Чтение онлайн

У нее за спиной отворилась дверь. Девушка обернулась, выхватывая драгоценный кинжал… Мурашки побежали у нее по спине — на пороге стоял граф. Он выглядел постаревшим на много лет. Серое осунувшееся лицо и взгляд, от которого у Белизы похолодело в груди. Да, они и прежде были не слишком близки, но теперь их разделяла сущая бездна. Не дядя стоял перед ней — это был незнакомец, и добра от него ждать не приходилось.

Она подняла кинжал…

— Еще раз тронешь ее…— прошептала она пересохшими губами,— Митрой клянусь, я тебя зарежу!

Он точно не слышал.

— Я расставил кругом особняка надежную стражу,— сказал он в ответ.— Завтра Зароно приведет своих людей в крепость. Он никуда отсюда не уплывет, пока не отыщет сокровище. Когда же найдет — мы вместе отправимся в какой-нибудь порт… Куда именно, еще не решили.

— А меня ты, значит, ему продаешь? — выдохнула она.— Клянусь Митрой, я…

Валенсо хмуро смотрел на нее, и по глазам было видно — в этот момент для него не существовало иных интересов, кроме его собственных. Белиза съежилась, ощутив, на какую жестокость подвигнул ее дядю овладевший им мистический ужас.

— Будешь делать, что я скажу,— вот и все, что он ей ответил, и в его голосе человеческого было не больше, чем в беспощадном лязге металла. Повернувшись, он вышел из комнаты.

У Белизы разом кончились силы. В глазах потемнело, и она рухнула на пол рядом с постелью, на которой распростерлась маленькая Тина…

Бедная Белиза не знала, долго ли она пролежала без чувств, сломленная выпавшим ей испытанием… Ее привели в себя руки Тины, пытавшейся обнять любимую госпожу, и всхлипывания девочки, раздававшиеся у самого уха. Кое-как Белиза выпрямилась и притянула Тину к себе. Сама она плакать уже не могла. Так она и сидела с сухими глазами, неподвижно глядя на свечной фитилек…

В замке не раздавалось ни звука. Смолкло и хмельное пение буканьеров на морском берегу… В тишине Белиза принялась размышлять о создавшемся положении — сквозь онемение души, которое заменяло ей спокойствие и помогало смотреть на вещи отстраненно.

Итак, Валенсо свихнулся. Рассказ о таинственном черном человеке обернулся для него помрачением рассудка. До такой степени, что он готов покинуть с таким трудом воздвигнутое селение и бежать куда-то с Зароно. Таковы были факты. Другой столь же очевидный факт состоял в том, что ради возможности бегства он вознамерился принести в жертву собственную племянницу. Вот так — и никакого просвета во тьме, столь внезапно окружившей Белизу… А слуги! Она впервые увидела их в истинном свете. Тупые и черствые олухи, и жены им под стать, такие же бездеятельные и глупые. Они не посмеют прийти к ней на выручку, да и не захотят…

Никогда еще Белиза не чувствовала подобного одиночества и беспомощности. Ждать помощи было решительно неоткуда.

Тина приподняла залитое слезами личико, словно бы внимая некоему внутреннему голосу. Она удивительным образом умела подслушать самые сокровенные мысли хозяйки; точно так же безошибочно умела она распознавать неотвратимую поступь Судьбы — и единственный выход, который та оставляет слабым.

— Нужно идти, госпожа,— прошептала маленькая служанка.— Не надо, чтобы ты досталась Зароно! Давай убежим в лес… Мы будем идти все вперед, пока не кончатся силы. А тогда — ляжем наземь и вместе умрем…

Белизу глубоко растрогала ее трагическая решимость, свойственная бессильным. Со времени бегства из Зингары кругом девушки словно бы сгущались тени; похоже, ей действительно оставалось только одно…

— Идем, маленькая,— сказала она.

Поднявшись, Белиза уже нашаривала плащ, когда сдавленное восклицание Тины заставило ее оглянуться. Девочка стояла у постели, прижимая пальчик к губам, в округлившихся глазах горели искорки страха.

— Что там, Тина?

