Чтение онлайн

– Кость, подожди. Артемон на нас смотрит.

– Пусть смотрит. Он все равно ничего не понимает, – да прям не понимает.

– Так, стоп. Я не буду это делать при нем. И вообще, тебе не кажется, что надо отдать Артемона твоему дедушке? – получай рыжая морда. Шах и мат. – Лето же, а он вроде на даче. Пусть его заберет и он наконец вдоволь погуляет, – ну что, зассал, шерстяной? Точно зассал. В миг спрыгнул с кровати. И кто там еще говорит, что животные тупые?

– Я подумаю, – совершенно бездумно бормочет Костя, избавляя меня от сорочки.

***

Первым желанием было послать Вдуева куда подальше со своим бегом вместо завтрака, ибо с ним я разленилась по самое не могу. Но так было до того момента, пока он не протянул мне мобильник с видео, где я бегу по стадиону. Я проснулась, перехотела есть и, кажется, после увиденного больше не буду включать воду, пока мочусь. Это кажется таким пустяком после увиденного.

– Как меня не забрали в психушку после таких забегов?

– Граждане были не бдительные. То ли дело я – приметил припадочную бегунью. Давай, зачехляй булки в лосины и пойдем учиться бегать.

Сказать сложнее, чем сделать. Мои руки живут своей жизнью, как бы Костя ни старался их приструнить. Ноги, кстати, тоже. Но в одном есть плюс. Когда бежишь с кем-то и смеешься – люди думают, что я прикалываюсь.

– Рада продлить тебе жизнь смехом, Костечка.

– Ну, ты сама ржешь на пару со мной. Оба продлеваем. Ладно, ты проголодалась. Давай домой.

– С чего ты взял?

– Может, с того, что ты минуту назад проводила щенячьим взглядом мороженое в руках девочки?

– Ой, не выдумывай.

Вот уж что ему точно не нужно проверять, так это зрение. Глазастый, блин. И рукастый. Пока я намывалась в душе, он как ни в чем не бывало отжимался. После таких нагрузок ему явно понадобится больше калорий чем мне. Точно, сделаю блинчики. Да пожирнее с оставшейся печенью.

Казалось бы, мои планы не может никто нарушить. Однако нарушает, ровно перед тем, как я хочу начать жарить блины. Смотрю на мобильник и в очередной раз никакого желания отвечать бабушке не появилось. Последний наш разговор был десять дней назад. Чувствую ли я за собой вину, что дважды притворилась отсутствующей дома у себя и еще дважды у Кости? Нет. В конце концов, движение – это жизнь. Ей полезно подняться на наш этаж, разогнать кровь и обломаться, не застав нас.

Выливаю половником тесто на сковороду и в этот момент слышу Костино:

– Ответь.

– Вот как пожарю блины, тогда перезвоню.

– Хорош по ушам ездить. Отвечай.

– У меня блины сгорят.

– Аля, – вот, как он умудряется из смешливого добряка превращаться во властного нагибатора одним своим тоном?

– Да, блин. Ты-то куда?

Ответить Костя не спешит, а вот нажать на громкую связь да.

– Что-то тебя давно не слышно, Аля.

– А ты боишься, что у меня все хорошо, бабуль?

– Боюсь, что ты потеряла голову, а потом будет плохо.

– Не расстраивайся, все хорошо.

– Перестань паясничать. Чем ты занимаешься в свободное от работы время?

– Ой, чем только не занимаемся, бабуль. В основном тра…тим время на физические нагрузки. Разгоняем кровь в малом тазу, ну и, конечно, чревоугодничаем. Вот сейчас готовлю блинчики, и ты мне немного мешаешь, – переворачиваю блин, к счастью, первый не комом.

– Какие блины, Аля?

– С печенью на большом количестве сливочного масла. А вторая порция будет просто со сгущенкой.

– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом спрашивала. Тебе не надо их есть, учитывая твою склонность к полноте, – перевожу гневный взгляд на Костю. Ну что, этого ты хотел?

– Не волнуйтесь, Изольда, мне худые не нравятся. Они злые и морщинистые. То ли дело, когда есть за что подержаться.

– А, это ты.

– А кого-то другого ожидали рядом?

– Желательно, да.

– Точно, я запамятовал. Больного, который вот-вот помрет, – иногда мне кажется, что Костя хочет, чтобы я подняла трубку исключительно для того, чтобы обменяться любезностями с бабушкой.

– Да, да. Как же я запамятовала, что ты не собираешься умирать в ближайшее время. Верни трубку моей внучке.

– А мы на громкой, Изольда. Говорите, – не говорит в виду того, что из трубки доносится собачий лай. – О, да вы, я смотрю, уже подружились с дедом. Передавайте ему привет, – перевожу на Костю вопросительный взгляд.

– Что ты несешь?

– Свет, добро, позитив. Чего только не несу. Как уживаетесь с Базилио? Это же он надрывался только что.

– Это моя Матильда, ненормальный.

– Не, это точно лай чихуахуа. Более того, именно Базилио. В общем, передавайте привет деду, – смотрю на него в упор. Он сейчас серьезно или шутит? – Если на этом все, тогда до свидания, Изольда.

– Нет, не все. Аля!

– Да, бабушка я слушаю.

– У тебя отпуск через две недели, только не надо это отрицать. Я звонила в клинику. В общем, давай со мной в санаторий в Кисловодск. За мой счет, разумеется.

– Изольда, у вас там кровь к голове, что ли, не поступает? Так, для справки: муж и жена отдыхают вместе. А бабушки с дедушкой отдельно. Не хотелось бы вас расстраивать, но у нас уже куплена путевка на море. Так что вы как-то без Али.

– Аля?

– Да, бабушка. Мы уже купили путевку, – ну, подумаешь, не купили. – Так что ты как-нибудь без нас. И с Матильдой мы не сможем посидеть. Не обижайся. Пока, – перевожу взгляд на Костю. – Ты серьезно про собаку своего деда?

– Сто процентов. Это был Базилио, – хочется рассмеяться в ответ, а затем вспоминаю, что Матильда не лает. А тем более в отсутствие посторонних. Единственный лай был на Костю. И он действительно у нее другой. – Мой дед завалил твою бабку.

– Сюр. Ни за что не поверю. Мало ли рядом чих проходил.

– Да, проходил. Дедовский.

– Ой, перестань. Этого не может быть.

– Ну, давай, поспорим на желание.

– Я в твои желания больше не играю.

– Струсила, что это может быть правдой? Трусиха.

– Давай.

– Даю. У тебя блин горит.

– Блин!

Кажется, в тысячный раз перечитываю Костино сообщение, непонятно на что надеясь.

00:49

«Я вернулся. Подвезу тебя завтра на работу. Если в половину девятого не появлюсь, маякни. Могу профукать будильник»