Чтение онлайн

Конечно, есть и священники-креационисты с биологическим образованием. Но отец Роман считает, что креационизм вульгарный — заблуждение. Предоставляем ему слово:

«Совокупность слоев осадочных пород, в которых мы наблюдаем (что бы ни подсовывали нам креационисты) постепенную смену флор и фаун при очевидной тенденции к развитию. Земля буквально перепахана, и после каждого исследования появляются новые данные.

Как люди без специального образования берутся судить об эволюции? Один мой молодой прихожанин начал ругать Дарвина. Я ему сказал, что готов обсуждать с ним Дарвина, если он прочитает «Происхождение видов». Парень оказался упорный, прочитал и сказал мне: «Да! Дарвин — это голова!» Можно не соглашаться с выводами Дарвина, но отрицать, что он большой ученый, труженик науки? Это проявление собственного невежества.

С другой стороны, теории Дарвина 150 лет. А в современной науке это огромный срок. От Дарвина в эволюции если что и осталось, то только принципы. Не Дарвин, кстати, придумал эволюцию, просто ученые искали ее возможный механизм. И Дарвин предложил вариант, который всех пленил своей краткостью. Всего два фактора (естественный отбор и наследование изменений) — и готово. Но когда стали глубже разбираться, поняли, что это не все. Никто не отрицает отбор, изменчивость, но добавляется много других факторов. И если раньше мы рисовали эволюционные дерева, то теперь — сеть: где-то ветви соединяются, где-то расходятся, где-то параллельно идут совершенно разные ветви. Гораздо сложнее предстала нам картина мира, чем 150 лет назад. Ну и что? Мы знаем о теории относительности Эйнштейна, однако не ставим в вину Ньютону, что его научные воззрения устарели, а продолжаем считать Ньютона великим ученым. Так и Дарвина нельзя винить в том, что сегодня ученым больше известно об эволюции.

По поводу происхождения человека от обезьяны скажу, наверное, неожиданную для многих вещь: биологически человек не шибко отличается от обезьяны. Если сравнить признаки, по которым они отличаются, и признаки, по которым схожи, последних окажется намного больше. Однако необходимо дать ответ на такой вопрос: что есть человек? Если мы говорим о себе: «Я человек», — то подразумеваем не свои конечности и форму черепа, но свой дух. Поэтому «человек произошел от обезьяны» — некорректное выражение. Тело могло произойти, но человеком он стал, когда Господь вдунул в него дух: до этого было человекообразное существо. Да и если у современного человека убрать душу, разве это будет человек? И мы многих видим на грани этого состояния: внешне вроде люди, а по духу уже вроде как и нет. Честно говоря, я не знаю, чем они тогда лучше обезьян.

Вполне фантастическую, на первый взгляд, гипотезу выдвинул российский ученый: в геноме человека содержится наследственная информация о ключевых формах жизни и основных этапах ее эволюции на нашей планете. Если гипотеза верна, то человек представляет собой своеобразный банк генетических программ всех предшествующих, «утерянных» в ходе эволюции видов живых существ, которые можно возродить, если запустить эти программы в действие.

Наш разговор с ученым, доктором биологических наук Геннадием Симкиным, главным научным сотрудником биофака Московского государственного университета имени Ломоносова начался, можно сказать, с арифметики. Еще не так давно некоторые ученые, касаясь расшифровки генома человека, выказывали удивление, что генов у нас оказалось явно мало: всего сто тысяч. Как-то не увязывалось такое количество с невообразимо сложной «конструкцией» человеческого организма, полный ассортимент «деталей» которого и точную технологию «сборки» гены должны обеспечить. Геннадий Николаевич внес буквально ошеломляющие коррективы по этому вопросу.

«Первые результаты расшифровки генома человека, — говорит он, — без всяких сомнений, потрясли мировую общественность, но одновременно вызвали чувство растерянности и разочарования у самих участников международной программы. Оказалось, что число генов собственно человека в три раза меньше, чем ранее считалось: всего тридцать тысяч против предполагавшихся ста. Следует отметить, что в среде генетиков существуют разные мнения по этой уникальной для современности проблеме. Количество скептиков, полагающих, что объявленные результаты крайне далеки от истины, весьма велико.

