Чтение онлайн

Ее голос постепенно становился все тише и тише.

— Люби меня, люби…

Сонное бормотанье затихло, туманные глаза закрылись, длинные ресницы опустились, гибкое тело расслабилось в руках Конана.

Он склонился над ней. Она казалась частью иллюзии, которая была сущностью этого города, но прочная материальность ее тела убеждала, что это живая девушка, а не сон.

Не беспокоясь, он положил ее на меха.

Она спала глубоко и натурально. Он решил, что она наркоманка и, по-видимому, употребляет черный лотос Ксасала.

Затем он увидел золотистую шкуру зверя, который жил самое малое тысячу лет назад.

Гигантский золотой леопард, который был известен по Тиборианским легендам и которого древние художники с восторгом изображали на камне и мраморе.

В изумлении тряхнув головой, Конан прошел через арку во внешний коридор. Он услышал звук, в котором его уши распознали шаги, такие же, как те, которые испугали его на улице.

Чуть позже он услышал, как кто-то вошел в комнату, которую он только что покинул. Повернувшись, Конан быстро побежал по коридору, удаляясь от комнаты, и почти сразу же наткнулся на человека, лежавшего наполовину в коридоре, наполовину в зале, куда вела потайная дверь в стене. Это был мужчина с грубыми чертами лица и бритой головой, тощий, с шелковой набедренной повязкой. Похоже, смерть настигла его в тот момент, когда он высунулся в коридор. Конан наклонился над ним в поисках причины смерти и увидел, что тот находится в состоянии глубокого сна, как и девушка в комнате.

В этот момент за спиной Конана снова раздался характерный звук — кто-то двигался по коридору следом за ним. Втащив тело мужчины в коридор, Конан шагнул в зал и быстро закрыл за собой дверь. Позади него щелкнула задвижка. Стоя в темноте, он слышал шаркающие шаги по ту сторону двери, и легкий озноб прошел по его спине. Звук не был похож на звериный.

Наступила тишина, затем слабо заскрипело дерево и металл. Вытянув руки, Конан почувствовал внутреннюю сторону двери, и, не дожидаясь, пока его таинственный преследователь откроет ее или пройдет мимо, казак пошел в темноту. Он услышал позади себя сюсюкающий звук, от которого волосы на его голове зашевелились. Он вытащил из ножен кривую саблю и тут же чуть не упал. Впереди были ступени, ведущие вниз.

Конан начал спускаться во тьму, полагаясь на свое чутье. Он понял, что спускается глубоко под землю. Наконец ступени перешли в ровный пол.

Конан шел ощупью по черному безмолвному туннелю, поминутно опасаясь невидимой ямы. Вскоре он обнаружил ступени, ведущие вверх. Поднимаясь по ним, он нащупал рукой металлическую дверь. Открыв ее, он вошел в темную и высокую комнату громадных размеров. Фантастические колонны выстроились вдоль испещренных стен, поддерживая свод, который был полупрозрачным и казался похожим на затянутое тучами небо в полночь. Лучи, проникающие в комнату с потолка, создавали очень оригинальное освещение. Комната была круглой и имела гигантскую бронзовую дверь, напротив которой располагалось возвышение. Это был медный трон, к которому вели стеклянные ступени. Конан с удивлением увидел, что на троне, свернувшись клубком, лежала гигантская змея, высеченная из нефритоподобного камня. Каждая чешуйка выглядела так, как будто она была реальной и переливалась яркими цветами. Огромная клинообразная голова была наполовину погружена в кольца тела, так что ни глаза, ни челюсти не были видны. Эта змея была одним из тех зловещих монстров, которые жили в прошлые века в южной части Вилайета. Но, подобно золотому леопарду, она вымерла столетия назад. Конан видел их грубые изображения на миниатюрах в Книге Скелетов, которую начертали колдуны предыстории.

Конан залюбовался великолепным изделием и невольно положил ладонь на его манящую поверхность. И тут… сердце его, казалось, остановилось, а все тело пронзил ледяной холод — под его рукой была волокнистая масса живого существа.

