Чтение онлайн

Нет, берег был тем же… Бирюзовая вода, изумрудные холмы… Но где же мост? И где город? Неужели, меня унесло течением?

Я села, оглянулась и увидела молодую женщину, которая стояла немного поодаль, в длинном коричневом платье, мокром насквозь. С её тёмных волос жирными струями бежала вода, а сама женщина смотрела на меня с таким ужасом, будто я была выходцем с того света.

– Как вы себя чувствуете, хозяйка? – спросил меня один из мужчин, как-то странно окинул меня взглядом и хмыкнул.

Тут я поднатужилась и выплеснула из себя изрядную порцию воды. Желудок сразу стал пустым-пустым, а в животе заныло, как будто я качала пресс полчаса подряд. Меня затрясло, стало холодно даже на солнце, и совершенно не понятно, зачем называть меня хозяйкой…

– Надо сообщить моей маме, - сказала я, стуча зубами. – Она на мосту, мы прыгали… трос оборвался или развязался… - тут я посмотрела на свои ноги и увидела, что на ремнях болтается обрывок троса.

Ну точно – не проверил, как следует. А если бы я разбилась там в лепёшку?!. От злости я немного пришла в себя и первым делом расстегнула ремни, отшвырнув их в сторону.

– Дайте кто-нибудь телефон? – попросила я. – Я – туристка, из Локарно, мне надо позвонить матери…

Никто не бросился услужливо предлагать мне телефон. Мужчины переглянулись и выглядели озадаченными.

– Я заплачу! – сказала я, оскорбленная таким крохоборством.

Правда, мой кошелёк с картами и наличкой остался в машине… Но ничего. Попрошу маму, она переведёт на счёт.

Но даже за плату никто не торопился доставать телефон. Мужчины зашептались, поглядывая на меня, и я расслышала что-то про одежду.

Одежда им моя не понравилась? Да это они одеты, как чучела на огороде в деревне Гадюкино. И телефон им жалко дать человеку, попавшему в беду! Вот тебе и хвалёный цивилизованный рай!

– Где тут ближайший полицейский участок? – спросила я, теряя терпение. – Покажите, как пройти до полицейского участка.

– Так это в Сан-Годенцо, хозяйка, - с запинкой произнёс тот из мужчин, который спрашивал, как я себя чувствую. – Пять миль.

Пять миль? Неужели меня унесло настолько далеко? И что это за город – Сан-Годенцо? Впервые о нём слышу.

– До Локарно далеко? – спросила я, вставая и отжимая волосы.

– Двадцать миль, - мужчина озадаченно почесал макушку. – А почему вы в такой одежде, хозяйка?

– А что не так с моей одеждой? – удивилась я. – Обычная одежда. И меня зовут Полина Павловна…

– Да она же не в себе! Вы не видите, что ли? – ко мне подскочила мокрая женщина и вцепилась мне в плечи. – Бедняжка! Совсем помешалась после смерти мужа! Видите, даже его одежду надела… Пойдём, Апо, тебе надо отдохнуть. Пойдём.

Женщина говорила со мной ласково, но я на всякий случай отодвинулась.

– У меня нет мужа, синьора, - сказала я по-итальянски, потому что все они тут лопотали на смешном итальянском. – Я из России, мне надо в полицию. Понимаете?

– Конечно, понимаю, - закивала она с таким сочувствием, что можно было расплакаться от умиления. – Идём со мной, Апо, всё будет хорошо. И не надо топиться, очень тебя прошу… Смерть мужа – это страшно, но лишать себя жизни грешно.

– Она сама прыгнула?! – ахнули мужчины и все, как один, перекрестились.

– Конечно, сама, - сказала я уже сердито, потому что хотелось поскорее переодеться, да и маму надо было успокоить – она ведь с ума там сходит. – И больше никогда такую глупость не сделаю.

– Вот и хорошо, - залепетала женщина, снова обнимая меня за плечи. – А теперь пойдём, пойдём… Ты меня не узнаёшь?

– Я вас впервые вижу, - отрезала я, опять сбрасывая её руку. – И не цепляйтесь за меня, пожалуйста.

– Она меня не узнаёт! – воскликнула женщина горестно, обращаясь к мужчинам. – Она точно сошла с ума! – потом она обернулась ко мне и сказала, просительно заглядывая в глаза. – Апо, я ведь твоя дорогая подруга, Ветрувия Фиоре, я замужем за Джузеппе Фиоре, братом Джианне Фиоре, твоим дорогим мужем…

– Да это вы с ума сошли, - возмутилась я, чувствуя, что мне и без полуденного солнца становится жарко. – Я – Полина Павловна…

– А ты – моя дорогая подруга Аполлинария Фиоре, - перебила меня женщина. – И лучше бы нам вернуться поскорее, а то матушка будет недовольна.

– Так ты мошенница! – осенило меня. – Она – мошенница! – сказала я мужчинам, смотревшим на нас, как на рогатых кошек. – Никакая я не Фи… И не Аполлинария. И не замужем. Я упала с моста, меня ищут мама и отчим, и мне срочно надо в полицию.

– Боже мой! Всё очень плохо! – прошептала мошенница Ветрувия, прижав ладони к щекам. – Всё очень-очень плохо…

– Плохо будет вам, когда я заявление напишу, - сказала я сердито.

Конечно, было неясно, зачем я понадобилась мошенникам, но выяснять причины не хотелось. Вдруг это работорговцы какие-нибудь? Или охотники за органами?

Я почувствовала, как капельки пота противно поползли по вискам. Вдруг, я и правда, попала к бандитам? Но почему они все говорят на итальянском? Ведь это Швейцария…

– Апо, миленькая, - между тем уговаривала меня мошенница, - ну что с тобой? Давай я тебя отведу в холодок… в тенёк… Тебе, наверное, голову напекло?

– Вода в реке ледяная, - напомнил кто-то из мужчин.

– Может, ты головой о камень ударилась?! – ахнула Ветрувия. – Тогда тебе надо в постель, лёд приложить…

– Оставьте меня в покое, женщина! – повысила я голос, когда она снова попыталась обнять меня.

Может, закричать? Чтобы меня услышали и пришли на помощь? А вдруг тут кроме этих бандитов никого нет?

Словно в ответ на мои мысли, со стороны раздались возмущённые вопли и крики. Мы все обернулись в ту сторону и увидели трёх женщин, которые мчались к нам, как парусные яхты на полном ходу – на каждой был головной убор вроде тюрбана, и его концы трепыхались по воздуху, словно паруса.

Одна женщина была гораздо старше, две – совсем молоденькие. Но все – крепкие, упитанные, в смешных длинных платьях и корсажах на шнуровке. Корсажи дамы затянули так туго, что ткань на боках готова была разойтись по швам.