Чтение онлайн

Автобуса все не было. Лора пришла на остановку загодя, этот вечерний рейс был последним, но, судя по всему, спешила она напрасно. С транспортом за последнее время творилось что-то непредсказуемое, автобусы ходили как придется, сплошь и рядом нарушая расписание, а порой и не ходили вовсе. Объяснялось же всё просто: автобусным паркам было невыгодно возить бесплатных пассажиров – пенсионеров, основное население дачных поселков, и с ними не церемонились. Многие рейсы были отменены вообще.

Лора решила вернуться в поселок и с другого, более дальнего его конца пойти к электричке, но заколебалась, побоявшись оказаться лицом к лицу с мужчиной, который скорым шагом приближался к остановке. Она нащупала в кармане плаща газовый пистолет, чтобы быть готовой в случае необходимости им воспользоваться. Но мужчина, подойдя к остановке и взглянув на расписание, сказал спокойно:

– Ну ничего, на попутке доберемся. Вон, кстати, какой-то грузовичок идет…

Дорожная колея озарилась реденьким светом фар, разбавленным сгущающимися сумерками, послышалось натужное пение мотора, и вскоре он заурчал совсем рядом. Незнакомец бросился голосовать, жестикулируя изо всех сил. Притормозив грузовик, водитель опустил стекло:

– Ребята, я не сразу в Москву, тут надо заехать в сельский магазин, взять заказ. И сесть в кузове не на что…

– Ничего, мы как-нибудь… – сказал незнакомец. – И обратился к Лоре: – Может, ничего другого и не будет…

Это решило ее колебания, и она полезла в кузов. Незнакомец галантно помог даме, подав руку.

Уже очень скоро пассажиры поняли, о чем предупреждал их водитель и на что они согласились. Попуткой оказался продуктовый фургон, металлический и совершенно гладкий – без единого выступа – внутри, в котором их ежеминутно подбрасывало и шарахало по ухабистой дороге, так что им, посторонним друг другу людям, пришлось схватиться за руки и, упершись спинами в противоположные борта, простоять, вернее, пропрыгать всю дорогу, чертыхаясь при особо сильных бросках и хохоча над своей нелепой позой.

– Командировка в район? – спросила Лора из вежливости и изо всех сил вцепилась ему в плечо: на повороте их потащило вдоль борта.

– Угг-гу, – ответил он, словно подавившись, потому что в этот момент их опять тряхнуло, и они наверняка полетели бы в разные стороны, не держись они так друг за друга. – Ездил тут на одно предприятие, оборудование для лаборатории присматривал. Да замешкался, древний храм хотелось осмотреть. А вас что сюда занесло?

Лора ездила навестить Евгения. Но будучи постоянно начеку, она повсюду поддерживала их общую легенду. Поэтому сказала:

– Была у свекрови. Муж пропал. Думала, может, она хоть что-нибудь знает…

– Ну и как? Удалось выяснить? – как-то уж очень заинтересованно спросил попутчик.

– Нет. – Лора скользнула по нему мимолетным взглядом, удивленная подозрительно явным интересом. – Только расстроила мать. – И, изобразив глубокую печаль, горько вздохнула: – Придется подавать в розыск.

Это притворство стоило ей трудов, на самом деле душа ее ликовала: Евгений был здоров, необычно молод и очень хорош. Он уже достаточно изменился, чтобы вскоре выйти из подполья. Следом появится Зотов. А затем настанет и ее очередь, когда подрастут дети. И тогда можно жить и творить хоть триста лет…

Машина свернула с проселочной дороги на бетонку, и оставшиеся до Москвы километры они проехали относительно спокойно. Новый знакомый проводил Лору почти до дома («Время позднее, мало ли что…»), обнаружив при этом хорошее знание дороги. Они распрощались совсем по-приятельски.

– Мистер Джеймс, Акиншин в самом деле пропал, – докладывал «случайный» попутчик Лоры.

– Откуда такая уверенность?

– Я ездил в Истру вслед за его женой. Она была у свекрови, искала мужа. В дом я не заходил. Но на обратном пути мы ехали вместе, разговорились. Будет подавать в розыск.

– Организуй проверку в Истре. И найди способ попасть в квартиру.

– Слушаюсь. Когда будет заявление о розыске, все будет проще. Лично за всем прослежу.

