Чтение онлайн

Альберт покачал головой. Ничего хорошего ведь не мог сказать.

– Они нашли меня. Я, возможно, убил одного из них.

– Они? – спросила она. – И кто это такие?

Такой вопрос напрашивался сам собой. Но у него не было ответа.

– Я надеялся, что у вас есть какие-то мысли на сей счет.

Сейчас пришла очередь Кристины покачать головой.

А потом они снова сидели молча. Слушали визг колес при резких поворотах и ругань водителей.

Они выехали за пределы города; уже начало темнеть, свет дорожных фонарей и фар встречных автомобилей освещал их с равными промежутками.

– Из-за чего вы оказались здесь?

Кристина посмотрела на Альберта:

– Что тебе известно?

– Только то, что ты сказала моему помощнику.

Кристина сделала вдох. Стала рассказывать с самого начала. С того, как исчез Вильям. Как Лео обнаружил статью о подруге Альберта. О сходстве. Оба ведь занимались шифрами, разгадывали их, пусть и совершенно по-разному.

Альберт слушал. Кивал в надлежащих местах, но не перебивал.

Его одолевали противоречивые чувства.

С одной стороны, ему вроде хотелось поверить в связь между обоими событиями. Это облегчило бы дело, они могли сравнить данные и как все происходило и, пожалуй, пришли бы к чему-то, что повело бы их дальше. Но с другой стороны, особенно не за что было зацепиться. Просто речь шла о двух исчезновениях, и, конечно, у обоих пропавших случайно оказалась похожая специализация, но их пропажу разделяло полгода, и все происходило в разных странах.

Кристина почувствовала его скепсис.

Перевела дух.

– Я просидела без сна эту ночь, – сказала она. – Прошлась по всем доступным мне архивам, разыскала все возможное. О расследовании. О Жанин.

Лео бросил короткий взгляд на нее. Он не знал об этом.

– В одной из статей все случившееся с ней описывается как добровольное исчезновение, поскольку…

Она искала нужное слово, хотела использовать как можно более точную формулировку.

– … поскольку она, судя по всему, забрала с собой все свои личные вещи. Что-то вроде этого.

Альберт посмотрел на нее. Ждал. Это была интересная деталь, и если она метила туда, то, по его мнению, не напрасно. Она удивила его. В его глазах появились искорки интереса.

– Да, – сказал он.

– Когда мой муж исчез… – она повернулась на своем сиденье, положив ногу на ногу, постаралась оказаться лицом к нему, насколько получилось, не отстегивая ремень безопасности, – он забрал с собой все. И когда я говорю все, то имею в виду не только одежду, предметы личной гигиены, ты понимаешь, и прочее, что берет с собой мужчина, когда забирает все. Я имею в виду абсолютно все. Компьютеры, научную литературу, папки со старыми бумагами, все то барахло, которое вовсе не стоило тащить с собой куда-то.

Лео наблюдал за ней боковым зрением. Ждал продолжения относительно оставленных фотографий дочери. Но она не упомянула их. Только прищурила глаза и смотрела на Альберта несколько мгновений, не говоря ничего.

И в конце концов он нарушил молчание.

– Они сказали, что она бросила меня, – прозвучало с заднего сиденья. Альберт произнес это спокойно, но немного вяло. Пожалуй, усталость давала о себе знать, и у него плохо получалось точно подбирать слова. – По их мнению, она, вероятно, спланировала все заранее. Они сказали, что зачастую люди не догадываются ни о чем, когда их собираются бросить. Они якобы понимали, что я не могу принять этого, но порой любовь заканчивается. А я посылал их в задницу про себя, но ничего такого, естественно, не говорил.

Пауза.

– Я просто знал.

Он посмотрел на Кристину. Она уже сформулировала это для него:

– Она взяла с собой все.

Он покачал головой, и это означало «да». Означало, что он задавал те же вопросы, что и себе раньше, но сейчас вслух кому-то, кто, похоже, думал точно так же, как он.

– Зачем ей понадобилось делать это? Тащить куда-то одежду, которую она не носила. Конспекты старых лекций, курсов, совершенно не волновавшие ее. Вещи, оставшиеся от моей матери, но лежавшие в ее гардеробе. Все.

– И каков твой вывод?

– Кто-то упаковал все это для нее.

Кристина просто кивнула. А потом снова воцарилась тишина.

– Если одни и те же люди стоят за этим, – сказал Альберт, сделав ударение на первом слове и слабым голосом, словно не осмеливался поверить в это сам, – о чем же тогда идет речь?

Никакого ответа.

А он посмотрел на нее, судя по всему, договаривался с самим собой. Думал что-то сказать, но не знал, стоит ли.

Наконец, наклонился вперед:

– Твой муж имеет какое-то отношение к Швейцарии?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что она вздрогнула.

– Нет, – ответила она. – Почему ты спрашиваешь?

– Потому что я получил это.

Он посмотрел на нее. Достал из кармана пальто желтый конверт, тот, на котором стояло «Эмануэлю Сфинксу», запечатанный при помощи франкировальной машины с надписью «Берн». Именно его он показал полиции и в результате больше не осмеливался поехать ни домой, ни на работу, ни куда-то еще, где теоретически мог появиться.

Кристина взяла его. Осмотрела.

Три исписанные от руки страницы.

Тысяча вопросов. И она раскрыла рот, чтобы задать их.

И в то самое мгновение, когда сделала это, раздался хлопок.

Реакция Лео, собственно, оказалась полностью неверной, но, возможно, именно это спасло их.

Лео подумал, что в них врезались, причем исключительно по его вине, и взял вправо, ему почему-то пришло в голову, будто он попал на встречную полосу, сам того не заметив.

Но они ехали справа так далеко, как только возможно.

И когда вылетели на обочину, там уже не было никакой дороги, лишь трава, и откос, и чертова куча бугорков, которые они миновали, в то время как Лео отчаянно вдавливал тормоз в резиновый коврик со всей возможной для него силой.

Только когда автомобиль остановился, они поняли, что случилось.

А когда выбрались из него, их встретил запах бензина и свежевспаханной земли, и было темно от дыма, и шум только нарастал.

Больше всего Вильяма удивило то, каких усилий ему стоило собраться с мыслями.

Он с силой потер ладонью лицо, помассировал большими и указательными пальцами виски, надавил на щеки как можно жестче, до боли, но в результате ни черта не стало лучше.

Жанин подвела его к стене, к правому концу всех групп клинописи, положила руку на одну из них. А потом попросила посмотреть на бумагу, которую дала ему ранее.

– Я не знала, где она должна находиться. Но она пугала меня.

Вильям не понял, что она имела в виду.

Последние знаки на его копии оказались такими же, как на листке, висевшем на стене, и явно представляли событие, сейчас обретшее свое место, и то, куда оно попало, явно испугало Жанин, и Вильям пока еще не знал почему.