Явный испуг девочки заставил Белизу говорить еле слышно, сердце стиснула безымянная тревога…

— Там… в большом зале… там кто-то есть,— хватаясь за ее руку, выдохнула Тина.— Он остановился у нашей двери, а потом двинулся дальше, к покоям графа…

— Какие у тебя чуткие ушки, не чета моим,— так же тихо ответила Белиза.— Но что же тут странного? Это сам граф прошел, а может быть, Гальбро…

И она хотела приоткрыть дверь, чтобы в этом увериться, но Тина отчаянно повисла у нее на шее, и Белиза ощутила частый стук детского сердца.

— Не ходи, не ходи туда, госпожа! Не открывай дверь!.. Мне страшно!.. Я не знаю… Я просто чувствую, что рядом с нами бродит ужасное зло…

Вполне заразившись ее страхом, Белиза погладила девочку по голове, пытаясь ободрить. Сама же потянулась к золотому диску, прикрывавшему крохотный глазок посередине двери…

— Он возвращается! — дрожа, прошептала девочка.— Я его слышу!

Теперь и Белиза кое-что услышал. Тихие, крадущиеся шаги, которые, как она с ужасом поняла, не принадлежали ни одному из очень хорошо знакомых ей обитателей замка. И это шел не Зароно,— тот, кто таился за дверью, сапог не носил. Неужели буканьер босиком крался через зал, помышляя убить графа во сне?.. Белиза вспомнила о солдатах, наверняка стоявших на страже. Останься Зароно в особняке на ночь, у его двери точно поставили бы вооруженного караульщика… Но тогда кто же так тихо и таинственно пробирался по коридору? Тем более что здесь, iтверху, ночевали только они с Тиной и граф… Да еще Гальбро…

Быстрым движением Белиза загасила свечу, чтобы свет не вырвался через смотровое отверстие двери и не выдал ее. Потом отвела в сторону золотой диск… В зале, где обычно до утра горели свечи, царила кромешная темнота. И в этой темноте что-то действительно двигалось по коридору. Белиза скорее ощутила, нежели увидела, как нечто огромное миновало дверь ее комнаты. Она не смогла бы сказать об этой тени ничего определенного, только то, что силуэт был человекообразным. Зато ее окатило такой ледяной волной ужаса, что девушка, не помня себя, съежилась у двери, а с губ едва не сорвался крик. Этот ужас был совсем иного рода, нежели тот, что внушал ей дядя граф. Или Зароно. Или враждебный лес. Нет, Белизу охватила слепая, нерассуждающая жуть, от которой язык примерз к нёбу, а сердце едва не остановилось в груди…

А таинственный и страшный некто между тем добрался до лестницы, где его на мгновение обрисовал слабый свет снизу. И, присмотревшись к этому силуэту, черному на багровом, Белиза чуть было заново не лишилась сознания.

Скорчившись в темноте, она стала ждать неизбежного переполоха,— ведь воины в большом зале обязательно должны заметить пришельца. Однако в особняке сохранялась полная тишина. Только ветер посвистывал где-то на крыше — и все…

Белиза нашарила свечку. Руки дрожали, ладони были влажными от пота. Она все не могла отойти от пережитого страха, хотя разум отказывался уяснить, что же такого было в черном силуэте, выхваченном красноватым светом, что мгновенно скрутило ее душу столь несусветным отвращением и боязнью. Да, внешними обводами тень походила на человека, но… В облике существа сквозило нечто непередаваемо чуждое, запредельное. Что именно — Белиза не взялась бы сказать, она просто знала со всей определенностью: прошедший мимо ее двери не был человеком. И это знание отнимало у нее всю решимость, вроде бы только что обретенную. Присутствие духа оставило ее, а с ним и способность к действию.

Свечка вспыхнула, облив золотистым сиянием бледное личико Тины.

— Это был черный человек! — шепнула девочка.— Я знаю! У меня кровь захолодела, в точности как тогда, на мысу!.. Ой, госпожа, там, внизу, воины стоят,— как же они его не заметили? Может, надо графа предупредить?..

Белиза молча замотала головой. Еще не хватало добиться повторения той отвратительной сцены!

К тому же теперь Белиза ни за что не отважилась бы выйти в темный коридор, где разгуливала такая страшная тварь.