Чтение онлайн

– Подожди! – он перебил меня. – Ты заняла её место. Допустим. В это я могу поверить. Но кто ты такая? Почему деревья тебя слушаются? Ты заклинала их. На каком-то неизвестном языке. Не отрицай! Я сразу заподозрил, что все эти бабушкины песни – это не просто так. Это колдовские заклинания?

– Да какие заклинания? – я всплеснула руками. – Это простой русский язык. Русский. Понимаешь? Есть такая страна – далеко отсюда, на севере. Называется – Россия. И там говорят на русском языке. И там меня зовут Полина.

– Паулина? Россия?.. – переспросил он.

– Полина Павловна, фамилия – Михайлова. И я – учитель русского языка и литературы в простой школе, в маленьком городе… – я назвала ему свой город, не вполне уверенная, что сейчас адвокат способен что-либо понимать. – Только я живу в России не сейчас. Как тебе объяснить… Я живу на много лет вперёд… Сейчас меня ещё нет, да и России, как таковой, ещё нет. Там ещё великое княжество… кажется… Но это не важно. Важно то, что меня сюда забросило, и я не знаю, как вернуться. Вот и пришлось продавать варенье… Жить-то как-то надо?

Я замолчала и даже перестала дышать, ожидая, что на это ответит адвокат.

– Учительница? – переспросил он, после долгого молчания.

– Да.

– В школе?

– Да.

– Угу. А сад тебя слушается, потому что ты его научила слушаться?

В его голосе снова зазвучали язвительные нотки, и с одной стороны это было хорошо – значит, умом Марино не поехал, но с другой стороны – судя по всему, он мне не верил.

– На самом деле – нет, – призналась я. – Ничему я этот сад не учила. Звучит невероятно, но это – волшебное место. Здесь всё живое – сад, дом. Он понимает меня. Он понимает по-русски. Мне кажется, это потому, что его построили этруски, по-вашему – туски. В моём времени есть версия, что этруски и русские принадлежат к одной народности. Это не доказано, но… но ты сам видел – сад защищает меня.

Он резко заоглядывался, и я поспешила его успокоить:

– Это хороший сад! Он никому не причиняет зла! Думаю, это он притянул меня сюда… В своём мире я упала в озеро… в Лаго-Маджоре, когда прыгала с «тар…»… Упала с моста, вобщем. И когда падала, я увидела цветущий сад, а когда вынырнула, оказалась здесь.

– Получается, добрый и прекрасный колдовской сад украл тебя из твоего мира? – сухо уточнил Марино.

– Получается, что так, – согласилась я. – Но я его теперь понимаю. Это так тяжело… Когда ты один, и нет никого рядом, с кем можно поговорить на своём языке… Или хотя бы, чтобы кто-то тебя понимал. Чтобы рядом была родственная душа.

– Душа у сада? У дома? – уточнил адвокат.

– Знаешь, я не католичка, я принадлежу к православной церкви, но у нас считают, что у каждого места есть свой ангел. Наверно, и здесь живёт ангел…

– Или дьявол, – буркнул он.

– Ты живёшь в этих краях столько лет, а ничего не слышал про волшебный сад, – заметила я. – Не это ли – лучшее доказательство, что ангел этого места никому не причиняет вреда и тихонько грустит в одиночестве?

– С ума сойти, как трогательно, – опять проворчал он.

Ветки вишни колыхнулись, и он тут же подскочил, готовый обороняться. Но я помахала рукой, успокаивая дерево, поднялась на ноги сама, попутно приводя в порядок наполовину свалившуюся рубашку, и сказала:

– Но всё это неважно. Главное – что я не убивала ни Джианне Фиоре, ни Аполлинарию Фиоре, и не покупала мышьяк в аптеке. Я не знаю, что будет дальше, но сейчас я рассказала тебе правду. Раньше врала, да. Но разве можно поверить в мой рассказ? Это звучит, как бред.

– Тут согласен, – кивнул он.

– Всё верно, – я позволила себе тихонько засмеяться. – Было бы бредом, если бы не это, – и произнесла по-русски: – Садик, будь другом, дай мне апельсин.

Я протянула руку, и апельсиновое дерево наклонило ветки, положив мне в ладонь круглый и крупный плод.

– Вот… Это доказательство, что я говорю правду, – я протянула апельсин Марино. – Никакая я не ведьма. Просто женщина. Просто потерялась. Надеюсь, когда-нибудь сад отпустит меня, и я смогу вернуться домой. У меня там мама, отчим, ученики… Там моя жизнь.

Марино молча взял апельсин из моей руки и теперь держал его перед собой. И молчал.

– Ты мне веришь? – спросила я, невольно робея. – Мне очень важно, чтобы хоть один человек мне верил. И понимал. Я тут совсем одна…

– Мне надо вернуться, – Марино разжал пальцы, и апельсин упал в траву.

– Марино, подожди! – я схватила его за локоть, пытаясь остановить.

– Уже поздно, меня ждут, – сказал он, освобождаясь. – Доброй ночи, синьора Фиоре.

Он пошёл, не оглядываясь, и я только и смогла сказать саду:

– Пусть идёт. Не трогай его.

Марино растворился в темноте, а я ещё долго стояла под вишней, и мне очень хотелось заплакать, но слёзы не текли.

Потом я опомнилась и побрела к дому.

Всё верно – уже поздно. А завтра – новый день. И варенье само себя не сварит.

Конец первой книги.