Чтение онлайн

И вот теперь эти ужасные видения ножей и крови, густые, зримые тени, которые смотрят и шепчут!

Внезапно мысли ее прояснились, как будто свежий ветер с моря согнал туман с ее сознания. Она поняла, что смогла бы назвать, в чем заключалось чувство страха, подавляющее ее. Это было так, как будто какая-то темная сила стремилась захватить контроль надо всеми ее мыслями.

Ужас наполнил ее: от отвращения содрогнулось ее округлое тело, полные юные груди, гордые сферы, бледно-загорелые, вздымались и опускались под кружевным покрывалом. Она простерлась перед маленьким алтарем, ее черные волосы рассыпались сверкающими кольцами по кафелю. Она молилась:

— Повелитель Митра, защитник дома Рамиро, милосерднейший и справедливейший, враг неправды и жестокости, помоги мне, молю тебя, в час беды моей! Скажи, что мне делать, молю тебя, могучий Повелитель Света!

Поднявшись, она открыла золотую коробочку рядом с сосудом на алтаре и достала четыре десятка тонких полированных палочек из сандалового дерева. Некоторые из этих божественных стержней были короткие, некоторые длинные, некоторые изогнуты и круглые, другие плоские и прямые.

Она бросила их наугад на пол у алтаря и стала внимательно вглядываться в беспорядочно лежащие палочки.

Палочки обозначили: Т О В А Р Р О.

Девушка повторила имя. «Товарро». Решимость вспыхнула в ее темных глазах. «Я так и сделаю! — поклялась она. — Сегодня ночью! Я вызову Капеллеза».

Она сорвала украшения с шеи, сняла перевязь с рапирой со стены и взяла теплый плащ. Девушка быстро скользила по спальне, экономя движения.

С алтаря смотрел Митра. Не призрачный, и разумом светились его глаза.

В течение часа дочь Федруго покинула дворец. Так началась цепь фантастических событий, которые столкнули могучих воителей, страшных волшебников, гордых принцесс и древнейших богов на краю мира.

Поднялся сильный ветер, который гнал перед собой плотную стену дождя. Ветер завывал на мокрых аллеях, ведущих из порта, раскачивал раскрашенные вывески над дверьми кабаков и таверн. Вымокшие дворняги прятались от дождя и ветра под лестницей.

В этот поздний час закончились даже пирушки. Всего несколько окон светились в домах Кордавы, столицы Зингара на западном океане. Тяжелые облака закрыли луну, их лохматые обрывки проносились по мрачному небу, как привидения. Это был темный, тайный час — время ночи, когда люди с решительными лицами сговаривались об измене и перевороте, когда убийца в маске крадется по мрачным улицам и обнаженный кинжал сверкает в его руке. Ночь для заговора, ночь для убийства.

Сквозь шум ветра и дождя послышался звук шагов и лязг клинков в ножнах. Отряд ночной стражи — шесть человек, закутанных в плащи, в низко надвинутых от непогоды шляпах, с пиками и алебардами на плечах — шел по ночным улицам. Они изредка обменивались тихими репликами на текучем зингаранском языке, внимательно глядя по сторонам в поисках выломанных окон и дверей, прислушиваясь к звукам беспорядка. Они спешили, думая о бутылках вина, которые осушат, вернувшись из патруля.

После того как патруль миновал старый сарай с частично обвалившейся крышей, притаившиеся две темные фигуры зашевелились. Один из них достал из-под плаща маленький фонарь и открыл его окошко для свечи, луч высветил пятно на полу сарая.

Человек с фонарем раскидал мусор, под которым оказалась каменная дверь с приделанным куском цепи, кончавшимся бронзовым кольцом. Оба мужчины, взявшись за кольцо, потянули. Дверь с трудом поднялась, скрепя несмазанными петлями. Фигуры проскользнули в отверстие, и дверь со стуком закрылась за ними.

Узкая каменная лестница, слабо освещаемая светом фонаря, вилась вниз. Старые, стертые ступени с наростами плесени несли запах веков.

Два человека медленно и осторожно спускались вниз. Их лица скрывали шелковые маски…

Глубоко в подземелье громадного замка Виллагро, князя Кордавы, при свете высокого золотого канделябра в форме сплетенных змей над пергаментом сидел человек.

Убранство его убежища поражало своей роскошью. Стены из грубого камня увешаны богатыми гобеленами, холодные плиты пола покрыты толстым мягким ковром, сверкающим алым, золотым, голубым, изумрудным и фиолетовым цветами, — искусное изделие из далекой Венджи.

Столик, на котором стоял серебряный поднос с освежающими напитками и фруктами в серебряной вазе, был украшен великолепно исполненными резными фигурками.

Гигантский выгнутый стол, за которым читал человек, был в стиле северной империи Аквилонии. В чернильнице из золота и хрусталя лежали павлиньи перья для письма. Роскошная шпага придерживала бумаги.

Стройный и элегантный мужчина, сидящий за столом, был лет пятидесяти. На ногах красовались прекрасные туфли из великолепно выделанной кордаванской кожи, с алмазными сверкающими застежками. Его стройный торс облегала бархатная куртка, через прорези рукавов которой просвечивала персикового цвета подкладка. Снежно-белые кружева пенились на груди. На каждом пальце холеных рук сверкал огромный алмаз.

Возраст мужчины выдавала морщинистая шея и темные круги под быстрыми, холодными и темными глазами. Мужчина, очевидно, старался скрыть свой возраст: волосы, мягко лежащие на плечах, подкрашены, а аристократическое лицо напудрено. Но эти маленькие хитрости не скрывали бесцветность усталых глаз и морщинистую шею.

Рукой в перстнях он играл пергаментами — официальными документами с алыми сургучными печатями и лентами, подписанными вычурно изогнутой подписью. Его нетерпение выдавали переступание ногами и частые взгляды на изящные водяные часы.

Позади человека за столом стоял молчаливый кушитский раб со скрещенными на груди мускулистыми руками. Обнаженный ятаган был засунут за алый пояс.

Со скрежетом маленьких шестеренок прозвонили часы. Было два часа полуночи.

С глухим проклятием человек за столом бросил вниз пергамента, которые изучал. В это же время шкаф отодвинулся, открыв тайный ход. Два человека в черных плащах и масках стояли на пороге. Один из них держал фонарь; пламя свечи искрилось на влажных плащах.

Сидящий мужчина положил руку на эфес рапиры, лежащей на столе, а кушит вынул ятаган. Однако, когда двое сбросили маски, он успокоился.

— Все в порядке, Гомани, — сказал он негру, и тот снова скрестил руки на груди, безразлично уставившись в пространство.

Двое мужчин сбросили на пол плащи и поклонились сидящему за столом Первый из них, открыв лицо с ястребиными глазами, гладко выбритыми скулами и тонким ртом, сложил на груди руки.

Другой мужчина поставил фонарь, сделал реверанс с придворным изяществом, взмахнул шляпой с перьями и пробормотал: «Мой господин князь!» Когда он выпрямился и небрежно стал поигрывать алмазным эфесом длинной шпаги, стало видно, что это был красивый высокий мужчина, черноволосый, с желтоватой кожей и резкими чертами лица. Его черные усики были так тонки, что казались нарисованными. В нем чувствовалось фальшивое благородство и несколько наигранная напыщенность.