Чтение онлайн

Четверо кхитайцев равнодушно смотрели на него.

— Если ты позовешь своего раба, он умрет, — предупредил один из пришельцев.

— Гебал! — завыл купец. — Где ты, чтоб тебя черти взяли! Твоего хозяина убивают!

Раздались быстрые шаги, и в комнату ворвался Гебал — крепкий, коренастый уроженец страны Шем с густой курчавой бородой. Он был вооружен коротким мечом.

С тупым недоумением глядел он на пришельцев и не мог понять, откуда они взялись, потом вспомнил, что на лестнице, которую он охранял, его на минутку одолел сон. Прежде он никогда не позволял себе этого на службе. Хозяин визжал от страха, и Гебал смело бросился вперед, занося меч. Но ударить ему не пришлось.

Рука из черного рукава метнулась вперед, держа далеко перед собой посох. Его кончик едва коснулся груди раба — это напоминало бросок змеи.

Гебал застыл на месте, его голова склонилась на грудь, меч выпал из руки, и все тело медленно опустилось на пол, как будто у него были переломаны все кости. Торговца вырвало.

— Не визжи, — посоветовал самый высокий кхитаец. — Слуги твои крепко спят, а если ты их разбудишь, они умрут вместе с тобой. Где Конан?

— Он пошел в дом Гермия на берег моря — искать зингарца Белосо, — прохрипел Публио, утративший всякую способность к сопротивлению. Отваги ему было не занимать, но незваные гости привели его в безотчетный ужас. Он вздрогнул, когда на лестнице послышались шаги.

— Твой слуга? — спросил кхитаец.

Публио молча кивнул — язык ему не повиновался. Один из пришельцев сорвал с постели шелковое покрывало и набросил его на труп. Потом все четверо укрылись за шторой, но главный сказал:

— Спроси, что ему нужно, и быстро выпроводи его. Если предашь нас, то ни один из вас отсюда не выйдет. Не вздумай показать, что в комнате есть еще кто-то.

И, выразительно погрозив посохом, скрылся за шторой.

Публио задрожал, превозмогая тошноту. Может быть, это была игра света, но ему показалось, что посох движется сам, как живое существо.

Он с трудом взял себя в руки, и оборванец-головорез, вошедший в комнату, ничего не заподозрил.

— Все сделано по-твоему, господин, — доложил он. — Труп варвара валяется на песке.

Публио почувствовал движение за шторой и чуть не умер от страха. Не обратив на это внимания, разбойник продолжал:

— Твой секретарь Тиберио погиб. Варвар убил его — его и четверых моих товарищей. Мы принесли их тела. Кроме двух серебряных монет, у варвара ничего не было. Будут еще приказы?

— Нет! — выдавил из себя Публио. — Уходи!

Разбойник поклонился и поспешно вышел, подумав при этом, что у хозяина слабый желудок.

Четверо кхитайцев вышли из укрытия.

— О ком шла речь? — спросил самый высокий.

— Об одном путешественнике, который оскорбил меня, — сказал Публио.

— Лжешь, — спокойно сказал кхитаец. — Он говорил о короле Аквилонии. Я вижу это по твоему лицу. Сядь на постель. Сиди и не двигайся. Я останусь с тобой, а мои спутники пойдут искать тело.

Торговец сидел и трясся от страха. Наконец трое вернулись и доложили, что тела киммерийца нет на берегу. Публио не знал, к добру это для него или к худу.

— Мы нашли следы борьбы, — сказали они, — и кровь на песке. Но король исчез.

Четвертый кхитаец начертил посохом на ковре невидимый знак.

— Что еще прочли вы на песке? — спросил он.

— Мы прочли, что король жив и отправился морем на юг.

Высокий кхитаец поднял голову и поглядел на Публио так, что тот покрылся холодным потом.

— Что вам от меня нужно? — проблеял он.

— Корабль, — ответил кхитаец. — Корабль, оснащенный для дальнего плавания.

— В какую сторону? — спросил Публио, не помышляя об отказе.

— На край света, — ответил страшный гость. — А может быть, еще дальше — к огненным океанам ада.

Первое, что почувствовал Конан, приходя в себя, было движение — он куда-то поднимался и падал. Потом он услышал, как ветер свистит в мачтах, и, еще не открыв глаза, понял, что находится на корабле. Потом раздались голоса, кто-то плеснул на него водой, и он окончательно очнулся. Потом, крепко выругавшись, поднялся и огляделся. Хриплый хохот стоял вокруг, и пахло давно не мытыми телами.

Он стоял на кормовой палубе длинной галеры, которая шла под всеми парусами. Слева алой лентой тянулся берег, с правой простиралось бесконечное море.

Длинная и узкая галера была обычным торговым судном с южного побережья. На носу и корме — палубы с каютами, посередине размещались гребцы, прикованные к веслам, по сорок человек с каждого борта. В основном это были чернокожие. Каждый из них был прикован обернутой вокруг пояса цепью, которая, в свою очередь, крепилась к длинной и толстой балке. Жизнь раба на аргосских галерах была сущим адом. Большинство из гребцов, как определил Конан, были родом из страны Куш, а человек тридцать — с далеких южных островов, родины всех корсаров. И он узнал тех, кто когда-то ходил с ним в походы.

Все это Конан увидел и передумал в одно мгновение. Потом он сжал кулаки и уставился на людей, обступивших его. Тот, кто окатил его водой, все еще держал в руке ведро, и король в гневе потянулся за мечом, но вспомнил, что он наг и безоружен.

— Что это за паршивая лохань? — зарычал он. — Где я?

Моряки — все до единого крепкие бородатые аргоссцы — издевательски захохотали, а один, судя по богатой одежде и осанке, — капитан, скрестил руки на груди и сказал:

— Мы нашли тебя на берегу. Кто-то дал тебе по башке и ограбил. Нам нужны люди, вот мы тебя и взяли.

— Что это за корабль? — спросил Конан.

— «Смельчак» из Мессантии. Мы везем зеркала, алые шелковые плащи, золоченые шлемы, щиты и мечи, чтобы обменять все это в стране Шем на медь и червонное золото. Меня зовут Деметрио, я капитан этого корабля и твой хозяин.

— Во всяком случае, это направление меня устраивает, — сказал Конан, не обратив внимания на последние слова капитана. Они шли на юг, держась неподалеку от берега. Где-то впереди, он знал это, неслась узкая галера.

— Может быть, вы видели стигийскую галеру… — начал Конан, но тут грубая физиономия капитана покраснела от гнева. Он решил, что настала пора указать дармоеду подобающее ему место.

— Марш работать! — зарычал Деметрио. — Мы и так потратили на тебя много времени. Я и так оказал тебе честь, отвечая на твои дурацкие вопросы. Убирайся с палубы! Отрабатывай плату за проезд…

— Да я куплю твой корабль… — начал Конан и снова вспомнил, что он голый и без гроша.

Снова раздался взрыв смеха, а капитан, решив, что над ним смеются, покраснел еще сильнее.

— Бунтовать, свинья? — он схватился за нож. — За работу, пока я не приказал тебя выпороть! Держи язык за зубами, а не то я прикую тебя вместе с черными.