Чтение онлайн

К моему удивлению, записи в последнем были довольно редкими. В своё время Ямато расписывала едва ли не каждый день — теперь она ограничивалась только краткими заметками.

Я откинулся на спинку стула и стал задумчиво поглаживать свой гладенький подбородок, когда в дверь неожиданно постучали. Я вздрогнул и повернулся:

— Ямато? Ты проснулась?

— Д-да, мама! — выпалил я.

— Ты оделась? Давай быстрее, а то опоздаешь на автобус…

— Уже иду.

Я быстро поднялся, посмотрел в зеркало, поправил юбку и рубашку и вышел за дверь. Когда я прошёл на кухню, меня встретила удивительная картина: на столе стояла тарелка со свежей яичницей, а за плитой возилась низенькая шатенка.

Это была мама Ямато.

…Мамато.

(Прошу прощения.)

Некоторое время я наблюдай за ней; затем женщина заметила мой взгляд и спросила:

— Что-то не так, Ямато?

— Нет, нет, всё в порядке, — ответил её и машинально покосился в сторону — смотреть ей в глаза было немного неловко.

После этого я присел за стол. Яичница была хорошая. По крайней мере Ямато она пришлась по вкусу, хотя мне показалась недостаточно солёной. Когда я направился в прихожую, мама вдруг остановила меня:

— Ямато, а почему ты надела летнюю форму?..

— Летнюю? — я растерянно посмотрел на свой наряд.

— Опять забыла… Переоденься… нет, уже нет времени. Надень куртку потеплее и шарф, и бегом!

Бегом так бегом. Я схватил розовый пуховик, белый шарфик, надел тёплые ботинки и вышел на улицу.

Стоило мне шагнуть за порог, как под ногами у меня раздался скрип.

Это был снег.

Сама дорога была чистой, но всё вокруг — крыши, дворик и утёс, который сдерживал морские волны, — покрывал пухлый слог чистого снега. Я сделал глубокий вдох. Воздух был прохладным, но не морозным. Шарф был, пожалуй, лишним при такой погоде, и если бы я был в своём теле, я бы его снял, но рисковать здоровьем Ямато мне не хотелось.

Я посмотрел по сторонам, затем на металлический шпиль, который возвышался на горизонте, и наконец повернулся и побрёл на остановку.

Дом Ямато находился почти на конечной, а потому первое время я ехал в школьном автобусе в полном одиночестве. Тем не менее, с каждой новой остановкой он постепенно заполнялся, и когда за окном замаячила наша школа, мне пришлось протискиваться, чтобы выйти на бордюр. Под конец я и вовсе спрыгнул на последний. Это была ошибка. Стоял гололёд. Я поскользнулся и едва не свалился на землю, как вдруг меня придержали за руки, после чего взволнованный голос спросил:

— Т-ты в порядке?

Я сморгнул и посмотрел на девушку, которая стояла передо мной. У неё были короткие (до подбородка) чёрные волосы, в которых переливался фиолетовых отблеск, и тонкие, но мягкие розовые губы. Её светлые щёки покрывал зимний румянец.

Мурасаки, одетая в куртку и варежки, беспокойно смотрели на меня своими чёрными глазами.

— Да, — ответил я. — В порядке.

Девушка неуверенно кивнула, отпустила меня и сказала:

— Будь осторожней… ладно?

Я улыбнулся и показал ей большой палец.

Мурасаки вздохнул и поправила мой шарфик:

— Пошли.

По дороге между нами завязался разговор. Совершенно бессмысленный, из тех, которые обычно бывают между подругами по дороге в школу. Юки рассказывала о том, как проходит её подготовка к ближайшему турниру по плаванию, как это сложно в такую погоду посреди зимы и так далее…

Размышляя, когда же мне рассказать о том, что в данный момент телом её подруги повелевает ужасающий монстр из другого измерения, я проследовал за ней на школьный дворик.

Сперва я думал, что мы направимся в сторону нашего барака, но Мурасаки повела меня в главное здание.

Если так подумать, последний раз я навещал последнее в свой самый первый школьный день. На пороге я остановился, повернулся и посмотрел на заснеженный дворик, по которому шагали прочие школьники. На секунду я как будто заметил среди них низкую девушку с ясными глазами и волнистыми чёрными волосами. Она посмотрела на меня. Улыбнулась. Я сморгнул. Иллюзия исчезла.

— Что такое? — приоткрывая дверь спросила Мурасаки.

— Ничего… идём.

В школе нам пришлось разделиться. Мурасаки и Ямато учились в разных классах. Тем не менее, в классной комнате мне встретилось другое знакомое лицо. За партой возле окна, вытянув ноги, сидел парень в школьной форме с подстриженными чёрными волосами.

Сперва я не понял, кто это такой. Он просто показался мне немного знакомым. Поэтому я приблизился и стал внимательно его разглядывать. Вскоре парень (прежде задумчивый) заметил мои действия, повернулся и рассеянно сморгнул:

— Кирияма?.. — спросил я его напряжённым голосом.

— Что? — спросил Кирияма.

— Ты постригся.

Он сразу, как по рефлексу, протянул руки к своим волосам и поджал губы. В этот момент я отчётливо представил помпадур у него на голове и понял, что это действительно был Кирияма… если Кирияму без дурацкой причёски вообще можно считать Кириямой.

— Да нет, — нехотя ответил парень.

Видима постригся он уже довольно давно.

Хотя сердечный шрам ещё не закрылся.

Я вздохнул, похлопал его по плечу, чем вызвал ещё большее недоумение, и присел за свою парту. Определить последнюю было несложно. Стоило немного расслабиться, и тело Ямато самостоятельно потянулось к нужному месту.

Ещё через пару минут двери кабинета приоткрылись, и зашёл учитель. Первым уроком была математика. Я вздохнул, достал ручку, тетрадку и приступил к работе.

Мелькали мысли ретироваться из Ямато, по крайней мере пока не прозвенит последний звонок, чтобы не портить столь важный в этом возрасте образовательный процесс, но затем меня захватила школьная ностальгия, и я предпочёл остаться. Тем паче, что сегодня был некий праздник, а потому — сокращённый рабочий день.

Во время обеденного перерыва Кирияма поднялся и пошёл на выход из кабинета. Я наблюдал за ним. В дверях парень остановился, повернулся и посмотрел на меня:

— Идёшь?

Я кивнул и приподнялся.

По дороге он сунул руки в карманы и разговорился. Он жаловался на своих сестёр, которые на выходных заставили сводить себя в кино (при том что фильм ему, кажется, понравился), на учёбу, которая действовала на нервы (хотя совсем недавно я прекрасно видел, как смиренно он сидит на уроке и записывает каждое слово учителя) и так далее. Когда он признался, что подумывает записаться в секцию по боксу, я пристально посмотрел на него. Кирияма смутился и спросил: