Чтение онлайн

Первые упоминания об ирии находятся в «Поучении» Владимира Мономаха (1096 г.): «И… подивуемы, како небесныя птица из ирья идут… да наполнятся поля и леси». Русь крещена уже более столетия, а древние поверья живы в народе. Ключи от ирия, под которым, очевидно, подразумевается рай, по-прежнему сохраняются у той или иной птицы, но появляются новые смысловые значения, разделяющие ирий на светлый и темный миры (рай и ад) 79 .

На Украине понятие «ирий» разделяют на «птичий вирий», располагающийся «за багатирями i за пущами» на теплых водах и «гадючий вирий», что в «Руськiй землi» 80 ; однако, по сути, описывается одно и то же место, речь идет лишь о разных путях, что ведут в рай. Выреем или ирием называют не только стаи птиц, улетающих на зимовку, либо возвращающихся весной, но и стаи змей, ползущих на зимнюю спячку, под предводительством своего царя. В Полесье (Волынская область, Украина) 81 верили, что змеиный ирий находится под землей, вход в него – огромная яма в лесу, но змеи, направляющиеся в ирий по деревьям, поддерживали представление о древе, связующем тот и этот мир. Подобные свидетельства о противопоставлении ирия как места, куда птицы улетают, а змеи уползают на зиму («птичьего» и «гадючьего» ирия), связаны уже с христианским различием рая и ада. Такого рода воззрения представляют собой более позднее понимание непознаваемости мира.

По мысли В.В. Иванова, – в славянских сказках и песнях о Мировом древе чаще упоминаются змеи, чем птицы 82 . Змей – это «исторический персонаж», изменяющий свои формы и функции в процессе действия. В своей древнейшей форме змей (как и птица) представлял природные стихии воды, огня, грозы, дождя, гор и небесных сил 83 . В славянских сказках сохранились эти представления при указании мест обитания змеев – рек, озер, подземных царств. Даже после принятия христианства изображения драконов-змиев в быту новгородцев являлись не только украшением, но и своеобразным оберегом, защищающим от зла и способствующим благополучию 84 .

Птица сливается в одно представление со змеем в поздних поверьях русского народа о чуме, которая воображалась летающей уткой с головой и хвостом змеи. В русской сказке птица Усыня – змей с двенадцатью головами 85 . Известный образ антропоморфного чудовища Соловья-разбойника родственен Змею из белорусских сказаний с птичьим именем рогатый Сокол, который нередко награждался эпитетом Сокол-разбойник. Рогатый Сокол сродни также русскому Змею Горынычу.

Но в христианстве амбивалентный образ змея в большей степени обладает негативной наполненностью. Змей – отрицательный персонаж, символизирующий Дьявола в его хтонической ипостаси. Крылатый ящер стремится заменить птицу, обитающую на вершине Мирового древа, чтобы уничтожить безупречные космические связи. Летающий змей – это воплощение особенного могущества и угрозы со стороны хтонического нижнего мира 86 , потому что извечна борьба за право стать первым среди равных.

Эту мысль подтверждает сюжетный сказочный мотив о том, как в подземном царстве герой спасает от змея птенцов, сидящих в гнезде на высоком дереве, а громадная птица в награду за спасение своих детенышей выносит его на землю. В южнославянских поверьях сохранился рассказ о крылатом змее, живущем в озере и угрожающем птенцам из орлиного гнезда 87 . Переплетение образа птицы со змеем уже после Крещения Руси свидетельствует о процессе впитывания христианством ценностей язычества, в процессе развития которого складывается новая форма религиозного мировоззрения – двоеверие.

Понятие о райской птице формируется постепенно, но свойство потусторонности, изначально птице свойственное, сохраняется. Слово «ирий» не уходит из обыденной речи и не теряет своего основного значения – потусторонний мир, но смысл его теперь сводится только к понятию рая. Ирреальный мир четко разделяется на светлый (мир Бога) и темный (мир Дьявола).

Для всякой религии характерна вера в «сверхъестественное», а птица ближе других к Богу 88 . Архетип птицы редуцируется, оставляя за собой лишь часть значения. Теперь птица – символ Святого Духа – воспринимается как божья вестница и помощница, место её обитания соединяется с раем. Прилет птиц и встреча весны людьми начинают рассматриваться как напоминание о Благой вести Иисуса Христа и спасении человечества от смерти 89 . Так складывается представление о райской птице, но сохранившиеся языческие традиции связывают птицу с потусторонним миром в целом, поэтому она по-прежнему остается амбивалентной и омофоничной.

Концепт не столько мыслится, сколько переживается, так как включает в себя как логические признаки, так и компоненты эмоциональных, художественных, бытовых ситуаций и явлений. Смысловые значения складываются в результате углубленной переработки первичного опыта, в основании которого находится процесс апперцепции, когда новое смысловое содержание включается в систему уже существующую или «участвует в создании новых мыслей сильнейших представлений» 90 .

