Чтение онлайн

— Лос-Анджелес? — удивленно спросил Тим.

Иден кивнул и усмехнулся.

— Я предполагаю, что нам пора на самолет.

Сначала им нужно было заехать в квартиру Тима, чтобы он мог переодеться, собрать вещи и, самое главное, взять свой ноутбук.

— Это еще зачем? — удивленно спросил Иден, когда Тим упомянул про ноутбук.

— Мне нужно писать, — нахмурился Тим. — Разве это не часть моих должностных обязанностей?

— Ах, да, — быстро сказал Иден, словно что-то вспомнив. — Конечно, так и есть.

Тим взглянул на него с подозрением. Лицо Идена было непроницаемым.

— Кстати, я хочу подписать контракт, — сказал Тим.

— Для этого существует какая-то особая причина? — прищурился Иден.

— Конечно, — невозмутимо ответил Тим. — Я бы хотел иметь приличную медицинскую страховку. На случай, если на нас нападут и меня не прикончат сходу, а только покалечат, и я проведу остаток жизни в больнице. Я бы предпочел, чтобы это была хорошая больница.

Иден рассмеялся.

Они взяли такси, и Тим невольно подумал, как ему повезло, что больница была всего в часе езды от дома, а не где-нибудь в Чикаго. Совпадение? Или у Идена был друг в каждой больнице страны? Или в каждой больнице мира? От мысли об этом у Тима закружилась голова.

— Зачем тебе вообще нужен биограф? — спросил он, когда они ехали через Бостон по вечерним пробкам. Иден взглянул на него и улыбнулся; в свете уличных фонарей и красных стоп-огней его лицо выглядело еще более загадочным.

— Обязательно должна быть причина?

— Обычно биографии заказывают знаменитости и публичные фигуры.

Иден улыбнулся.

— Я вполне знаменит. В узких кругах.

— Но не публичен.

— Ты прав, — усмехнулся Иден. — Скажем так, в какой-то момент жизни бывает нужно расставить события в определенном порядке.

— Сколько тебе лет?

— Сколько лет созиданию?

— Ты имеешь в виду мир?

— Я имею в виду момент, когда кто-то впервые подумал о том, чтобы что-то создать.

— Ну, кто-нибудь сказал бы, что это был Бог, — неуверенно заметил Тим.

— А что бы сказал ты?

— Не знаю. Никогда об этом не думал. А ты?

— Я думал. Но у меня было куда больше времени, чем у тебя, чтобы об этом размышлять, — снова улыбнулся Иден.

— И?

— И? Это вопрос, над которым нужно думать самостоятельно, а не искать ответ у других.

— То есть ты ничего не знаешь о том, как появился этот мир?

— Не знаю, — согласился Иден. — Но я знаю о созидании достаточно, чтобы считать его мощной силой.

Тим посмотрел в окно; мимо проносились фары встречных машин.

— Ты так и не ответил на мой первый вопрос, — заметил он спустя некоторое время, повернувшись к Идену.

— А зачем тебе знать мой возраст?

— Потому что мне нужно понимать масштаб моей работы.

Иден усмехнулся.

— Можешь считать меня более или менее вечным.

Тим уставился на него.

— Ты не выглядишь вечным, — сказал он недоверчиво.

— Это не свойство внешности.

— Но разве тебя не должно угнетать все это знание и опыт…?

— Ты помнишь себя десять лет назад?

— Смутно. А что?

— Вот именно. Вечность не значит безупречную память или неизменную личность. Каждый год я другой человек, в каком-то смысле; каждый новый опыт постоянно меня меняет. Вот почему я хочу, чтобы ты писал мою историю такой, какой она разворачивается у тебя на глазах. Я — это я сейчас, и только это важно. Прошлое осталось в прошлом, а будущее всегда неизвестно, даже если прожить целую вечность.

— Хорошо сказано, сэр, — вдруг заметил водитель такси. Тим вздрогнул — он совсем забыл о нем. Но Иден выглядел как обычно невозмутимым, будто их разговор не звучал совершенно немыслимо.

— И я вас прекрасно понимаю, сэр, — продолжил водитель. — Иногда себя тоже таким древним чувствую, честно скажу. Но потом взгляну на своих детей, как они бегают вокруг, на их мать — и все равно, сколько мне лет, понимаете, да?

— Понимаю, — улыбнулся Иден.

— Хотя смею сказать, я постарше вас буду, сэр. У вас семья есть?

— Младшая сестра, за которой я должен присматривать, — ответил Иден. Тим вытаращился на него.

— Что? — Иден глянул на Тима.

— Младшая сестра?

— А ты думал, кто такая Мьюз?

— Оу, — только и смог выговорить Тим.

— Молодец вы, сэр, — одобрительно сказал водитель. — Но жену и детей я вам тоже желаю. Ничего так не помогает против мрачных мыслей о вечности и всяком таком.

— Уверен, что так и есть, — мягко согласился Иден.

Тим молчал до конца поездки. Он заметил, что Иден дал щедрые чаевые водителю и услышал что-то вроде: «Благослови вас Бог, сэр!»

— Почему ты не сказал мне, что Мьюз — твоя сестра, когда я подумал, что вы любовники? — спросил Тим, пока лифт скрипел и стонал по пути наверх.

— Это не совсем взаимоисключающие понятия, — заметил Иден, и его глаза хитро сверкнули.

Тим не стал спорить. Но он все же замер, открывая дверь, и посмотрел на Идена с подозрением.

— Но вы не любовники, верно?

Иден прислонился к стене рядом с дверным проемом; его улыбка была безмятежной.

— Почему тебя это так беспокоит?

— Потому что в следующий раз, когда Мьюз попытается меня соблазнить, я хочу понимать, насколько сильно мне стоит ей сопротивляться.

— И если бы мы были любовниками, ты бы сопротивлялся?

— Конечно.

— Почему?

— В моей жизни хватает сложностей и без любовного треугольника с вечными сущностями.

— Разумно, — признал Иден и добавил: — Мы не любовники — о чем я тебе уже говорил. И ты все равно должен ей сопротивляться. Но ведь я и это упоминал, верно?

Тим только кивнул и открыл дверь.

«Он никогда не скажет тебе правду».

Но ведь Тим только что наблюдал в больнице, что Иден мог быть сострадательным и самоотверженным. Значит ли это, что сумрак лгал про него? И был ли Иден так уж самоотвержен, как казалось? Может, он специально втянул Тима в историю с чашкой Петри, чтобы показать, какой он благородный?

Тим вздохнул. Все это звучало не очень здорово — и тем не менее он чувствовал себя на удивление неплохо. Бесконечная усталость, которая навалилась на Тима после разговора с Джулией, сменилась спокойной и сильной уверенностью, что он действительно может что-то изменить. И если это можно было делать вместе с Иденом — он не станет отказываться.