Скептиков можно понять. Если уж сто тысяч генов представлялось недостаточным количеством для обеспечения всего многообразия чёловеческого организма, то что же говорить о меньшем в три раза. Но хочу подчеркнуть, что речь идет о чисто человеческих генах. А кроме них в геноме содержатся миллионы других — одинаковых с генами низших существ или похожих на них (общих с червями, например; много генов, похожих на гены плодовой мушки-дрозофилы; каждый-пятый ген — общий с микробами и т. д.).

Но зачем они человеку, какова их роль? Вопрос правомерный. Лет двадцать назад академик Георгий Георгиев нарисовал впечатляющую картину далеко не мирного сосуществования прошлого с настоящим в клетках человеческого тела. В процессе эволюции, длящейся сотни миллионов лет и продолжающейся в настоящее время, при адаптации организмов к постоянно меняющимся внешним условиям происходит непрерывная цепь мутаций на клеточном уровне: что-то отживает и перестает функционировать, что-то новое занимает освободившееся место. Но далеко не все отжившее исчезает бесследно: какие-то ферменты, белки, другие компоненты остаются в клетках, причем, возможно, не просто как балласт, но и в ряде случаев мешая клеткам нормально работать. Точной картины наука пока не знает, но надо думать, за истекшее время таких «обломков прошлого» накопилось немало.

Остается без ответа острый вопрос: как быть с тридцатью тысячами чисто человеческих генов, которых, по мнению ряда специалистов, совершенно недостаточно для того, чтобы человек стал человеком? Но выяснилось, что на этот вопрос есть ответ. Его нашел доктор биологических наук Петр Петрович Гаряев, автор нашумевшей в свое время книги «Волновой геном». Он утверждает, что далеко не вся наследственная информация записана в нашем геноме: значительная ее часть приходит извне, очевидно, из Космоса, на волнах, природа которых пока еще не изучена.

И это не чистая теория, ученый доказал ее экспериментом. Построил две камеры, в каждой из которых были созданы все природные условия для развития головастиков из лягушачьей икры: необходимый состав воздуха и воды, температура, режим освещения, прудовый ил, водоросли и так далее. Различие лишь в том, что одна камера была сделана из пермаллоя — материала, искажающего, а то и вовсе не пропускающего электромагнитные волны и поля, а вторая — из обычного металла, который для волн не помеха. В каждую поместили равное количество оплодотворенной лягушачьей икры. И вот результат. Во второй камере в положенный срок вылупились и нормально развились головастики, превратившиеся потом в лягушек. В первой появились сплошь уродцы, которые через несколько дней погибли. Ясно, что для нормального развития им не хватало какого-то фактора, несущего недостающую часть наследственной информации, без которой организм не может быть «собран» в полном виде. А так как стенки первой камеры отсекали головастиков только от любых видов излучений, которые свободно пронизывали вторую камеру, то естественно предположить, что необходимая наследственная информация приходила извне на каких-то волнах.

Если то же происходит и с человеком, как утверждает Петр Гаряев, то тридцати тысяч чисто человеческих генов, «прописанных» в нашем геноме, должно хватить на формирование и «обслуживание» нашего организма. Тем более что и многие остальные гены, полученные в наследство от низших форм жизни, возможно, принимают определенное участие в его построении, но, очевидно, не все. И возникает другой вопрос: случайно ли такое скопление нефункционирующего «балласта» в геноме? Или, может быть, максимально прагматичная природа преследовала этим определенную цель, рассчитанную на далекую перспективу? Геннадий Симкин категорически отстаивает второй вариант».

Геннадий Симкин высказывает такую мысль: «На мой взгляд, фантастическая общность генов человека с генами низших существ, особенно беспозвоночных животных и микробов, может свидетельствовать о том, что в геноме человека «свернуты» генетические программы, по крайней мере, ключевых форм жизни, ключевые этапы ее эволюции на нашей планете. И в этом проявилась наивысшая мудрость природы, заботящейся о том, чтобы предохранить жизнь от всяких роковых случайностей, скажем, от гибели в результате глобальной катастрофы. Так, если человека отправить на какую-нибудь планету далекого космоса, то из его генома можно было бы восстановить хотя бы основные формы эволюции жизни, появлявшиеся в истории Земли. Иными словами, если человечество вынуждено будет когда-нибудь покинуть Землю, ставшую непригодной для жизни, ему необязательно придется строить Ноев ковчег и брать с собой «каждой твари по паре», чтобы обеспечить привычное и необходимое для его существования окружение на новой планете. Наука к тому времени найдет способы воссоздавать необходимые нам виды живых существ из нашего же собственного генома.