Исторически и в христианстве, и в язычестве птицы изначально – символы духа и божественные вестники, но, если в язычестве птица – культурный архетип, то в христианстве она – концепт – конструкт архетипа. Как конструкт концепт «реконструируется», а не воссоздаётся в той действительности, которая его формирует посредством языкового выражения и внеязыковых знаний 91 . В язычестве определение «райская» по отношению к птице не употреблялось, ведь птица считалась жительницей ирия – потустороннего мира без деления на рай и ад. В христианстве идея райского царства получает свое развитие, поэтому птицам предписывается проживать в раю. В народной среде в языковом выражении слово «ирий» постепенно становится синонимом слова «рай».

Анализ понятия «рай» подтверждает, что представления о птицах изменились после Крещения Руси. Общеславянское слово «рай» дохристианского происхождения означало «прекрасный сад» 92 . Другое значение слова «рай» – дерево со значением стремиться вверх, возвышаться. В украинских колядках свадебное дерево так и называется «рай» 93 .

Деревья вообще составляют символ рая. В славянских сказках нередко именно дерево символизирует райское царство с живущими там птицами. Например, в поздней русской сказке «Поющее дерево и птица-говорунья» героиня, по указке волшебной птицы, поднявшись на гору – в иное царство, находит там поющее дерево, с помощью которого освобождает своих братьев 94 . Иное царство в сказках нередко называется «тридесятым» и располагается на горе; герои сказок проникают в тот мир, поднявшись по высокой крутой горе 95 ; очевидно, что значения горы и дерева, символизирующие путь наверх, сближаются. Несмотря на уже развившиеся христианские традиции, слово «рай» в сознании народа по-прежнему связывается с Мировым древом, при этом волшебная птица, проживающая в раю, выступает в роли помощницы человека, что подтверждает новое понимание её облика как птицы божьей, а значит, – райской.

Концепт возникает путем столкновения смыслового значения слова с народным и личным опытом человека, его потенции будут богаче и шире, только если богаче и шире будет культурно-духовный опыт человека 96 . Концепт формирует речь, но не в плане грамматики, а в пространстве души с её энергией, ритмами, уточнениями и интонацией 97 . В условиях христианской монотеизации функциональность концепта облегчила практику общения между людьми, сгладив противоречия в толковании понятий «птицы» и «райской птицы». Под «райскими птицами» стали подразумеваться существа, прямо связанные с небом.

Ю.С. Степанов назвал концепт «сгустком культурной среды» в сознании индивида; через концепт культура погружается в ментальность человека, а человек окунается в поле культуры, на которое может влиять 98 . В мире ментальности человека концепт не формируется как ряд четких понятий, – это «пучок» ассоциаций, представлений, знаний, тревог и волнений человека 99 .

Истоки первоначальных сведений о райских птицах находятся в легендах Востока. Сообщения попали на Русь вместе с историями о невиданных странах от купцов, везущих товары из дальних государств через Каспийское (Хвалынское) море по реке Волге (Славянской). В славянский порт Корсунь (Херсонес) на Черном море, широко известный во времена могущества древней Греции, свозились восточные и византийские товары, своеобразие которых отразилось на изделиях местных ремесленников. Археологические раскопки Херсонеса представляют найденные осколки глиняных поливных блюд с изображением сирина в короне 100 .

Уже в первые века после крещения Руси изображения птиц украшают божественные книги. На первом листе Юрьевского Евангелия (XII в., ГИМ) заставка киноварью выполнена «вроде храма без крестов с изображениями по краям павлинов, четырех птиц неизвестного названия и двух животных» 101 . Райские птицы украшают книги, архитектурные сооружения, ювелирные изделия, их изображения можно увидеть на старинных лубках.

Закреплению в сознании народа мифов о райских птицах способствовал тот факт, что с начала XVI в. в Россию из Новой Гвинеи начали попадать чучела райских птиц. Эти непривычные птицы (ближайшие родичи наших ворон и сорок) обладали ярким оперением и были привезены в Россию из Европы, куда завозились португальцами. Испанцы прозвали их небесными райскими птицами, так как они были ясно видимы только летающими в воздухе, поражая воображение разнообразием цветовой окраски. Торговцы отрубали им ноги, чтобы продавать как можно дороже, выдавая за птиц небесных, дабы убедить покупателей, что эти птицы вовеки не садятся на деревья.

В свое время райские птицы истреблялись сотнями тысяч особей. Их чучела и перья доставлялись в Европу на торговых судах и часто шли на отделку дамских шляп и другие украшения. В России в 1790 году райская экзотическая птица была описана в коммерческом словаре, переведенным с французского языка В.А. Левшиным, как товар, пригодный для торговых целей. Сегодня охота на райских птиц запрещена, за исключением нужд папуасов Новой Гвинеи, которые столетиями используют эти перья в ритуальных и обрядовых целях.