Чтение онлайн

— Ловко! — удивился Император, — и что, никто из бандитов не пытался сопротивляться?

— Они уже нажрались, извините за выражении Ваше Величество, до такой степени, что плохо соображали. А те кто пытался вытащить оружие сразу убивал из револьвера Ланской. Он и контролировал и половых и цыганский хор. Но это еще не все! Двое бандитов в это время вышли по нужде. Услышав выстрелы они рванули к черному входу и выбежали на улицу.

— И что? Им удалось убежать? — спросил государь.

— Нет! Их там на повал застрелил Петр Печорский, — ответил Лобанов.

— Однако! Ему же всего шестнадцать лет! — удивился Император, — в нем чувствуется кровь его отца! Продолжай!

— Они сели в машину и уехали домой. В их флигеле их ждала хозяйка дома. Она вместе с Ланским покинули флигель, и полковник ночевал в доме, — закончил свой рассказ Лобанов.

— Понятно! Твои выводы и предложения? — произнес государь.

— Думаю, что полицмейстер и часть полицейских чинов города находятся в тесной связи с преступным миром и покрывает их деятельность. Возможно, бандиты платят отступные.

— А я думаю, что как раз не в деньгах дело! — усмехнулся Император, — хороший ты сыщик, Федя, но не политик!

— Не спорю Ваше Величество! Не могли ли бы Вы пояснить свою мысль? — попросил личный порученец.

— Сам смотри. Полицмейстер — это весьма богатый человек, из старинного рода. Это раз. Ну какие деньги могут предложить ему бандиты, чтобы он так рисковал своим высоким положением, карьерой или даже свободой.

— Вы правы, Ваше Величество! — кивнул секретный агент, — но тогда зачем?

— Род из которого вышел полицмейстер, — продолжил его шеф, — был среди мятежников. Некоторых из них расстрелял у стен Генерального Штаба генерал Печорский. И назначение его на должность главы полиции Петрограда было политическим компромиссом. А не задумали ли, те чей мятеж тогда не удался, и кого мы потом помиловали, попытку взять реванш?

— Каким образом? — спросил нахмурившись Лобанов.

— Очень просто, — вздохнул самодержец, — нагло попустительствуя бандитам и бытовой преступности, эти господа провоцируют среди населения чувство страха, угрозы личной безопастности и безопастности своего имущества. Это неизбежно вызовет у населения недовольство существующей властью. А кто у нас представляет и олицетворяет верховную власть? Правильно! Император. И недовольство, в конце концов, будет направлено против меня и моей семьи! Теперь устранение генерала Печорского заиграло совсем другими красками! Не имеем ли мы дело с заговором? Таким же как в семнадцатом году? Части аристократии, Ордена и других?

— Думаю, что главного — измены в армии и среди членов Вашей семьи пока нет! — ответил полковник.

— Ты, Федя, правильно сказал — пока! — задумчиво ответил самодержец, — весь вопрос не в том что пока их нет, а в том, когда эта измена появится! Значит так! Начиная собирать информацию о возможной измене! Будем ее выкорчёвывать! А начнем мы с полицмейстера. Сегодня к вечеру жду от тебя полную информацию об этой банде. А завтра на Государственном совете я покажу, что такое плести интриги за моей спиной.

— А что с Ланским, Лосевым и сыном Печорского? — спросил Лобанов.

— Объявить им бы благодарность, да пока рано, — усмехнулся Император, — продолжай наблюдение. Если вдруг на них выйдет каким-то образом полиции, сделай так, чтобы они от них отстали. Мы их используем как наших агентов для ликвидации врагов государства. Иди, жду досье!

Утром за завтраком Христофор Васильевич и Глафира Анатольевна выглядели совершенно довольными. Все остальные присутствующие за столом только улыбались, радуясь их счастью.

— Ой, барыня! — сказала горничная подававшая еду, — что в городе делается, просто ужас!

— Что же случилось, Даша? — томно глядя на полковника спросила ее хозяйка.

— Так тех бандитов, что к Вашей милости приходили давеча, — затараторила девушка, — всех поубивали! Из пушки!

— Из какой пушки? — удивилась Варя.

— Говорят они пьянствовали в своем вертепе и планировали кого бы еще ограбить! Мне об этом моя свояченица сказала, она у соседей наших служит! А ей дворник рассказал, у него брат в доме напротив того проклятого трактира живет. Так вот, вечером зашли в этот притон разврата и пороков два монаха! И говорят громовым голосом:

— Господь судил вас грешников, и грехи ваши неискупленные! Отправляйтесь в Ад! И как из пушки застрочили по ним! Всех насмерть и положили! Но что значит, посланцы Божьи! Половых и цыган не тронули! А потом вдруг вознеслись к потолку и растворились в воздухе! Как будто их и не было! Не забыл Господь в милости своей великой нас многогрешных! На улицах только об этом и говорят!

— Даша, — усмехнулся полковник, — может это был пулемет? Он строчит, а пушка бабахает.

— Ой, — отмахнулась горничная, — я в этом не разбираюсь! Мне одно ясно! Промыслом божьим отвело беду от нас!

— Да! Все в руце Божьей! — чуть не лопаясь от внутреннего смеха подтвердил ее слова Лось, вдруг представившим себя в образе посланца божьего.

— Господа, — уводя разговор со скользкой темы обратилась к друзьям хозяйка дома, — какие у вас планы на сегодня?

— Сегодня едем в Академию устраивать Петю, — объявил полковник.

— А можно я с Вами? — тут же оживилась Варя, — скучно дома сидеть. Заодно покажу вам где она находится и сразу поедем заказывать Пете студенческий мундир!

— Если твоя мама не возражает, то я не против! — улыбнулся Ланской.

— Мама не возражает. Мама бы и сама поехала с вами, но нужно заняться домашними делами, — улыбнулась Глафира Анатольевна, — а ваши мундиры я приказала вычистить и выгладить! После завтрака прошу переодеваться.

— Чтобы я без тебя делал, душа моя! — воскликнул Ланской.

— А что бы я делала без тебя? — рассмеялась она в ответ.

Мужчины прошли в соседнюю комнату и переделись. Полковник и майор надели свои парадные мундиры и все ордена и награды. Прицепили к ремням сабли, а в кобуры положили револьверы. Петя надел свой костюм, который ему купили вчера. Когда они вышли обратно в столовую все присутствующие женщины издали восхищенный вздох.

– Дрогой, - с любовью глядя на него произнесла Глафира Анатольевна, разглаживая ладошкой невидимые складки на его груди, - ты такой красивый! Я уже начинаю ревновать!

– Мама, не переживай!
– решительно вмешалась Варя, - я присмотрю за ними!