное событие — завоевание и колонизация Арморики Максимусом, римским генералом, и Конаном, властителем Миниадока или земли Денбай, в Уэльсе» (Булфинч, «Очерки мифологии»).

Конечно, Говарду было знакомо имя Конан до начала Хай-борийского цикла, поскольку он уже использовал его для главного героя в «Людях тьмы». Но, возможно, это лишь указывает на то, что Говард уже прочитал или читал Булфинча к тому времени.

Что касается родной страны Конана, Киммерии, Булфинч предлагает описание, сходное с тем, что у Говарда:

Недалеко от страны Киммерии в горной пещере обитает мрачный бог Сомпус. Сюда не осмеливается прийти Феб, ни на рассвете, ни в полденьI, ни на закате. Облака и тени поднимаются от земли, и слабо мерцает свет. Птица зари с гребнем на голове никогда не взывает своим криком к Авроре, ни осторожные собаки, пи еще более чуткие гуси не нарушают тишину. Ни дикий зверь, ни скотина, ни шевельнувшаяся на ветру ветка, ни звук людского разговора — ничто. Тишина властвует здесь над всем; но по дну каменного ущелья тенет раса Лета, и от ее мурчания клонит в сон.

Некоторые комментаторы отмечают схожесть говардовского описания Киммерии с Геродотом, но с тем же успехом оно может исходить и от Булфинча, который позаимствовал часть материалов у Геродота. Булфинч добавляет: «Вероятно, древнейшие жители Британии были ветвью великого семейства, известного в истории под названием «кельты». Кембрия, как часто называют Уэльс, предположительно происходит от «кимри», названия, которое валлийские традиции приписывают пришельцам, появившимся на острове с соседнего континента. Оно считается идентичным названиям «киммерийцы» и «кимбрии», под которыми греческие и римские историки описывают варварский народ, распространившийся с севера Эвксинского моря по всей Северо-Западной Европе». В марте 1932 г., в то самое время, когда Говард писал первые рассказы о Конане, он повторял слова Булфинча, когда писал Лавкрафту, что «конечно, большинство авторитетов считают, будто кимбрии германцы, и, вероятно, так и было, но, возможно, они кельтского или смешанного германо-кельтского происхождения, что так или иначе способствует моему желанию изобразить их как кельтов».

Сами по себе эти факторы далеко не являются решающими, но их достаточно для того, чтобы показать — Говард мог использовать широко распространенные легенды в изложении Булфинча как удобный справочный материал для своего собственного Хайборийского мира. Нигде сие не столь очевидно, как в первом рассказе о Конане, «Феникс на мече».

Примерно в мае 1929 г. Говард написал два варианта рассказа о Кулле под названием «Сим топором я буду править!». Рассказ был отправлен в «Аргози» и «Приключения» — и отвергнут ими. Почти три года спустя, в марте 1932 г., Говард отыскал его среди неопубликованных материалов и переписал в «Феникс на мече». Невозможно с точностью сказать, что изменилось между последним вариантом рассказа о Кулле и первым вариантом о Конане, поскольку окончательный вариант «Сим топором я буду править!» до нас не дошел (опубликованный текст является первым, единственным сохранившимся, вариантом). В любом случае описание внешности Кулла было перенесено на Конана, за примечательным исключением, касающимся цвета глаз: серых у атланта и голубых у киммерийца. В конановской версии была также опущена любовная линия, имевшаяся в рассказе о Кулле, которую сменила фантастическая составляющая, что вполне объяснимо, поскольку рассказ о Конане нацелен на рынок фэнтези, в то время как версия о Кулле предназначалась для литературно-художественных журналов. В последовавшие после написания рассказа о Кулле три года Говард начал переписываться с Говардом Филипсом Лавкрафтом. Многие из фантастических рассказов Говарда 1931 г. были попытками писать в стиле Лавкраф-та. Однако к концу года Говард успешно освоил подобный стиль и мог теперь включать лавкрафтовские элементы в свои рассказы, не копируя своего коллегу из Провиденса. Прекрасный пример — лавкрафтовский монстр из упомянутого рассказа, так же как и тот факт, что в опубликованной версии «Безымянные Старцы» сменили «Ктулху, Тсатогуа, Йог-Сотота и Безымянных Старцев» из первого варианта.

В рассказе о Кулле заговорщики носили имена Аскалан-те, Громель, Вольмана, Каануб и Ридондо. В версии о Конане все имена сохранены, кроме Каануба и Ридондо. Замена Каа-нуба на Диона вполне объяснима, поскольку первый упоминался в рассказах о Кулле, которые Говард продал «Уэйрд тэйлз». Однако к Ридондо это не относилось. Почему же имя заменено на Ринальдо? Ринальдо на самом деле появляется у Булфинча: «Ринальдо был одним из четырех сыновей Аймона, женатого на Айе, сестре Карла Великого. Таким образом, Ринальдо был племянником Карла Великого и двоюродным братом Орландо». Не только длинные пассажи о Ринальдо у Булфинча, но и тот факт, что он не всегда был в фаворе при дворе своего короля, является достаточным объяснением тому, что Говард заменил Ридондо на Ринальдо. Оба Ринальдо испытывают двойственные чувства к своим королям.

Кажется вполне вероятным, что все имена, появившиеся между версиями о Кулле и Конане, за примечательным исключением Просперо и Публия (несомненно, происходящих от Шекспира), ведут свое начало от Булфинча:

«Хайборея/Хайбория» и «Аквилония» (слово «хайборийский» не появлялось у Говарда до последнего варианта его эссе «Хайборийская эра». Первоначально оно выглядело как «Хайборейский»): «Когда персонифицируются и не столь существенные предметы и явления, вряд ли стоит ожидать, что того же не будет и с ветрами — Бореем или Аквилоном, северным ветром». Поскольку «хай» по-ирландски означает «страна» и учитывая интерес Говарда ко всему кельтскому, Хайбория, таким образом, означает «страна Борея», или «страна северного ветра».

«Король Нума»: «Говорят, что Нума, второй король Рима…»

«Эпимитей/Эпимитрей» (в первом варианте «Феникса» этот персонаж именовался Эпимитей): «Прометей был одним из титанов, представителей расы гигантов, населявшей землю до сотворения человека. Именно ему и его брату Эпимитею выпала задача создать человека и снабдить его и всех прочих животных способностями, необходимыми для выживания».

«Гиперборея»: «Северная часть земли якобы была населена счастливым народом, именовавшимся гиперборейцами, который жил в вечном блаженстве за высокими горами, пещеры которых посылали пронизывающие порывы северного ветра, приносившие холод народу Эллады (Греции). Их страна была недоступна ни по суше, ни по морю. Они не знали болезней и старости, тягот и войн».

«Гиркания»: «…не в меньшей степени персонаж, чем принц Гиркании…»

«Бритуния и пикты»: «…история Британии, принесенная с противоположного берега Франции, который, под названием Бритуния, был в основном населен уроженцами Британии, которые время от времени перебирались туда, вытесненные из своей собственной страны набегами пиктов и шотландцев». (Конечно, Говард прекрасно знал о пиктах еще до того, как читал Булфинча.)

«Стигия»: как таковая, несколько раз.

«Тот-амон»: «Египтяне считали высшим божеством Амо-на, впоследствии названного Зевсом, или Юпитером Аммо-ном». (Имя «Тот» у Булфинча не встречается.)