Конан отдернул руку, ужас и отвращение охватили его. Скатившись вниз по стеклянным ступеням, Конан обернулся. Страшное существо не двигалось, оно продолжало спать на медном троне.

На лбу Конана выступил пот. Он подошел к бронзовой двери и попытался открыть ее, дверь поддалась, и Конан выскользнул из комнаты.

Он оказался в широком коридоре с декоративными стеклами. Свет здесь был сумеречно-красным. Вдалеке были видны неясные тени. Они встревожили его, вызвав ассоциацию со змеей.

Ближайший гобелен на стене висел так, будто за ним был проход. Конан осторожно отогнул его и обнаружил ступеньки, ведущие вверх.

Немного поколебавшись, он стал подниматься, но внезапно сзади послышалось шарканье. Мог ли кто-нибудь последовать за ним по коридору?

Он быстро поправил гобелен.

Поднявшись по ступенькам, Конан попал в извилистый коридор. Он подошел к первой двери и вошел внутрь. В своих хаотических скитаниях он преследовал двойную цель: не встретить или, по возможности, избежать хозяев и конечно же найти Немидианскую девушку. Он чувствовал, что она была именно в этих палатах или храмах. Он верил, что этот гигантский купол в центре города именно то место, куда рано или поздно должны привести пленную рабыню.

Конан хотел вернуться назад, так как оказалось, что эта лестница никуда не вела, но застыл, услышав голос, проходивший через одну из стен. Подойдя ближе к этой стене, Конан разобрал немедианскую речь, но голос не был человеческим. Звуки напоминали колокольный звон.

— Нет ничего лучше жизни. Опасаясь, все воссоединилось во мне, — сказал голос. — Не было ни света, ни движения, ни какого-либо звука. Только ощущение одиночества впереди и позади привело меня в движение и направило в путешествие через века, над веками, сквозь неизменные эпохи тьмы.

Забыв обо всем, Конан подчинился гипнозу колоколоподобного голоса. Казак услышал историю человека по имени Кхосатрал Кхел, который приполз из НОЧИ И ПУЧИНЫ, век за веком превращая себя из субстанции в материальное вещество.

Но человеческая плоть была хрупкой, хотя и содержала такую великую вещь, как разум Кхосатрала Кхела. Он принял облик человека, но его плоть не была плотью из костей и крови. Он жил и думал, двигался и пульсировал, сохраняя свойства субстанции в человеческом бытии.

Божественная субстанция Кхосатрала была неуязвима для оружия, а земные столетия умещались в его сознании в один час.

Подобный богу, он снизошел до примитивного бытия людей острова Дагония, он помог людям создать культурное и цивилизованное общество, и с его помощью они построили город Дагон и жили там, и поклонялись ему. Чуждыми и страшными были его слуги, вызванные из темных углов планеты, где скрывались мрачные пережитки прошлых веков. Его дом в Дагоне был связан с каждым домом, из которых священники брали жертвы для приношения ему.

Прошло много лет, наполненных злобой и жестокостью. На побережье континента появились люди, звавшие себя Юнетши. Но после жестокой битвы они были разбиты и порабощены, и несколько поколений их умирало на алтарях Кхосатрала.

Но однажды он со своими священниками, существами нечеловеческой расы, удалился в пустыню. Вернулся он один, с кинжалом, выкованным из металла метеорита. Его колдовская сила пропала. Рабы-юнетши, поняв это, восстали и уничтожили почти всех дагонцев.

Во время кровавой резни откуда-то появился священник. Он проник во дворец Кхосатрала и с помощью обмана усыпил его на золотом ложе в зале, отделанном шкурами змей.

Минули века, башни и дворцы пустынного Дагона разрушились. Предания об этом богатом и красивом городе начали стираться из памяти немногочисленных потомков. Голод, чума и беспрерывные войны почти истребили народ Юнетши, жалкие остатки которого обитали на морском побережье материка.

Рыбак Юнетши обнаружил Кхосатрала на золотом ложе среди руин купального зала. Кхосатрал ожил и с радостью осознал, что колдовская сила вернулась к нему.

Он восстановил город таким, каким тот был многие века назад. Поклонявшиеся ему люди, умершие века назад, снова вернулись к жизни.