Евгений встал из-за стола, потянулся, разминая затекшие члены. Полдень. Пора сделать перерыв – он работал уже с восьми утра, самое продуктивное время, а сегодня ему многое особенно удалось. Среди методов введения препаратов, которые он отрабатывал, самыми эффективными оказались инъекции, правда, для желудка и поджелудочной железы, как выяснилось, предпочтительнее пероральный [6] прием. Евгений систематизировал опухоли, при которых требовались внутривенные вливания, отдельным порядком шли те, где достаточно было внутримышечных, в длинном перечне видов и разновидностей болезни каждому соответствовал его индивидуальный вариант. Теория и практика сомкнулись. И хотя практика отрабатывалась на нескольких мышках, тайно привезенных Лорой в коробке из-под обуви, результаты у онкологических больных, Евгений не сомневался, будут такими же.

Ему захотелось поделиться своими выводами с Зотовым, но тот был далеко. Евгению не хватало товарища, его бесхитростной рассудительности, не доставало долгих разговоров о сокровенном, во время которых рождалось ощущение близости и опоры друг в друге. Он испытывал к Зотову смешанное чувство благодарности и одновременно вины – за то, что их совместная работа, такая плодотворная и нужная, обернулась для его соратника теми же сложными и опасными обстоятельствами, что и для Евгения, с которым он вынужден был эти невзгоды делить. Но кто мог это предвидеть? Евгений часто возвращался к мысли: как там Андрей? Здоров ли, ощутимы ли перемены? Как он выглядит теперь с РНК погибшего в разборке «братана»? В своей полной изоляции Евгений, несмотря на повседневную работу, скучал и по семье, и по товарищу, беспокоился о нем – сам-то он все-таки у родителей… Однако что бы он ни прикидывал для налаживания связи, всё пока казалось ему рискованным. Они договорились созваниваться лишь в крайнем случае и называть друг друга вымышленными именами, но и это было небезопасным: телефонные разговоры отсюда могли прослушиваться и навести на убежище Зотова. Просить съездить к нему кого-нибудь из родных тоже не стоило – они могли допустить оплошность.

Но желание увидеться становилось навязчивым, и Евгений решил съездить сам. Всего одна остановка на электричке. Его здесь никто не знает, документы в порядке. И если нет соглядатая, то…

Он взглянул в окно. У калитки стоял человек. Он узнал в нем парня, которого заметил еще во время визита Лоры. Евгений всмотрелся: да, это был он. Парнем, правда, его можно было назвать с большой натяжкой – седина пробивалась и в темной шевелюре, и в усах, на близком расстоянии от окна это было хорошо видно, но спортивной одеждой и худощавостью его облик работал под парня. Он сел на скамейку у калитки и, сложив руки, устремил взгляд вдоль улицы. Тот, кого он ждал, вскоре появился – к нему подошел участковый милиционер. Сомнений не оставалось – их интересовал именно этот дом.

Евгений быстро убрал в стенной шкафчик пробирки и колбы, сгрёб записи в ящик стола, клетку с мышами поставил в «карман» – чуланчик между стеной дома и комнаты. Он уже слышал голоса посетителей на первом этаже, объясняющих свой визит проверкой проживания нелегалов из соседних республик, но успел наклеить усы и в небрежной позе устроиться с книгой на кровати.

Участковый, представив попутчика как общественника, помощника милиции, попросил документы.

– Шашин Олег Николаевич, – прочел он вслух. – Прописка московская, проживает в Сокольниках. Документы в порядке. Здесь, видимо, на даче?

– Да, подтвердил Евгений. – Скоро съеду, сезон закончился.

«Помощник» раскрыл свою папку, сделал там какую-то пометку и достал мобильный телефон. Евгений заметил, что под видом разговора он украдкой, из-за спины участкового сфотографировал его.

Пока они для правдоподобности заходили в соседние дачи, Евгений спокойно, не опасаясь слежки, вышел из дома и направился на железнодорожную станцию.

Время оказалось удачным – ближайшая электричка на Новый Иерусалим отправлялась через десять минут. В ожидании Евгений прохаживался по платформе, от нечего делать наблюдая станционное житье-бытье. У дверей вокзального помещения расположился овощной ларек, время от времени к нему выстраивалась очередь из пассажиров, наполняющих сумки кто по пути в Москву, кто из Москвы. «Очереди у нас поистине неистребимы во все времена и при всех режимах, – подумал он. – Сейчас вроде бы всего полно, были бы деньги. И все равно…Где-то товар лучше, где-то намного дешевле, кто-то отовариться не успел…»