Чтение онлайн

Вдруг, с резким уколом в груди, Тим понял, что Энн будет очень больно, если с ним что-то случится. Настолько больно, что он не мог теперь об этом думать.

«Черт, — подумал Тим, злой на самого себя. — Я идиот».

Он открыл глаза как раз в тот момент, когда они проскочили перекресток на красный свет.

— Кажется, я знаю, куда мы едем, — заметил Иден сзади.

Улица тянулась вперед на несколько кварталов, а потом упиралась в сияющий золотом небоскреб. Было непонятно, светился ли он снаружи, или это интерьер просвечивал сквозь стеклянный фасад. Но в любом случае он внушал Тиму тревогу. Ди прибавила скорость, и машина рванула к сверкающему зданию.

В конце улицы была небольшая площадь; за ней широкая лестница вела к главному входу небоскреба, а кусты и деревья окружали ее, словно Город внезапно уступал место дикой природе; листья мерцали золотом в ярком свете. Ди припарковала машину у тротуара, и двери плавно поднялись. Тим вышел, чувствуя легкое головокружение после безумной поездки.

У подножия лестницы был небольшой фонтан; вода тихо журчала, и золотой свет танцевал на неровной поверхности. Сверху подсветка превращалась в неприятное свечение — словно направленный свет ламп над операционным столом. Тиму было не по себе под этим светом; он чувствовал себя слишком заметным, поднимаясь по широким мраморным ступеням.

Ди подошла к парадным дверям, но они были заперты.

— Компас указывает внутрь? — спросила она, прищурившись, разглядывая сверкающий пустой холл.

Иден, все еще без пальто, подошел к ней и достал компас.

— Вообще-то нет, — сказал он с удивлением. Тим подошел к ним и посмотрел через плечо Идена.

Стрелка указывала назад.

— Похоже, мы пропустили поворот, — предположила Ди.

— Я все время смотрел на него, — возразил Иден. — Я только убрал его в карман, когда вышел из машины.

Он развернулся, все еще держа в руке, и отошел на шаг.

Стрелка сместилась вправо — в сторону Тима.

Иден поднял взгляд и уставился на него. Тим уставился в ответ.

— Пройдись туда-сюда, — велел Иден напряженным голосом. Тим сделал два шага влево. Стрелка последовала за ним.

— Я же говорил, что он сломан, — пробормотал Тим.

— Не думаю, что… — начал Иден, но его перебил протяжный вой. Он длился целую минуту, отражаясь от высоких стен окружающих зданий. Когда он смолк, все снова стало тихо; только вода в фонтане мирно журчала.

А потом десятки голосов пронзили воздух громким воем.

На мгновение Тим, Иден и Ди замерли. Затем раздался еще один вой — гораздо ближе, чем прежде.

— К машине. Сейчас же, — коротко приказал Иден.

«Слишком поздно», — спокойно заметила Ди.

Она была права. В этот момент на площадь выскочили несколько крупных волчьих фигур, выпрыгивая из тени под деревьями. Тим попытался сосчитать их, но они все выходили и выходили — сгустки тьмы, выбирающиеся под золотой свет.

«Двенадцать», — констатировала Ди все тем же ровным тоном, когда стая оборотней собралась у подножия лестницы. Она достала оба пистолета. — «У меня четырнадцать патронов. Должно быть легко».

— Тринадцать патронов, — поправил ее Иден с улыбкой. — Один ты потратила на меня, помнишь?

Ди взглянула на него; ее светящиеся синие глаза были непроницаемыми. Оборотни запрокинули головы и завыли так громко, что у Тима заложило уши.

«Стойте здесь», — приказала Ди. Она сделала несколько шагов вниз и подняла пистолеты. Оборотни рванули вверх по лестнице.

Когда она начала стрелять, в ее действиях не было ничего эффектного. Наоборот, все движения были отточенными и методичными, а каждый жест — тщательно просчитан. Это выглядело как неотвратимый обратный отсчет — движение пальца Ди на спусковом крючке, рывок пистолета, падающий оборотень. Они продолжали подниматься по лестнице, но Тим понимал, что при такой скорости стрельбы у них не было шансов. Последний оборотень преодолел два пролета из пяти — и рухнул на ступени.

Фонтан продолжал мирно журчать в наступившей тишине.

— Отличная стрельба, — буднично заметил Иден, как если бы они были в тире, и Ди только что выиграла плюшевого мишку.

Она убрала пистолеты в кобуры.

«Идем», — сказала Ди. — «У меня плохое предчувствие».

Как будто в подтверждение ее слов завыли сирены, и десяток полицейских машин вывернул на улицу и понесся к площади.

— Слишком поздно, — пробормотал Иден.

Они стояли наверху лестницы и смотрели, как машины останавливаются через дорогу, и оттуда высыпают полицейские-оборотни — волна темно-серого меха и оскаленных клыков. Сирены умолкли, и Тим услышал глухое рычание из бесчисленных глоток.

— Черт, — резко выдохнула Ди. Она развела руки, как тогда с Шепотом, и в ее руке снова появился длинный сияющий меч. На этот раз пламени не было, но, возможно, под светом небоскреба его просто было не видно.

Ди бросила взгляд на Идена, и ее светящиеся глаза вспыхнули.

«Даже не думай идти за мной», — прозвучало в голове Тима яростное эхо, и она прыгнула вперед, перескочив два пролета одним махом. Масса разъяренных оборотней двинулась вверх по лестнице к ней навстречу.

— Наивная, — вздохнул Иден. Тим обернулся к нему как раз в тот момент, когда в руке Идена появилась флейта. Но вместо того, чтобы поднести ее к губам, как Тим ожидал, Иден быстро прокрутил флейту в руке, и она превратилась в длинное черное двустороннее копье. Иден улыбнулся и снова крутанул его, словно проверяя баланс.

— Окей, — он взглянул на Тима, и его лицо озарилось яростным весельем. — Наша цель — добраться до машины так, чтобы никого из нас при этом не убили. А поскольку ни меня, ни Ди убить нельзя, то последний пункт целиком на тебе. Постарайся не облажаться.

И он спрыгнул вниз по лестнице с неотвратимой, смертельной грацией. Ди к тому моменту уже разделалась с двумя оборотнями, но большая группа отделилась от основной массы и направилась к Идену.

Тиму было сложно разглядеть все детали сражения с того места, где он стоял; не было крупных планов или замедленных сцен, показывающих бой во всех подробностях. Вместо этого было только резкое рычание, кровь, заливающая мраморные ступени, вспышки сверкающего меча и мелькание черного копья. Иногда Иден с Ди двигались почти синхронно, будто бой был идеально срежиссирован, а иногда это было просто жестокое месиво безо всякой красоты — только разрываемая плоть и звуки боя. Лестница потемнела под грудой тел, и потоки крови сияли красным под золотым светом.